Let me hold you

- Мне нужно в туалет, - делает попытку встать Намджун, морщась от того, что все тело начинает нещадно протестовать от этих усилий, - ну хёёёён... - Потерпишь, - безаппеляционно выносит решение Мин, укладываясь поперек тела парня и снова закрывая глаза. - Хён, не дави мне на живот, - хнычет Джун, пытаясь приподнять стройную тушку Юнги. Стройную-то, стройную, но вы хоть раз пробовали поднять человека против его воли? Он в момент становится тяжелее раза в три, а когда издевается, то и в четыре. - Ну-ка, назови меня еще разок так, - поднимает голову Мин, подпирает ее рукой и смотрит на него, крепко сжав губы, чтобы не улыбнуться. - Как? - улыбается Ким. - Юнги-хён? - Я скучал, - тихо говорит парень и тянется к губам Джуна с тихим вздохом. Он произносит эту фразу уже далеко не первый и даже не десятый раз.       Намджун почти забывает о том, что ему хочется в туалет, что все тело ломит от перенесенной на ногах болезни, что этой ночью они спали всего часа три в общей сложности, что из-за того, что они выключили все телефоны, отсоединили провода от дверного звонка и вырубили домашний телефон, вот-вот могут нагрянуть обеспокоенные родители и друзья. С утробным урчанием он тянет этого вредного хёна на себя, не отрываясь от его губ. Поцелуй из чувственного и неторопливого перерастает в нетерпеливый и страстный, но Ким вскоре со счастливым смехом отрывается от старшего. - Знаю, что невовремя, но я сейчас лопну, - он как может быстро скатывается с кровати с извиняющейся улыбкой и разводит руками, - физиологические потребности, хён.       Ему вслед летит подушка-облачко, но он радуется этому как ребенок. Он дома.

***

- Я хочу большой, - с суровым лицом говорит Юнги и скрещивает на груди руки. Последняя стадия ослиного упрямства. Ким прикидывает, какой из методов ведения переговоров может помочь, но даже этого сделать не успевает по одной простой причине - он летит в сугроб, нелепо размахивая руками и пытаясь ухватиться за воздух. - Юнги? - доносится откуда-то из снега, но Мин с широкой ухмылкой только качает головой. - Да помоги же мне. Я, кажется, что-то сломал. - Как ты умудрился что-то сломать, упав в снег? - недоверчиво, но все же обеспокоенно бурчит старший, меняясь в лице и подходя ближе к месту происшествия. - Что ты там сломал? - Чью-то игрушку, - печально отвечает Джун, выуживая из-за спины машинку-экскаватор, у которой отвалился ковш после встречи с Намджуновской спиной. - Жалко.       Юнги с видимым облегчением выдыхает, что не мешает ему в следующую секунду хлопнуть себя перчаткой по лбу, вернее по шапке, которую он предусмотрительно надел, а Ким уже на улице натянул ее ему по самые брови. - Вставай, - Юнги тянет за руку и помогает выбраться из сугроба Наму, - приступай. Мне нужен большой. Очень большой. И морковку не забудь. А я за кофе.       Намджун только головой качает, наблюдая за тем, как хитрый Мин Юнги спешит прочь после того, как загрузил его работой. Что за нелепая такая идея с этим снеговиком и почему нужен именно большой, да еще и за морковкой запряг идти в магазин, и за ведром, и за метлой, и для пуговиц пришлось камешки искать. Ким хлопает в ладоши, чтобы стряхнуть остатки снега с перчаток и принимается за дело. Большой так большой.       Юнги идет по улице с двумя стаканчиками кофе из их любимой кофейни и думает о том, что Намджун уже, наверное, слепил самый большой снежный шар. Мин думает и о том, что никогда не лепил настоящего снеговика с кем-то. Ни с друзьями, ни с родителями, ни с кем-либо еще. Он вспоминает о всех своих прошлых отношениях и с удивлением отмечает, что дольше трех-четырех месяцев ни с кем не встречался. Мало того, ни одни отношения не приходились на зиму. Удивительно. И это в первый раз, когда он празднует Рождество с любимым человеком. От одного этого хочется улыбаться. Мин ускоряет шаг. - Я устал, - обессиленно произносит Намджун, откинувшись на спинку скамейки и любуясь результатом их трудов, - но господин Снеговик вышел симпатичным, да? - Угу, - мычит усталый Юнги, устроившись на плече у младшего, затем вытягивает руку, - Джун-а, иди поправь: там вторая пуговичка где-то на сантиметр вправо ушла по сравнению с остальными, а еще морковка чуть кривовата. А я тебе говорил ведь, что надо было левее сдвинуть. - Хён, там все в порядке, - Ким хватает вытянутую конечность Мина и, одним движением приблизившись, быстро звонко чмокает его в нос, - и тут тоже все в порядке. Замерз? Уже весь нос красный. - Блять, Намджун, я же говорю, что морковку криво ты воткнул, - орет Юнги, свисая с плеча Намджуна, несущего его домой как ребенка. - Опусти меня на эту гребанную землю, я сам могу прекрасно идти. - Угу, - кивает Нам, даже не сбиваясь с шага, - Конечно можешь.       Юнги вскоре сдается и расслабляется, полдороги старательно соскребая снег со своих перчаток и рукавов, чтобы засунуть все это прямо за шиворот парню. И все непременно с довольной ухмылкой, слушая тихие бормотания Кима и чувствуя, как тот ежится.

