М плюс М: Сложная математика Книга вторая

Пока смотрел фильм, я не понял, как глаза сами собой закрылись, и я уснул. Видимо от невыносимой жары и выпитых пары банок пива меня попросту разморило. Проснулся, посмотрел на часы — почти полночь. Понял, что я все еще на диване лежу, укрытый пледом. Плед я сразу скинул с себя — жарко. Когда сел — сразу вспомнил, что накануне произошло. Поморщился от боли, обматерил мысленно Марка, но хоть и зол на него был, решил все же посмотреть, чем он занят. Вошел в спальню и увидел, что Марк лежит на кровати, укрывшись простыней, на коленях ноутбук пристроил, и пальцы по клавиатуре быстро бегают — впрочем, уже довольно привычная для меня картина — любит он в постели поработать. Когда в комнату вошел, меня сразу окутала приятная прохлада. Двери лоджии нараспашку, да и все окна на ней открыты. Заметив меня, Марк глаза от монитора оторвал и спросил: — Выспался? Так спокоен, словно ничего не произошло. Игнорирует нашу ссору нарочно или ему просто плевать на то, что я все еще обижен на него? — Вроде… — нехотя буркнул я и направился на лоджию — решил на ночной город полюбоваться и воздухом подышать — голову нужно после сна проветрить. Но я еще порог не успел перешагнуть, как он окликнул меня: — Иди сюда. Я повернулся к нему и нахмурившись спросил: — Зачем? — Ну, ты подойди — узнаешь, — он пару раз щелкнул клавиатурой, потом ноутбук сложил и в сторону его убрал. После приподнялся и сел, выжидающе глядя на меня. Ладно. Я вздохнул и направился к нему, остановившись в полуметре от кровати: — Чего надо? — Садись, — он поманил меня к себе. Когда я сел, он за руку меня схватил, к себе притянул и усадил меня сверху на свои бедра, лицом к себе. У меня пульс сразу ускорился. Особенно меня волновало то, его руки лежали на моих ягодицах, рядом с тем самым местом, которое он сегодня нещадно эксплуатировал. Обычно я возбуждаюсь от такой близости с ним, но сейчас мое волнение было связано с другим моментом — мне было страшно, что он снова захочет войти в меня. Единственное, что пока спасало меня — это простынь, которая все еще прикрывала его тело по пояс. — Почему дрожишь? — спросил он, пытаясь поймать мой взгляд. — Не знаю, — тихо сказал я, глядя куда-то вниз, где мы соприкасались нашими телами. В глаза мне не хотелось ему смотреть — его взгляд имел на меня большое влияние — это я уже давно понял. — Болит? — заботливо спросил он, лаская мои ягодицы, а потом вдруг палец свой в меня засунул — все-таки сделал, придурок, то, чего я так боялся. — Марк! — взревел я и отпрянул от него — кое-как удержался, чтобы с кровати на пол не полететь. Я смотрел на него ошарашенными глазами. — Ты чего скачешь? — он удивился не меньше моего. — А ты чего меня трогаешь там? — я отполз и к изголовью кровати спиной прижался. — Я не думал, что так больно, — озадаченно сказал он. — Чего вообще от меня хотел? — нахмурился я, пытаясь справиться с пульсирующей болью. — Тебя, — он спокойно сказал и, прищурившись, поглядел в мое лицо — у меня от этого взгляда мурашки по коже побежали. Черт! Все-таки посмотрел в его глаза. — Нет, — выдавил я из себя и сглотнул. Было немного страшно — отказывать ему вот так мне еще не приходилось. — Тогда зачем голый по квартире разгуливаешь? — отрезал он, а после стянул с себя простынь, и я увидел его большой эрегированный член. — Смотри. И что мне теперь с этим делать? Я глаза отвел и ничего не ответил. Опять я во всем виноват! — Тогда отсоси хотя бы, если уж… — он не договорил, лишь ухмыльнулся. Смешно ему! И с чего я вообще его обслуживать должен? Я в его рабы не записывался! Нет у меня настроения сосать ему сейчас. Я вообще на лоджию шел свежим воздухом подышать и ночным городом полюбоваться. — Ну? — поторапливал он меня. — Я долго ждать буду? По поводу минета, как