Сестра

Евгения с Максом активно стали разматывать веревки и карабины, готовя оборудование к использованию. Пока все остальные наслаждались неожиданным отдыхом и сидели на траве, пытаясь размять забитые ноги. Василий и Виктор стояли чуть дальше остальных и определенной о чем-то спорили — Они не залезут на эту гору, это опасно! — возмутился Степнов, смотря на среднего размера гору и подготовку оборудования. — По этим горам даже местные дошколята лазают, а ты, как курица-наседка за этих здоровых лосей переживаешь, — спокойно парировал коллега, не отвлекаясь от созерцания подготовки веревок. — Ничего с ними не станется, не переживай, — отмахнулся молодой учитель. — А я смотрю ты больно спокойный всегда. — снова вспылил Виктор. — Мы несем за этих детей ответственность, даже если кто-то просто поцарапается, это будет катастрофа. — Начал лекцию Степнов. — Да как она вообще туда залезет?! — заметив, что девушка закончила с обвязыванием тросов вокруг себя и смотрит на верх, подбирая более удобную траекторию для лаза. — Тут крылья нужны не иначе, чтобы закрепиться сверху. — Сейчас будут, — проговаривает Корнилов и подходит к девушке с парнем, видимо, чтобы дать последние инструкции. Уставшие дети слега отдохнули и вместе с жизненными силами они наконец-то начать ворочать хотя бы языками. Темой обсуждения стала скала прямо перед ними, на которую так отчаянно смотрели сразу четыре человека. — Опять там эта Кошарева с физруками трется, — процедила сквозь зубы Елена, отмечая, что вокруг новенькой слишком много повышенного внимания. В частности физруков. Особенно Степнова. — Лен, ты чего? — удивилась Новикова явно уловив в брошенной фразе нотки ревности. — Подумаешь стоит она себе и стоит ничего не трогает. Мало ли, что они там могли обсуждать. Может они её отчитывают за этот ужасный взрыв. — Тогда уже хвалить надо, — подала голос все ещё бледная Наташа, которая все это время пыталась вспомнить все радостные моменты в своей жизни до взрыва. — Это же она меня столкнула и собой закрыла, — пробормотала девушка. — Это же была просто случайность, — сказала Олехина. — Рефлексы сработали, — пожав плечами высказала страшеклассница. — А вот то что она постоянно находится в компании учителей уже совсем не случайность, может быть права Зеленова на счет байкота… — Женя не успела договорить, потому что стрела с тросом со свистом взметнулась в верх и воткнулась куда-то в верхушку скалы. Услышав звук все обернулись на его источник. Коротко кивнув Корнилову Кошарева поудобнее накинула портфель за спину, пару раз дернула трос прикрепленный к верхнему камню и отсалютировав двумя пальцами компании из троих взрослых мужчин полезла наверх. Дыхание в лагере затаили все, смотря как девушка ищет наиболее удобные выступы и активно лезет вверх. Казалось даже, что это совершенно не вызывает у неё никаких затруднений. С ловкостью кошки она все поднималась и поднималась выше. Почти оказавшись у самого верха, руки стали подводить и пару раз девушка срывается с места безвольно качаясь на тросе и тихо рыча. После третьей попытки блондинка все-таки дотягивает себя на руках и оказывается на горе, падая на землю, пытаясь отдышаться. Рука горела огнем, а рукав куртки окрашивался в красный, не смотря на затянутый выше ремень. Стиснув зубы, девушка прижимала руку к животу, будто бы это могло помочь. Рваные выдохи вырывались из груди, пока она баюкала руку, ожидая пока боль уменьшится. — Померла там, — послышался знакомый голос командира снизу. С трудом девушка поднялась с земли, оставаясь в сидячем положении в вытянутыми ногами. — Удобно просто очень, — крикнула девушка в ответ. — На том свете отдохнешь, трос крепи, — напомнил Корнилов. Евгения принялась отвязывать веревку с себя, пальцы раненой руки слушались с трудом, плохо сгибаясь и постоянно немели. Кое-как справившись одной рукой и остатками второй девушка отвязала трос от себя и принялась искать глазами что-нибудь очень устойчивое и стабильное. Выбор пал на огромный валун, который точно не должен был и шелохнуться при нагрузке. Ловко обвязав трос вокруг него девушка кинула веревку вниз. — Жду не дождусь вас тут, — рухнув обратно на землю крикнула девушка, рассматривая голубое безоблачное небо. Баюкая больную руку на груди девушка прикрыла глаза прислушиваясь к происходящему и расслабляясь, пытаясь