М плюс М: Сложная математика Книга вторая

К зданию суда я явился намного раньше назначенного времени – дома уже с ума сходить от волнения начал. Какое-то время побродил вокруг, а потом не выдержал и вошел внутрь. Мне объяснили, где состоится заседание и показали дорогу. Это был большой зал для слушания – я думал такие только в кино бывают, я ведь вообще впервые в таком месте оказался – в два ряда стоят скамейки для слушателей, между ними проход, потом деревянное ограждение, за которым столы для адвоката и прокурора, вдоль стены ряд стульев для суда присяжных, в середине кафедра для допроса свидетелей, и у самой дальней стены огромный стол для судей, а рядом маленький для секретаря. Но больше всего меня привлекала небольшая стеклянная комната – очевидно предназначенная для подсудимого. В ней находилась скамейка и микрофон. Жутковато, но по крайней мере не клетка, которые обычно показывают в местных криминальных новостях. Зал суда быстро заполнялся людьми – с каждой минутой шум становился все громче. Меня начал окутывать страх - живот сводило и дышать совсем тяжко было. Почему так много людей?! Кто они? Зачем они все сюда пришли? Я всматривался в лица окружающих и понимал, что среди присутствующих были и родственники Марка, и его сокурсники и сотрудники по работе, а также студенты, у которых он вел свой предмет – среди них я даже узнал некоторых своих бывших одногруппников. Здесь, наверняка, были родственники и друзья тех двоих насильников, которые несправедливо выступали сегодня в роли пострадавших. И что, мне предстоит сегодня выступить перед всеми этими людьми?.. Боже... Страшно… как же мне страшно… Я крепко сжал кулаки, чтобы сдержать свою дрожь. Вдруг открылась боковая дверь и двое конвойных ввели в зал Марка. Что за?.. Я широко распахнул глаза. Ма..рк… Я схватился за спинку ближайшей скамьи для слушателей – ноги подкосились моментально. Почему?.. Что они с тобой сделали?! Марк шел очень медленно, прихрамывая на одну ногу, его правая рука была в гипсе по локоть и подвязана к груди, бледное, как у мертвеца, лицо заросло темной щетиной, и черные волосы сосульками липнут к нему. Взгляд полностью отсутствующий и устремлен в пол. Мне хотелось кричать на весь зал, позвать его, бросится к нему, но я лишь хрипло произнес: - Марк… Мой голос поглотил гул толпы. А потом я почувствовал, как кто-то схватил меня за предплечье и потащил прочь. - Какого хрена ты творишь? – он кричал мне прямо в ухо. – Надеюсь, Марк не заметил тебя? Я поднял глаза и увидел перед собой Алексея – адвоката Марка. Почему все так расплывчато?.. Все будто в тумане… - Ты должен быть в комнате свидетелей, какого хрена ты здесь делаешь? Ты понимаешь, что мог все испортить? Если бы он увидел тебя – дело могло принять совершенно иной поворот, все пришлось бы переигрывать! Дима, мать твою, приди в себя! – он затащил меня в какое-то помещение и посадил на стул. – Сейчас принесу тебе воды. Он отошел к кулеру и налил в пластиковый стакан холодной воды. - Держи, - он протянул его мне. Я выпил воду и мой бешенный пульс начал затихать. Но злость еще бурлила во мне. Глядя в пол, я спросил его: - Почему вы не позаботились о том, чтобы обеспечить ему нормальные условия? Почему он в таком состоянии? Что у него с ногой? - Ты совсем забыл? – нахмурился Алексей. – Он ведь подрался – у него перелом руки, разрыв связки на ноге и ушибы по всему телу. Ему тоже немало досталось. - Но он такой бледный… - я поднял на адвоката влажные от подступающих слез глаза. - Его лихорадит уже второй день, температура, - пояснил Алексей. - Но почему суд не перенесли?.. Ему же плохо! – я стиснул зубы и почувствовал, как щеки обжигают слезы. - Не посчитали это обстоятельство важным, - адвокат вздохнул, - ему дали лекарство – скоро подействует, и все будет в порядке, не переживай. - Почему? Почему? – не унимался я. – Почему никто о нем не позаботился?.. Я должен был быть рядом с ним… Почему вы не позволили мне увидеться с ним? - Успокойся, Дима! Возьми себя в руки! – строго сказал адвокат, а после сел рядом и продолжил уже более мягким голосом. – Я лично ездил и проверял условия его содержания – все было в лучшем виде, о нем заботились. Три дня назад, когда я с ним встретился в первый раз, он выглядел намного лучше. Просто так вышло, что он простыл, здесь ничего не поделать. - Простыл… - тихо сказал я. Так странно было слышать что-то подобное про Марка – за год, что мы были с ним вместе, он ни разу не болел. - А теперь вытри слезы и подумай о том, о чем мы говорили с тобой вчера. Ты же понимаешь, что только ты можешь ему помочь? От меня мало что зависит, если ты ошибешься - все полетит к чертям. Так что думай сейчас о деле, а о Марке позаботишься, когда