***

- Езжай, - в тысячный раз повторяет Юнги в трубку, прижав ее к уху плечом, пока руками старательно гребет в огромную кучу все бумажки на своем столе. - Я приеду позже, или встретимся дома. Тем более им столько тебе нужно рассказать: например, как они первые два месяца меня пиздец как доставали. У меня чуть припадок не случился, когда даже ебаный Сокджин приперся к нам домой с хуевой тучей контейнеров со своей едой и нелепыми баснями о том, что ему это девать некуда, а раньше он тебе все это сбагривал. - И что ты с этой едой сделал? - смеется Намджун на другом конце провода, чем-то шурша и вжикая молнией от чего-то. - Съел, что еще? - морщится Мин, когда несколько листиков все же падает со стола. - Он грозился выбросить, придурок в колпаке. Дети в Африке голодают, бездомным есть нечего, а он выбросить все собирался. И заметь, я его даже не обматерил как следует. - Молодец-молодец, - все не перестает смеяться Ким, - ладно, позвони, как закончишь со своей работой.       Юнги кладет трубку и откладывает телефон в сторону, чтобы наконец заняться делом и еще успеть сделать ежедневную норму заданий для его занятий. Лень страшно, но он же принял это решение полгода назад и дороги назад нет. - ...и представь, мы с Гуком с боем прорываемся в гостиную, а там идеальная чистота. Ну, в случае с Юнги-хёном, идеальная чистота - это когда журнальный столик не совсем завален, когда иссохшие трупы чайных пакетиков не громоздятся на блюдце и одежда не разбросана по всему полу. Там даже диван был странно необитаем, - рассказывает Хосок, бурно жестикулируя и периодически подталкивая Чонгука, сидящего рядом, локтем в бок, чтобы подтвердил. Брат только морщится немного, когда тот толкает слишком сильно, но кивает с серьезным видом. - Хён и так не очень-то общителен, а тут вообще молчуном стал на первые 2 недели после твоего отъезда, - влезает Чимин в разговор, осторожно отпивая из своего бокала. Заказывал Тэхен, а потому там могло быть что угодно. Вплоть до детской молочной смеси напополам с водкой. Джун вспомнил как однажды попался, когда они были младше. Плевался полчаса. - Даже не матерился особо, не ворчал, а просто... просто тихо работал себе за своим столом. Нет, ну потом-то снова орал на всю редакцию, когда наши осмелевшие стажеры в спешке смахнули листок с черновиком статьи с его стола. Так орал, что Мирэ выглянула, всплеснула руками, что-то прошептала, глядя в потолок, и странно довольная снова ушла к себе.       Намджун слушает, периодически кусая губы, потому что это больно. Больно слышать как плохо было Юнги, когда он уехал. Хорошо, что есть друзья. - А уж когда мы нашего старшего хёна запрягли его проведать... - тянет с ухмылкой Тэхен, придвигая ближе к Чимину свой десерт. - Я лично уговаривал его часа три. - Поил он меня три часа, - фыркает Сокджин под дружный смех друзей, - и ныл все это время. Уговаривал он... - Но помогло же, - улыбается Тэ, кидаясь в Джина оливкой. - Так странно мне еще не было, - качает головой тот, - я блюда свои по контейнерам разложил, взял целый баул и поперся к нему, как дурак. Мало того, что он меня минут пять в глазок разглядывал, причем не скрывая, что там стоит, так он еще дверь открыл и не пускал меня внутрь еще добрых 15 минут. Просто стоял и смотрел. А еду брал с таким видом, будто я его отравить пытаюсь. Я психанул и сказал, что выброшу все в таком случае, а он взглядом меня убил, забрал все, буркнул что-то про Африку и выставил. И чего я вообще к нему пошел? - Кстати, а он приедет? - вдруг спрашивает Чонгук, отмахиваясь от брата, который пытается выхватить у него бокал из рук и заменить его на бутылку пива. -Хён, отстань! - Сказал, что у него дела какие-то, - отвечает Намджун, скользнув взглядом по лицу Чимина. Вдруг тот что знает. - Может подъедет позже. - Сегодня пятница? - спрашивает вдруг Чимин с обеспокоенным видом. - Он всегда вскакивает и убегает куда-то по понедельникам, средам и пятницам, но не говорит куда. Просто убегает. - Интересно... - тянет Джун, снова делая глоток янтарной жидкости из бокала. Привык к виски за время, проведенное в Америке. Ким гонит из мыслей все подозрения, слепо веря в то, что на каждый поступок существуют свои причины. Вроде бы помогает, но тонкий противный голосок внутри все равно находит момент, чтобы тихонько так шепнуть: "А чего ты ждал? Оставил его одного...". Намджун снова делает глоток под обеспокоенные взгляды друзей.