М плюс М: Сложная математика Книга вторая

Прошла осень, зима и весна, и наступили долгожданные каникулы. Марк закончил первый курс в магистратуре, а я… первый курс в Художественной Академии. Просто неудачник по сравнению с ним. Хотя тут с какой стороны посмотреть еще, все-таки я младше него, да и успехи у меня в Академии были потрясающие — даже сам от себя не ожидал. За год получил несколько наград и оказался лучшим на курсе. Марк очень гордился мной и даже немного восхищался — ну, мне так казалось со стороны. Осталось решить проблему с летней практикой — в принципе можно было присоединиться к группе, которая решила проехаться по памятным местам в нашем городе и области, делая зарисовки старинных соборов и сооружений, или же устроиться в какую-нибудь компанию в качестве помощника архитектора. Я еще обдумывал этот вопрос, тем более пара недель у меня была в запасе. У Марка работы было просто завались — сессия, подготовительные и прочее. В конце весны почти не виделись с ним, вернее я видел его, но в основном это было его спящее тело в нашей постели. Секса у нас уже две недели не было — Марк совсем выматывался в университете, и на меня у него уже сил не оставалось. В тот день я шел с остановки домой после последнего экзамена и щурился от жаркого ослепляющего солнца. Марк в последнее время не забирал меня на машине — все по той же причине — нет времени. Интересно, он дома? Я набрал его номер. — Эй, привет, — бодро сказал я ему. — Привет, — сонно ответил он мне. — Ты дома? — Угу… — Спишь, что ли? — Угу… — Купить что-нибудь в магазине? — Эм… — минутная пауза. — Молоко купи. — Ладно. — Хотя нет, постой, — сказал он в момент, когда я хотел положить трубку, — купи алкогольного чего-нибудь… пива или… эм… ладно, возьми пива. — Хорошо, — сказал задумчиво я, — надеюсь мне продадут… Я направился в магазин. Жарко. Я был в рубашке с длинным рукавом, когда на улице плюс тридцать с лишним и солнце палит как ненормальное. А все из-за этого извращенца! Приковывает меня наручниками, когда вздумается — запястья никак не заживают. Да еще поставил мне на ключицу засос такой огромный, что, можно сказать, пропало мое лето — на пляже появляться стыдно. Хотя уже и две недели прошло с того раза, как он издевался надо мной и несколько часов трахал, но все-таки раны никак не хотели сходить. Когда пришел домой, Марк меня не встретил. Я пиво в холодильник поставил, только пару банок с собой взял и пошел в спальню. Спит. Совершенно голый и ничем не укрытый. С одной стороны, понимаю его — жарко очень, но с другой… меня от такой картины сразу волной возбуждения накрывать начало. Поставил пиво на прикроватную тумбу, достал из шкафа простынь и укрыл его — вроде бы отпустило. Но стоило мне только рядом с ним сесть и пиво открыть, он сразу проснулся. — Пришел? — буркнул он, приподнялся на локте и выхватил банку с пивом. — Дай! И начал залпом пить. Я взял вторую банку с тумбы. — Ты чего? — спросил, делая глоток. Он пиво допил, пустую банку убрал и на спину завалился. — Заебался… — протянул и глаза закрыл. Я усмехнулся. — Чего смешного? — процедил он. — Да, ничего, просто… Соскучился… — пролепетал я. Мы ведь с ним действительно уже несколько недель не то что не занимались любовью, а даже толком и не общались. — Иди сюда, — он похлопал по кровати рядом с собой и хитрым своим взглядом окинул меня. — Сейчас, — я стянул с себя рубашку, брюки и носки и плюхнулся рядом с ним. Он тут же навалился на меня и придавил своей массой. — Мда… — протянул он, разглядывая синяк от засоса, — это я тебя так? — А кто еще?! — возмущенно сказал я. — Дерьмо! — выругался он, потом слез с меня, сел рядом, взял мою руку и принялся разглядывать следы от наручников. — Пиздец! — Угу, — я кивнул. Он взглянул на меня своими янтарными глазами и с осуждением спросил: — Почему не остановил?! — Ты шутишь? — я попытался натянуть улыбку. — Как я тебя остановлю? Ты последние пару месяцев вообще не в адеквате со своей работой был… — Ладно… — он задумался. — Перевернись на живот, хочу осмотреть тебя… Я послушно перевернулся и тут же почувствовал на своей спине руки Марка. Он медленно провел ладонями от шеи к пояснице, потом подсунул руки под резинку моих боксеров и резко стянул их