Сестра

      Виктор на фантазию никогда не жаловался, поэтому с её помощью дорисовал все, что не смог увидеть. Судя по звукам, Женя была ранена и Корнилов накладывал швы. Но оба были слишком спокойны для обычных людей, что было совсем странно. Ведь обычно люди хотя бы малость, но паникуют, особенно когда приходится накладывать швы. И если физрук накладывающий их еще походил на какие-то рамки приличия, то школьница стойко переносящую эту процедуру уже не очень. Сладкая парочка вела себя словно это у них в порядке вещей. — Ты конченая, — проговорил Корнилов, но без злобы, даже с какой-то нежностью в голосе, очевидно шурша мусором после процедуры. — Сам такой, — мягко дополнила девушка, шурша мокрой тряпкой по кушетке. — Ну так других в команду не берем, — в унисон проговорили молодые люди, улыбаясь и тихо посмеиваясь над судьбой. — Пошли уже есть, я умираю хочу есть, — послышалось из-за двери. Степнову пришлось быстро ретироваться, чтобы остаться незамеченным. К слову к разгадке таинственности новой парочки его это никак не приблизило, если не сказать, что сделало только хуже. Вопросов стало еще больше, чем ответов. Степнов смог в полной мере осознать, что значит — меньше знаешь крепче и спишь. Сон ему теперь вообще не видать в ближайшие дни. Этот диалог будет прокручиваться в его голове ещё очень и очень долго, принимая различные оттенки и формы. Виктор всегда был слишком любопытным пусть уже не малым. В глубине лагеря школьная группа подползала к столовой. Хотя для той толпы, что еле шевелила ногами слово «ползла» было слишком громким. Мальчики и девочки открыли двери в столовую и разразились такими криками радости, что будь это ворота от рая эмоций было бы меньше. Кому-то даже удалось сходить в душ, но это были лишь самые проворные единицы. Школьники расселись за столы, киты в животах у небольшой кучки детей пели наперебой, почуяв запахи еды. На столах начали быстро появляться тарелки с первым и вторым на подходе был и компот. Повариха обвела ребят добродушным взглядом и продолжила расставлять компот на столы. — Ничего вкуснее этих котлет не ел, — откусывая свежий хлеб промычал Гуцул. — Кто ж знал, что мы пешком будем почти 2 дня идти. — активно соскабливая остатки еды с тарелки отозвался кто-то из девчонок. — Нет, такие развлечения мне не нравятся. Всеобщий гул наполнил небольшую деревянную столовую. Добродушная повариха так и кружила возле столов с детьми и с удовольствием накладывала добавки всем кто того хотел. Активно разошелся и компот из сухофруктов. Оказалось, что самой лучшей специей к еде является голод. Все то от чего в школьной столовой ребята воротили нос, сейчас улетало со столов с бешеной скоростью. Степнов появился в столовой в самый разгар пиршества, неравнодушная повариха так же усадила мужчину за стол и принялась накладывать еды и подставлять стакан с компотом. Спепнова и самого пробрал жуткий голод. За 2 дня он ужас как истосковался по еде, так же как и ученики. Но ударить в грязь лицом, что он так же откровенно заебался, перед учениками было совсем нельзя. Поэтому Виктор пыл поумерил и принялся в сдержанной манере потреблять пищу. Гречка с тушенкой от Кошаревой хоть и была не плоха, но это картошка с котлетками была просто блюдом, которое заслуживало звезду Мишлена. В столовой так же неожиданно появился и странная троица. Мокрый, как воробей Максим и Василий с Евгенией. Кошеревой нужно было отдать должное, она еле шевелила ногами и была бледная, как стены за спиной оголодалых Москвичей. Вася на буксире утянул подругу за ближайший стол, где троица и расположилась. Девушка еле-еле держала глаза открытыми, её все время клонило в сон и так хотелось уже где-нибудь горизонтально вытянуть свои конечности, что терпеть это сил не было никаких. Корнилов активно пихал засыпающую подчиненную в бок, чтобы она хоть что-нибудь поела. Под понимающий теплый взгляд доброй поварихи Евгения взяла компот трясущейся рукой и осушила до половины. Женщина улыбнулась и поставила перед девушкой тарелку с дымящейся едой, протягивая ложку, Кошарева не могла не улыбнутся в ответ и не начать трапезу. От теплой улыбки силы как будто бы снова появились из неоткуда. Корнилов особо вкуса еды не ощущал. Была у него такая сомнительная особенность, гурманом он не был никогда. Ему что хлеб из опилок и кашу из клейстера, что карбонару съесть одинаково нормально. Он вообще к еде относился очень просто, как к ресурсу для получения энергии. Слабость питал только к сладкому, но это было большим-большим секретом для всех (нет). Поэтому и добродушную повариху он одарил дежурной улыбкой, спасибо все очень вкусно, а мы пиздец, как заебались. Максим же всегда был вечно голодным. В его желудке была черная дыра, в которую сколько еды не закидывай там все равно будет еще место для дополнительной порции. В отличие от друзей он уплетал обед или ужин очень активно и с большим аппетитом, позволяя себя стучать ложкой по тарелке и протягивая опустевшую посудину для дополнительной порции еле успев проглотить последнею ложку. У женщины он точно был любимчиком из всех. Ел с аппетитом и просил добавки, ну чем не идеальный внук для бабушки из деревни. После плотного приема пищи все поплелись на небольшую площадку для построений. Расположившись на нескольких лавочках, небольшом подиуме и траве все расселись разлеглись и принялись ждать появление главного в этом милейшем лагере. Пение птичек и чуть припекающее солнце прерывалось легким шумом подросткового галдежа. Ребята