наш будильник звенит в восемь

- Фил. Тишина. - Я поздравляю вас, - ревет Стогниенко, опуская ладонь на плечо Фила. - Молодцы, молодцы, здорово! - Спасибо, - осторожно произносит Воронин. Миша отпивает из поднесенной ему бутылки. - Где второй? Привести второго! - Второй на сцене, - напоминает Филипп. - Какой хитрец! Пошли к нам, победители! - орет Стогниенко, выглядывая из-за кулис. - Все победители, все, - быстро говорит Карина. - Все! - подтверждает Миша и, поймав взгляд Тимура, повторяет: - Пошли! - Мы догоним, идите первые, - отмахивается тот. - Ой какие, - тянет Миша и хватает попавшегося под руку Бектасова. - Пошли праздновать! - А пошли, - с обреченной веселостью отзывается Бектасов. - Кемерово берите. - Да не спишь ты, не притворяйся. - Да-а, - только и произносит Тимур, когда они достаточно удаляются от театра. - Мы вроде как победили. - Вроде как, - соглашается Фил. - Но как-то невесело. - Ты осознай, - Воронин перебивает Бабъяка, проходя вперед и нетерпеливо перепрыгивая с ноги на ногу, ускоряя и замедляя шаг. - Осознай. Полуфинал вышки. Ты. Я. Полуфинал. - Все победители, все, - устало, но почти искренне улыбается Тимур. В ответ Фил улыбается еще шире. Молчание. Стогниенко курит прямо в комнате. Дым расползается по закрытому помещению; пахнет пивом, женскими духами и пудрой – в общем, гостиная больше напоминает бордель. Посреди борделя Равдин и Бабъяк, беседа которых случайно завернула не туда, горячо спорят о кино – один перебивает другого, попутно перекрикивая еще несколько разговоров. Девушки окружают Сашу и шепчутся о своем, хихикая время от времени и умоляя Мишу не дымить так в районе их носов. Фил что-то торопливо пересказывает, прерываясь на звонки в разные города по разным поводам. Работа, говорит он несколько раз, отгоняя этим ненужных людей, и звонит Ире Чесноковой. Ира на том конце провода внимает его лепету, что-то бормочет в ответ, призывает к порядку и спокойствию. Русанов на этом конце провода хлопает в ладоши, призывая к порядку и вниманию, сбивая Фила с мысли. - Мы пьем за тот факт, что для победы в вышке хватает двух человек на сцене, реквизитора, будущей мамы и Ерошкина, - заявляет в установившейся тишине Миша, выплескивая треть содержимого на пол. - Пьем, - смеется Ерошкин. - Ясное дело, пьем! - Вина дамам! – командует Равдин и лично извлекает из-за кресла початую вчера ночью бутылку полусухого семидесятого серого. - Только не мамам. - Какие изыски, - хмыкает Рудницкий. Бектасов, передающий стакан Насте Петровой, оглушительно чихает, обливая равдинской драгоценностью себя и соседей. - Пардон, - тянет он, вытирая нос окончательно рукавом окончательно испорченной рубашки. - Не страшно, - слабо улыбается Тимур. – Хотя переодеть бы. - Майка есть, - моментально реагирует Фил. - А ты... - Толстовка, - Воронин нервно поводит плечами и уже приподнимается. - Мы быстро, - Бабъяк идет в соседнюю комнату, жестом поясняя, что делать. - Не пропадите там, - напутствует Стогниенко. Фил закрывает дверь, посмотрев на Мишу страшными глазами. - Какого цвета мой пиджак? - Не знаю. - Не спи, - Тимур грустно оглядывает рубашку. - Я пытаюсь, - Фил барахтается в рукавах и капюшоне. Соседняя комната представляет собой спальню с несколькими кроватями, раскладушками, матрасами, разбросанными по всей площади подушками. Под потолком тускло мерцает одинокая лампочка. На несколько секунд Фил задумается над тем, как это, должно быть, забавно, выглядит со стороны – особенно когда Бабъяк нетерпеливо добавляет «снимай его уже». - Он еще хихикает, - вздыхает Тимур. – У меня тут трагедия, а он ни раздеваться не хочет, ни сочувствовать. - Не все, знаешь ли, склонны стягивать с себя все вещи по одной твоей команде, - рукава поддаются, толстовка падает на пол. - Да-да, обожаю такие шутки. Как можно смеяться в такой момент? А если я больше рубашек не взял? - Не драматизируй, - Воронин отдает ему майку и перебирает складки рубашки. – Всего-то ничего. Они и сейчас-то не такие яркие, к утру высохнут, порозовеют и посветлеют совсем, а за пиджаком тем более ничего не будет видно. - Чего? - Чего? – переспрашивает Фил. - Порозовеют? - Какого? - Завтра важный день, спи. Тимур вылетает из комнаты посреди фразы Миши о том, что ему совсем не улыбается играть на завтрашнем концерте разминку с выспавшимися трезвыми зрителями. - Что за нервы? – прерывается он. - Юноша бледный со взором, - декламирует Русанов. – Чем тебя так напугали? - Не важно, - Бабъяк ежится, загнанно оглядывая комнату и обхватив пальцами локти. – Все в порядке. - Где друга потерял? – смеется Погосян. - Он сам потерянный. - Нестабильный ты, - произносит Стогниенко. – Только что ржали, и вдруг всё. Что он такого мог… Тимур молча пожал плечами, демонстрируя полное нежелание разговаривать на эту тему. Миша понимающе смолк. - Покажи на бутылке, где он тебя трогал, - тянет Бектасов под всеобщее хихиканье. - Не смешно, - только и выговаривает Тимур, плюхаясь на диван рядом с Василисой. В течение долгой неловкой паузы из комнаты доносится шуршание вещей и Фила. - Воронин, слышишь меня? Воронин, ты идиот! – кричит Стогниеко. - Закончились важные дни, каникулы впереди. Так какого? - Не знаю. Они поднимаются по лестнице, стараясь не смотреть друг на друга. Ключ не влезает в скважину. - Дай, - резко говорит Фил, выдергивая его из рук Тимура. От быстрого прикосновения по коже обоих пробегает холодный ток. - Я и сам… - Молодец. Комната встречает сквозняком и распахнутым окном. Воронин, не разуваясь, отправляется в ванную и запирается там. Под дверью появляется полоска света, перекрытая двумя пятнами, стоящими на ширине плеч. Фил вспоминает, как три дня назад все было серым. Три дня назад он стягивал с себя носки, думал о том, где бы завтра пораньше раздобыть утюг и стоит ли в бутылки пихать записки с текстом. Стоящий под дверью Тимур ждет объяснения, но не понимает, что хочет услышать, поэтому ждет, пока заговорит Фил. Фил вспоминает разноцветные блики, трет глаза и ждет, пока заговорит Тимур. Молчание не нарушается долго. Молчание не нарушается, когда Воронин открывает дверь и идет в спальню. Молчание не нарушается, когда он быстро и стыдливо раздевается и ныряет под одеяло. Молчание не нарушается, когда Бабъяк, не двинувшийся до этого с места, входит в комнату и, не раздеваясь, ложится на кровать поверх покрывала. Когда под утро хрипловатый голос разлетается по комнате, Воронин вздрагивает и укутывается, надеясь совсем его не слышать. Тишина. Фил сверлит взглядом стену и думает о том, что будет дальше. Тимур на секунду закрывает глаза и незаметно для себя засыпает. Просыпается он уже один.