растворится в нарастающей боли. Внизу начались споры о том, что должен лезть следующим. В ходе ожесточенных споров было решено, что первыми будут немногочисленные мальчики, которые потом помогут поднять оставшуюся женскую половину. Ну и в самом конце полезут трое взрослых, отвечающих за весь этот детский сад. По уже знакомой траектории мальчики поднялись быстрее чем, чем Женя, даже ни разу не срываясь. Лезь и вправду было не очень то и сложно, как предполагал Виктор и все школьники успешно или более-менее успешно с этим справились. Конечно же не обошлось без пары сломанных ногтей и истерики об этом, но в целом, все «дети» успешно взобрались наверх. Первым из взрослых полез Макс, тот в рекордное время преодолел препятствие, скидывая веревку вниз и отсалютировал двумя пальцами оставшимся физрукам внизу. Следующим залез Степнов, явно не одобряющий все происходящие. Последним залез Корнилов. Смотав все оборудование обратно к Максу в портфель, одним только взглядом Василий заставил всех построится. Женя все-таки неподвижно лежала на земле с закрытыми глазами и наслаждалась солнцем. Или так казалось. Подав Максу знак, чтобы тот вставал на свое место в колонне командир подошел к девушке. — Нам пора, — коротко известил молодой человек, смотря на то как длинные ресницы начинают трепыхаться. — Встаю, встаю, мамочка, — шутливо произносит девушка, принимая сидячее положение с все еще вытянутыми ногами. Улыбка сменилась шипением, девушка сильнее прижала руку к груди. Черная ткань заблестела от влаги на солнце, по тонким пальчикам покатились капельки крови. — Ой, блять, не нравится мне какая ты бледная. — присаживаясь рядом с девушкой на корточки произнес Корнилов — и кровь не останавливается, — касается рукой промокшего рукава куртки. Девушка опирается на командира и встает на ноги, все ещё крепко держалась за руку, пока черные круги не перестанут плясать перед глазами. — Все в порядке, — шипит девушка сквозь зубы, пытаясь закинуть портфель на не больное плечо. — Ну я так и понял, — вздохнув произносит Корнилов и отбирает у девушки портфель, подталкивая её ближе к колонне школьников. — Давай-давай, а то раньше времени развалишься, — подмечает молодой человек. Нехотя школьники вновь двинулись по направлению в лагерь. Теперь уже всем не казалось такой крутой идеей оказаться в этом путешествии на выживание. Ноги немели, переставали сгибаться и то что они все двигались, хотя уже и не бежали, было просто чудом. Из мыслей оставались только мольбы на то чтобы этот чертов лагерь оказался как можно ближе к ним сейчас. Многие из ребят мысленно представляли себе постель на которую можно будет с разбегу улечься и не двигаться до вечера. Более чистоплотные особи мечтали попасть под теплые струйки душа смывая с себя пот и пыль кавказских гор, а потом конечно же было бы так же прекрасно завалиться на кровать и проспать сном без сновидений до утра. По старой русской традиции любая работа и дорога гораздо легче спорилась, если найти общего врага и перемывать ему кости. Пока Кошарева и Макс плелись в конце колонны в самом её сердце назревал самый настоящий мятеж. Выбившиеся из сил школьники были крайне возмущены тем фактом, что новая ученица пользуется повышенным вниманием и привилегиями у учителей. Основным элементом раздора стал именно портфель, который оказался на плече Василия Сергеевича. — Корнилов сам предупреждал, что тот кто будет нести чей-то портфель получит наказание. А сам то, забрал его у Женьки. — возмущался Гуцул, с силой пиная камни под ногами. — Не справедливо получается, любимчиков мы значит избавляем от тягост, а все остальные должны тащить. — Гуцул, ну ты разве не знаешь каким образом она добилась такое расположения к себе, наверно «поговорила» с ним, — Промурлыкала Полина, делая воздушные кавычки на нужном слове. — Сам же видел они перебросились парочкой фраз о том о сем на скале. Договорились значит, — бросила девушка. — Зеленова, хватит уже на всех наговаривать. — ответила Лера, устав слушать откровенный бред. — Не знаю как вы, а вот заметила, что у неё что-то с рукой. Она её все время к себе прижимает, может ударилась сильно, когда они с Наташей в обрыв упали от взрыва. — предположила девушка. — Поэтому Василий Сереевич, портфель и забрал у неё. — Почему же она тогда остальным не сказала, если травмировала