с меня. Раздвинув мои ягодицы, он ввел в меня сразу два пальца, я зубы сжал — как-то резковато он свой осмотр проводит — особенно учитывая, что у нас немаленький перерыв в сексе был. — Все в порядке, — сказал он, но пальчики свои не вынул. Я почувствовал, как кровь к паху прилила, и зубы стиснул — уже год встречаемся, а до сих пор от его прикосновений завожусь с полуоборота. После он наклонился ко мне и по пояснице языком провел. — Тьфу, весь потный, — прокомментировал он, потом пальцы свои, наконец, вынул, схватил меня за волосы и принялся с кровати стаскивать. — Пойдем в душ. — Ай-ай, больно, — заверещал я. Но он не остановился и поволок меня прям так к ванной. А волосы у меня, нужно отметить, уже очень длинные были — ниже плеч, как у девчонки, я даже приноровился их резинкой в хвостик убирать. Меня, честно признаться, бесил этот образ принца, и я не раз хотел пойти в парикмахерскую, чтобы их обрезать — они ведь у меня еще вьются просто жуть, но Марк мне запретил. Сказал, что, если подстригу — кастрирует меня. А сам-то подстригся довольно коротко, волосы только уши прикрывали — говорит, жарко ему, а мне? Мне тоже жарко! — Будешь меня за волосы таскать — точно обрежу! — высказался я, когда он меня в коридор вытащил. — Я тебе обрежу! — рявкнул он, но руку убрал. Но только я во весь свой рост выпрямился, он за спину мою зашел и к стене меня припечатал — снова эти его внезапные приступы безумной страсти… — Марк… — я глубоко дышал. — Пойдем уже в душ… А он одной рукой меня обхватил и потянул на себя, а другой на спину надавил. Потом своими стопами по моим ударил — чтобы я ноги шире расставил, и чувствую, как входить в меня начинает. — Хватит! — я дернулся, но он еще сильнее меня обхватил. — Мне больно! — Ты любишь боль, — холодным голосом сказал он, погружая свой член все глубже в меня. Я зубы стиснул и жалобно застонал. Он начал двигаться, быстро наращивая темп. От жуткой боли глаза сразу влажными стали. — Марк! — процедил я. — Интеграл, блядь! Да, кодовое слово он в итоге придумал — выбрал специально математический термин, чтобы меня лишний раз побесить. Осознав, что я хочу закончить наш контакт, он сначала замедлился, потом остановился, но член свой доставать из меня не стал. — Ты чего это? — удивленно спросил. — Я же сказал, что мне больно! Ты меня трахаешь в коридоре, без растяжки и без смазки! — выкрикнул я. — Вытащи уже из меня свой хуй! Я дернулся, но Марк опять не дал мне вырваться — еще сильнее навалился. — Раньше тебя это не останавливало, — заметил он. — Я тебя уже где только не трахал и без подготовки и тем более без смазки — тебе же нравится, когда больно, ведь так? — Отвали, — я снова попытался освободится, — ты слышал свой гребаный «интеграл»? Отпусти меня теперь! — Хрен тебе! — усмехнулся он и свой член глубже в меня вогнал. — Я же сказал кодовое слово! — я начал скулить от боли. Но он меня совсем не слушал — двумя руками обхватил, еще шире своими ступнями мои ноги раздвинул, навалился на меня, и снова начались эти болезненные толчки. Я понял, что он не остановится пока не кончит. Я бы хотел получить удовольствие — но такая боль и его отношение ко мне сейчас, меня совсем не возбуждали. Так что пришлось мне стиснуть зубы покрепче и слезы свои глотать, пока я не почувствовал, как его сперма наполняет меня. Потом он, наконец, отстранился. И еще по заднице меня шлепнул! — Пойдем в душ, — как ни в чем не бывало сказал он, за руку меня схватил и потянул. Я иду и чувствую, как по ноге его семя стекает. Голова как в тумане, поясница болит и каждый шаг в заднице болью отдается. Он меня в душевую впихнул, воду включил и начал намыливать. А я стою под прохладной водой и чувствую, как струи воды слезы мои с лица смывают. — Прекрати уже, — сказал, заметив, что я все еще успокоиться не могу. — Не веди себя как ребенок! — Это было больно, — отметил я. — Это было не больно! — сказал резко он, схватил меня за горло и к стене прижал. — Ты чего такой слабак стал? Я раньше с тобой и не такое вытворял! А тут трахнул его без смазки, и он уже весь соплями оброс! Его лицо было в паре сантиметров от меня. Я смотрел в его глаза и видел в них бесовское пламя. — Убери руку, — прохрипел я. К моему удивлению, он тут же