такового, я не напрягался — часто этим с Марком занимался, даже иногда сам не против был взять у него в рот, когда он очередную игру выдумывал. Меня больше тревожили его настроение и тон голоса — словно я обязан перед ним всегда на коленях ползать. Да, с чего такая честь? — А где, пожалуйста? — не выдержав, я начал дерзить ему. — Пожалуйста, — попросил он, но прозвучало не искренне — словно одолжение мне делает. Хер с ним! Быстрее кончит — быстрее отвяжется. А иначе же достанет так, что, не дай бог, снова трахнет меня между ног и жалеть даже не станет — он сейчас жутко непредсказуемый стал, нарываться не хотелось. Подполз к нему, рукой схватил его член и сразу принялся языком по головке водить. Марк сидел на кровати, опираясь на свои руки, голову назад откинул и глаза закрыл. Я слышал, как его дыхание становится более глубоким и шумным. А потом вдруг его вздохи начали перебивать сигналы, исходящие от моего мобильного — кто-то мне на мою страничку в социальной сети писал. Я пытался по-честному игнорировать эти звуки, делая свое грязное дело, но Марку, похоже, они сбивали весь настрой. — Выключи! — грубо сказал он. Я потянулся за телефоном, схватил его с тумбы и принялся звук отключать. — Кто пишет? — поинтересовался Марк равнодушным голосом — а вот это опасно — чем больше Марк строит из себя безразличного, тем хуже — это его настроение я уже научился угадывать. — Наверное, Илья, одногруппник мой, — я попытался скорее убрать телефон на место, но Марк выхватил его из моих рук. — Тот самый? Из твоей компании, с которой ты после занятий по кафешкам зависаешь? — он снова давил на меня своим взглядом. — Ну… да… , — я пожал плечами и виновато отвел взгляд. — Этот придурок вообще на часы смотрел? — теперь Марк выглядел злым. — Чего он там тебе написал? — Марк без проблем ввел мой графический код — запомнил все-таки, хотя я ему всего раз показывал — и начал быстро водить пальцем по дисплею. Если честно, я сам не знал, что мне написал Илья, но особо не волновался — с ним мы были только друзьями. Не думаю, что Марку будет к чему прицепиться. «Привет, Дима, — Марк читал вслух, — ты куда сегодня пропал? Мы ведь хотели сессию обмыть. Раз сегодня не вышло — предлагаю завтра встретиться и напиться в говно. Кстати, по поводу вчерашнего не переживай — я никому не расскажу. Спокойной ночи». — Что за хрень? — Марк перевел взгляд с дисплея на меня. — Ты о чем? — я сделал глупое выражение лица, зная, что за этим сейчас посыплется еще тысяча вопросов. Да и предчувствие у меня было какое-то нехорошее. Все-таки Илья умудрился взболтнуть лишнего. — Почему какой-то мудак пишет тебе сообщение на ночь глядя, да еще и спокойной ночи желает? — я ощутил, как вокруг Марка начала образовываться не очень хорошая аура. — Да он же так… по-дружески! — оправдывался я. — А если я сейчас всю вашу переписку прочитаю? Там тоже все по-дружески? — резко спросил он. — Ну, да… — я голову опустил. Честно признаться — виноватым я себя не ощущал, поскольку с Ильей мы и правда только лишь друзьями были. Сдружились мы на удивление быстро — если в универе, где мы с Марком учились, я друзей так и не смог завести на своем потоке, то в Академии все было наоборот — меня сразу затянуло в одну компанию, где я быстро стал своим. Илья так вообще уникум — как оказалось, мы с ним — родственные души. Вышло так, что у нас с ним очень много общих интересов — да, он просто, это как второй я. Я с ним часами мог разговаривать и наговориться не мог. Он, как и я, любил аниме, читал мангу и коллекционировал фигурки. Марк этого всего вообще не понимал, и даже смеялся над этим, называя меня детским садом, поэтому все мои сокровища, связанные с моим увлечением, в родительской квартире остались у меня в комнате, где я уже несколько месяцев не объявлялся. Так