то и дело перебрасывались фразочками, делились впечатлениями или просто о чем-то своем бубнили в тесном кругу. — Дорогие гости нашего лагеря, — привлек внимание невысокий темноволосый мужчина в полукомужной форме. Когда галдеж прекратился и все обратили на него внимание он продолжил. — Очень рад видеть столь дорогих гостей в стенах нашего лагеря. Надеемся следующая неделя пройдет для вас интересно и незабываемо. Вокруг нас красивейшие горы, но не стоит ходить по ним в одиночку и без разрешения. Так же мы подготовились для вас домики, где вы будете отдыхать и восстанавливать силы. Как вы могли заметить душ только на улице, по вечерам мы затапливаем бани. — Мужчина указал рукой на две избушки с трубами и маленькими окошечками. С завтрашнего дня начнутся ваши тренировнировки и другие запланированные активности. С вашими тренирами вы тоже сможете познакомиться завтра, они у нас немного опаздывают. — Слушавшие дети энтузиазм говорящего не разделяли от слова совсем. При слове «тренировка» мышцы у каждого заныли с удвоенной силой. — Для небольшой группы мы подготовили особую программу, думаю мы обсудим её сегодня вечером. — более серьезным топом и посмотрев на троицу под деревом сказал мужчина. — А сейчас всем приятного отдыха, — снова добродушно улыбнувшись сказал невысокий мужчина и оставил всех со своими вопросами в голове. Все в некотором смущении и недоумении остались на своих местах продолжая просто балдеть под солнцем, дышать чистым воздухом и касаться мягкой, как персидский ковер травы. — Не понимаю, мы что тут все выглядим, как дофига спортсмены? — задалась вопросом Новикова, которая спорт особо не жаловала ни в каком его проявлении. — Что за тренировки еще, я думала мы будем гулять по окрестностям, любоваться горами и слушать щебетание птичек. — Состроив недовольную мордушку озвучила свое недовольство Лера. — Я уже после этого замечательного — поднимая руки в воздушных кавычках. — Поняла, что нас тут явно не ленивый отдых ждет. — отозвалась Рита. — Да уж хорошее место лагерем не назовут, — отозвался Платонов. И посмотрел на Олехину, которая словно Джулетта лежала на траве положив руки на грудь и наслаждалась теплым солнышком закрытыми глазами. Тут же захотелось последовать её примеру и прилечь рядом, расслабив все затекшие мышцы. Степнову если честно тоже понятно было мало из того, что сказал невысокий мужчина. Какая особая группа, для чего и каким образом она отбиралась? И если она уже отобрана, то почему не сказали кто в неё входит. Почему все выглядело словно странная троица тут не в первый раз, они скрывались мастерки, как порно актрисы демонстрирующие, что кулак в детородном органе это безумно приятно и ни капельки не больно. Ребята максимально старились не палится, но прошлое Виктора, как и мастерство пропить было сложно и он видел, что они не напряжены новой обстановкой как все остальные. Они имитируют удивление, слишком явно оглядываются, будто специально, чтобы все увидели этот жест. У Степнова плавился мозг от переизбытка вопросов на которые у него нет ответов и вряд ли появятся. Физрук продолжал наблюдать за троицей под деревом, точнее там уже остались только двое. Женя отправилась спать в один из домиков, оставив парней на самих себя. А те сидели себе спокойненько и переговаривались о чем-то так лениво будто находятся в кальянной, а не в горах в спортивном лагере. Лена тоже ломала голову над головоломкой Степнов-Корнилов-Кошарева. Кто там кому приходиться и почему вниманием всех физруков завладела эта выскочка. Возможно у Кулёминой началась звёздная болезнь или ревность, а может и подростковые гормоны хуйни накидывали, кто этих подростков разберет. Но ощущение того, что до прихода странной девченки все внимание было приковано к ней и только к ней, а теперь ощущалось лишь 30, а то и меньше процентов внимая. Это было неприятно, если не сказать, что сильно было по самооценке. Лена заочно уже проклинала Кошарева и видела в каждых её действиях подвох. Вот она специально тут сидит, притворяется спящей, уставшей и все равно, до невозможности красивой. Оба физрука только на неё и смотрят. Витя вообще глаз не отводит, Корнилов украдкой посматривает, иногда даже что-то говорит ей. И если на Васю Кулёминой было с высокой колокольни, то предательство от Витеньки её гордость простить не могла. Как он мог смотреть на другую, если признавался, что любит только её? Да отшила. Да отшила не раз. Да отшила не раз и очень грубо, сказав, что никаких шансов. И что это значит можно быльше не пытаться? Кулеминой очень захотелось закать скандал, как самой настоящей истеричке из сериалов, но вместо это она пошла с ранетками в домик располагать вещи и трещать ни о чем. Макс, Евгения и Василий оказались в маленькой комнатке с еще двумя людьми. Один из них был мужной который толкал сегодня так себе речь и старый знакомый. — Приветсвую, Михаил, Давид, — сказал Василий присаживаясь на стул, подчиненные последовали его примеру. — Тоже рады увидеть Корнилов, жаль, что конечно по такому поводу. — начал низенький мужчина по имени Михаил. — Да и за этот цирк тоже конечно хочется изивниться, но ситуация и вправду безвыходная. — Миша, ты меня пугаешь, — начал Вася, переводя взгляд с одного вдруг ставшего серьезм мужины на другого. — Давайте уже говорите, ради кого на этот раз шкурки свои подставляем? А то Макс уже весь извелся, чтобы лишнего не сболтнуть. — Группа Смерч, — сказал Давид подняв галаза на команду. — Блять, — синхронно сказали трое.