ее убрал и бросив на меня осуждающий взгляд, вышел из душевой и принялся вытираться. Я вышел следом за ним, взял полотенце и тихо спросил: — Марк, что случилось? Может, на работе проблемы? Ты просто… такой стал… — Какой? — он посмотрел на меня взглядом хищника. — Непредсказуемый… — пробурчал я, не смея поднять на него глаз. — Не неси чушь, — бросил он, потом обхватил меня сзади и голову мне на плечо положил. Стоит и руками нежно-нежно по моей груди водит. Потом в шею и плечи стал целовать. Мое тело предательски сразу отреагировало — через минуту у меня уже стояк был. Только что отымел меня, сказал, что я слабаком стал, а теперь ластится. Вот и как мне его, спрашивается, понимать? И когда он своей рукой мой член обхватил, я тут же глаза закрыл, шею прогнул и дышать часто начал. Потом услышал сначала легкий смешок Марка, а после его шепот: — Значит, лисенку ласки не хватает? Он продолжал ласкать меня, а я не мог с собой совладать — начал тихонько постанывать и когда я уже был почти на пределе, он вдруг остановился, руку убрал и сказал по слогам мне на ухо: — Ин-тег-рал, блядь! — Что? — не понял сначала я, а потом дошло — решил мне таким образом отомстить. — Черт… Марк! — Продолжить? — спросил он издевательским тоном, а сам руками нежно по бедренным косточкам водит, и от этого я просто с ума сходить начал. — Да… — попросил его, прикусывая губу от переполняющего меня возбуждения, — пожалуйста… Но он вдруг руки убрал, отстранился и сказал: — Иди на хрен! Толкнул меня в спину и вышел из ванной комнаты. Вот урод! Видимо, сильно его задело то, что я кодовое слово не вовремя для него произнес. Да и пошел он! Пришлось мне самому дело заканчивать, иначе сдох бы от такого состояния. Кончил, руку вымыл, вышел из ванной и на кухню направился. Захожу, а он там стоит у окна, любуется видом и пьет пиво. Я молча к холодильнику подошел, взял себе банку с пивом — он даже не взглянул на меня. Да и не особо хотелось! Тогда я направился в гостиную — рухнул на диван и телевизор включил. Сижу, смотрю фильм, пиво пью и пытаюсь забыть о том, что только что было, хотя саднящая боль в заднице постоянно об этом напоминает. Через минут двадцать Марк все-таки явился, облокотился о дверной проем, стоит и оценивающе меня разглядывает. Я сделал вид, что не замечаю его — выбесил он меня серьезно, даже разговаривать с ним желания не было. Но в итоге от его взгляда мне уже не по себе стало, я плед со спинки дивана стянул и прикрылся — пусть жарко, но хоть этот придурок не будет пялиться. И, как только я пледом прикрылся, он подошел ко мне и сел рядом. — Чего тебе? — буркнул я, и глянул на него из-под ресниц. — Обиделся? — с какой-то осторожностью спросил он. Вот как мне понять, что у него на этот раз в голове происходит? Жалеть меня пришел или опять издеваться будет? — Да, — бросил я. — Извини, — он голову склонил вперед и в мое плечо лбом уткнулся. И что мне делать? Я сидел и молчал, и чувствовал лишь как его волосы мое плечо щекочут. Потом он голову поднял и хмуро на меня посмотрел: — Ты ведь знаешь, — сказал он, — мне не интересен обычный секс. И если тебе тяжело со мной стало — ты подумай хорошо, я ведь не прекращу… возможно, дальше тебе только хуже будет… — Хуже? — мои глаза округлились. О чем это он? Марк подсел ко мне ближе и обхватил меня сзади, губами к шее моей прижался и прошептал: — Я… садист… и я хочу смотреть, как ты страдаешь… и чем тебе больнее будет, тем мне приятнее… У меня от его голоса и слов все внутри льдом покрылось — дома жара, а я сижу в его объятиях и чувствую озноб и мурашки на своей коже. — Марк… ты это… — я с мыслями собраться никак не могу, ведь понимаю, что он сейчас мне условие поставил — или терпи, или уходи. Я, наконец, совладал с собой и произнес: — Я тебя люблю… — я повернулся к нему лицом и сразу же, не дожидаясь его ответа в губы поцеловал, а после сказал: — Я не хочу уходить, я готов терпеть, но только ты… и к моим ощущениям прислушивайся хоть немного! — последние слова я с надрывом в голосе произнес. Марк нахмурился, глаза опустил и многозначительно произнес: — Любовь… — потом оттолкнул меня, встал с дивана и сказал: — Заебало все! Он взглянул на меня каким-то незнакомым мне взглядом и вышел из комнаты.