что, когда Илья в моей жизни возник, я словно часть себя вернул — того Димы, которым я до встречи с Марком являлся. За полгода нашего общения я к Илье сильно привязался — с кем мне еще было обсудить новую серию аниме, которую я втихаря посмотрел, пока Марка дома не было. Кроме того, у нас еще и в музыке интересы сошлись — плейлисты процентов на семьдесят совпали, так что не удивительно было, что мы с Ильей быстро сдружились. С Марком я старался о нем не говорить, даже не знаю почему. Наверное, считал эту дружбу, новую компанию и вообще учебу в Академии чем-то своим личным, и не хотел с ним делиться, как он никогда не делился со мной о том, что происходит в университете. Я знал, что у него там тоже жизнь кипит — слухи разные доходили, но я старался доверять Марку и не лез во все это. — Ладно, — Марк убрал в сторону мой мобильный, — читать не буду, но ты ответишь на несколько моих вопросов. — О’кей, — бросил я. Что ж не ответить? Наверное, так даже лучше, чем он в переписку нашу уткнется, а потом будет опять меня детским садом называть. — Ты с ним трахался? — неожиданно спросил он. Шок! — Чего?! — я удивленные глаза на Марка поднял. Он невозмутимо посмотрел на меня — как всегда, когда мы ругались, этот его непробиваемый взгляд использовал. — Того! Отвечай на вопрос! — Да, нет… не спал я с ним… Что это на него нашло? Теперь будет в каждом моем приятеле любовника видеть? — Опиши мне его, — продолжил он, игнорируя мое возмущение. — В смысле? — Рост, цвет глаз, волос и другие приметы, — начал перечислять он, а после добавил, — ты художник или кто? Дай мне его словесный портрет. — Могу фотку показать, — я потянулся за телефоном, но Марк меня остановил, схватив за запястье. — Нет. Опиши его сам, — напирал он. Чего это он вдруг? — Хм… Рост примерно метр семьдесят пять, волосы русые средней длины — челка на бок, хм… — я задумался, — на правый бок уложена, глаза серо-зеленые… что еще… улыбается он очень мило, — и после этих слов, я понял, что сам сижу с довольной миной на лице. — Чего лыбу растянул? — грубо спросил Марк. И, правда, чего это я об Илье подумал и сразу улыбаться начал? После этого я стер улыбку с лица и снова сделал угрюмый вид. — Про какой секрет он говорил? О чем он никому обещал не рассказывать? — Марк продолжал холодным голосом задавать вопросы. — А сам как думаешь? — буркнул я. — Вчера подошел ко мне и, как ты когда-то, прям в лоб спросил — не гей ли я? Ну, я и рассказал ему все как есть… — И он что? — Марк казался напряженным. — Ты же только что сообщение прочитал! Сказал, что никому не расскажет, — я надулся и руки на груди сложил. Достал меня допрашивать! — Ясно, — Марк руки вверх задрал и потянулся — опять из себя равнодушного строит, а у самого поди внутри уже буря бушует. Я было хотел уже встать с кровати и уйти, но он успел меня за руку схватить. — Не уходи, — сказал он, — мне скучно. Хочу поиграть с тобой… — В карты? — решил съязвить я, зная о каких играх он говорит. — Хуярты! — хмыкнул он и потянулся к ящику тумбочки. Открыл, достал оттуда веревку — мне сразу же как-то не по себе стало. А я ведь мог и минетом отделаться, но, похоже, эти сообщения от Ильи раззадорили Марка — и теперь мне хана. — Ладно, поворачивайся спиной, — сказал так спокойно, словно на моем лице было написано, что я только этого и жду. А на деле же? Ничего подобного! Если он опять в меня своим огромным членом войдет — я ж сдохну от боли, а помирать у меня желания нет. Поэтому я сидел, глаза вниз отпустил и не двигался. Марк понял, что подчиняться я не собираюсь и сам меня развернул, руки за спину завел и туго веревкой скрутил. Потом поставил меня на четвереньки — и внутри меня сразу все похолодело — в этой позе особенно ведь больно. Он еще делать ничего не начал, а я уже зубы стиснул и глубоко