руку? — спросил Планов. — Тебе не кажется, Лер, что слишком много совпадений против неё? — уточнил парень, на что Новикова закатила глаза и продолжила путь дальше не вслушивалась в пустую болтовню. Где-то издалека показались очертания территории с домами. Все облегченно выдохнули ускорив шаги. Открывшееся второе дыхание явно ускорило школьников и уже вне себе от счастья все дружно вползали на пригорок чуть ли не на корачках, лишь бы уже добраться до цели. Спустя невероятно долгих двадцать минут все полулежали у ворот в лагерь. После отдачи всех необходимых документов двери перед «детьми» открылись. Тогда всем показалось, что это ворота от рая не иначе. Маленькие уютные деревянные домики, большая площадка с различными тренажерами и ещё пару зданий побольше показались самыми красивыми картинками в сознании молодых людей. — Мы подготовились для вас домики, — вы сможете разместиться по 4 человека в домике, — мило улыбнувшись сказала пожилая женщина. — Так же совсем скоро будет обед, а после будут готовы бани и вы сможете помыться и отдохнуть. Все были настолько очарованы словами об отдыхе, что никто даже не заикнулся пикнуть о том, что тут что-то не по фэншую. Все радостно и позабыв обо всем направились по домикам сбросить тяжелые вещи, которые стали такими ненавистными за такую долгую дорогу. — Ну вот видишь, Вить, все дошли целые и невредимые, — усмехнулся парень, выискивая глазами белокурую макушку. — А ты боялся, — увидев махающего Макса с Женей на лавочке, улыбнулся командир. — То что мы дошли это просто чудо какое-то — прошипел сквозь зубы учитель. — И что с Женей, только не надо говорить, что все в порядке, — скривился учитель. — А вот это уже совсем не твое дело, — уточнил Корнилов и направился к сидящей на лавочке паре. — Она же как никак моя племянница, а не твоя. Так что разъярённые родители угрожать не будут. Степнов посмотрел в сторону удаляющегося коллеги. Подобное поведение его крайне раздражало. Ситуация была невероятно с странной с каждой новой минутой. Все меньше и меньше было сомнений в том, что не такая уж Кошарева и племянница Василию. Если вообще хоть как-то отдаленно являлась его родственницей. Все в их истории казалось странно, слишком много странных факторов было в этой сладкой парочке, которая отправилась куда-то в глубь помещений. Немного поразмыслив над этичностью своего поступка Виктор отправился следом за ними, пока Макс пошел позвать всех покушать в столовую. Проходя по тихим коридором Степнов старался как можно тише ступать по скрипучему полу прислушиваясь в тихий разговор двоих людей. О чем они говорили разобрать было почти невозможно, парень с девушкой шипели друг на друга, как кошки. Дойдя до кабинета медсестры парочка видимо разложилась там. Виктор аккуратно подкрался к двери прислушиваясь к происходящему. — Снимай куртку, пока не прилипло окончательно, — бросил Василий, подготавливая мешок со стерильной ниткой и иглой. — Нужна вода, — бросила девушка, — Успело присохнуть, — тише шикнула Женя. — О, спирт нашел, можно я изнутри продезенфицируюсь? — облизываясь спросила Кошарева. — В ванну, — коротко бросил командир, заталкивая девушку в ванную комнату где прохладной водой стал поливать руку в куртке, вода тут же окрасилась в красный. Спустя пару минут картина совсем не изменилась. — Похуй, разрежем. — кинул Вася и потащил девушку обратно на кушетку. — Сука, какая же ты бледная, — тихо рыкнул он, разрезая рукав куртки и стаскивая остатки. — Да, все норм, — отмахнулась девушка. — Смотри, — для наглядности Кошарева сжала руку в кулак, доказывая, что пальцы все ещё ей подчиняются. По руке снова скатилось пару капель крови. — Я вижу блять, — шикнул командир и принялся обрабатывать руку, под тихий скулеж подруги. — Надо зашивать, — как бы между делом бросил парень. — А вот то что у тебя кровь не останавливается меня несколько пугает, — снимая свой ремень с руки подчиненной. — Шей, только быстро, — поморщившись высказалась девушка. — Не смогу ещё и обезбол ждать, уже круги в глазах черные. Корнилов нахмурился, но принялся накладывать швы. Евгения стойко шипела первые два шва, следующие два тихо вскрикивала. На последнем упала в обморок, но нашатырный спирт быстро привел её в чувства. — Ложись, Ангел, — укладывая подругу на кушетку сказал командир. — Остался только пластырь.