дышал, уткнувшись носом в подушку. После он конец от веревки к изголовью кровати начал привязывать — мои руки выгнулись, и я ощутил сильную боль в плечевых суставах. — Сс-с-с… больно, — жаловался я. Он рукой нежно по моей пояснице провел и сказал: — Тише, Лисенок, ничего такого, чего я раньше с тобой не делал — не произойдет, — вроде как пытался утешить он меня. Но почему-то меня это совсем не утешило. Сначала я подумал о том, чтобы это скорей все закончилось, а потом мелькнула мысль — что лучше бы и не начиналось. Марк целовал мою спину, водил по ней языком, но я чувствовал только боль. Тело не отзывалось ответным желанием. Потом он обхватил мои ягодицы, раздвинул их и стал вылизывать меня. Приятно… Нет, все равно больно… между лопатками будто огонь горит. Почему-то не было того привычного смешанного чувства — когда ощущения боли сливались с моей похотью и я получал неистовое наслаждение. Сейчас ощущения были разрозненны и боль побеждала. Далее он достал смазку и начал подготавливать меня своими пальцами — после того, что случилось днем, ощущения от этого процесса были ужасными, я крепко зажмурил глаза и тяжело дышал через нос — через рот дышать не хотел, иначе бы я начал скулить, а может быть даже кричать. Но не смотря на то, как я страдал, мое тело все же ответило на действия Марка возбуждением — заметив это он тут же начал водить рукой по моему члену, но даже этого было недостаточно, чтобы я не мог не думать о боли. Потом он вошел в меня — и я все-таки не выдержал и закричал. Мне хотелось вцепиться пальцами во что-нибудь, но руки связаны, поэтому я схватился зубами за подушку и продолжил стонать. Марк склонился надо мной, и обхватил меня рукой за талию — проникая все глубже. После начал медленно двигаться, я стонал и даже рычал, снова слезы свои глотая. А потом он начал двигаться резче, так он особенно любил трахать меня — почти весь член из меня достанет, а потом обратно резко в меня загонит. Хватило трех таких ударов и у меня в голове туман сразу образовался — совсем плохо стало — как бы сознание не потерять. — Остановись, — прошептал я, — пожалуйста… Инте… грал… — я снова назвал это проклятое кодовое слово. — Дима, пиздец! Второй раз за день! — ругался Марк. — Расслабься уже! — Я не могу, — жалобно стонал я и шумно всхлипывал. — Прошу… пожалуйста, остановись… — Сука! — процедил он, и тут же вышел из меня. Потом я почувствовал, как он принялся отвязывать веревку от кровати, и мои руки коснулись поясницы. Следом он освободил мои запястья, и я, усевшись на кровать, тут же принялся растирать их, стараясь не смотреть в глаза Марка — я ведь чувствовал, как он в этот момент прожигает во мне дыру своим взглядом. Но он ничего так мне и не сказал — поднялся и молча вышел из комнаты — по звукам воды я догадался, что под душем плескается. Я же без сил упал на подушку и, глядя в потолок, растер свои и без того покрасневшие глаза и стал размышлять — чего это с ним происходит? Может быть, мне все же стоит разобраться с теми слухами, что витают вокруг него. Может это из-за них он так изменился? Видно же, что что-то мучает его. Вернулся минут через пять и сразу плюхнулся на кровать рядом со мной — волосы мокрые, да и сам весь мокрый, словно даже и не вытирался. Я окинул его взглядом с ног до головы и когда до его лица дошел, наши глаза встретились. Некоторое время Марк вглядывался в мое лицо, и я на него смотрел, не в силах глаза отвести, словно гипнотизировал он меня своим взглядом. Потом он шумно вздохнул и тихо произнес: — И что же мне теперь с тобой делать? Вопрос был вроде как в никуда направлен, словно он просто вслух размышлял, и мое мнение его совершенно не интересовало. — К черту все! — после бросил он, отвернулся от меня, простынь на себя натянул и слышу — вскоре дыхание ровное стало — уснул.