мы освободим его. Уяснил? – он достал из кармана платок и протянул его мне. - Да, - я кивнул и трясущейся рукой стер влагу с лица. - Смотри, сейчас будут допрашивать сторону обвинения, потом выступим мы с Марком, затем допросят свидетелей драки, а потом вызовут тебя – будь готов. Я думаю, - он взглянул на наручные часы, - это будет примерно через час, так что у тебя еще есть время настроиться. - Хорошо, - я глубоко дышал, пытаясь успокоиться. - Ладно, я пошел, суд уже начинается, - он серьезно посмотрел на меня, - смотри, не подведи. *** Я перечитывал дело Марка несколько раз и дважды обсуждал сценарий защиты с адвокатом, так что я примерно представлял, что в данный момент творится в зале суда, пока я сижу в комнате для свидетелей и жду своего часа. Все начнется с выхода обвинителей – на сегодняшнем суде будет присутствовать лишь один из них, второй все еще в больнице в тяжелом состоянии. Этот якобы пострадавший будет утверждать, что он совершенно не знает – кто такой Марк, и с какой стати он вообще налетел на него и его приятеля, с которым он вполне себе безобидно стоял на тротуаре и никого не трогал. Марк со своей стороны ответит тем, что они не так уж и безобидны и что именно они спровоцировали его поведение. Но когда начнутся вопросы, что именно заставило его влезть в драку и жестоко избить пострадавших, он откажется от комментариев. Тогда вызовут двух свидетелей, которые подтвердят слова «жертв» и укажут на то, что именно Марк был инициатором драки, в которой он действовал очень жестоко – даже когда потерпевшие лежали на земле и просили его остановиться, он продолжал избивать их. Адвокат задаст им несколько вопросов - а именно: не видели ли они, будто перед дракой, Марк что-то передал жертвам данного дела – это будет поворотным ключом к дальнейшим действиям – настанет мой черед говорить. Я сидел и нервно мял костяшки пальцев – суд длился уже тридцать минут, и я вздрагивал от каждого шороха, поэтому, когда вдруг скрипнула и открылась дверь, я тут же нервно подскочил со стула. В комнате появилась девушка, она молча прошла мимо меня вглубь комнаты – я понял, что она, как и я, будет выступать свидетелем защиты - свидетели стороны обвинения находились в другом помещении. Я вернулся на стул и принялся рассматривать ее – невысокая, длинные черные волосы и голубые глаза. Интересно, кто она такая? Заметив меня, девушка вздрогнула – она действительно была напугана – словно я не человек, а призрак какой-то. Я отвел глаза – чем я так мог напугать ее? Она села в противоположный угол помещения и больше не смотрела на меня. Разговаривать я с ней не стал, так как адвокат строго настрого запретил мне общаться с другими свидетелями этого дела. В этой комнате я провел еще минут двадцать, когда, наконец, распахнулась дверь и голос женщины громко произнес: - Свидетель Дмитрий Лисенок, проследуйте за мной. Набрав побольше воздуха в легкие, я поднялся со стула и направился к выходу. В зал суда входил на ватных ногах, а в голове только одна мысль: дыши, Дима, дыши. Было страшно. Очень страшно. Все вокруг глазели на меня. А я шел вперед – к заветной кафедре за деревянным ограждением, в которую уже мечтал вцепиться руками, чтобы крепко стоять на ногах и не упасть – свалиться на пол перед толпой я тоже очень боялся. Когда вошел, все люди казались мне какой-то цветной массой – я с трудом выделял среди них лица. Первое лицо, которое смог разглядеть было лицо Алексея, он, заметив мой взгляд, ободряюще кивнул мне. Потом я повернул голову в сторону стеклянной комнаты, в которой держали Марка… - Дима… - прошептали его бледные губы. Глаза широко распахнуты, смотрит на меня и, кажется, не дышит. Я через силу даже вроде улыбнулся ему – хотел показать, что все в порядке. Что я на его стороне. А он продолжал удивлено смотреть на меня, не отводя своих янтарных глаз. Но когда, я прямо перед собой взглянул – меня даже передернуло от отвращения – за столом рядом с прокурором сидел один из тех, кто трахнул меня – морда вся в бинтах, только глаза торчат и дырка небольшая для рта – он почти все время молчал – за него все прокурор говорил. Ну, это ясно почему - не хило его Марк отделал, в деле читал, что ему уже две операции провели, чтобы харю его страшную обратно слатать. А потом начался допрос. Слава богу, что я стоял спиной к толпе, что не видел их осуждающих взглядов. Хотя ощущения все равно были не из приятных - я спиной чувствовал, что они прожигают своими глазами огромную дыру во мне. Вопросов было много, но почти все из них смог предугадать адвокат и набросал для меня варианты ответов. Спрашивали что-то вроде этого: «В каких отношениях вы состоите с обвиняемым?» «Где и при каких обстоятельствах вы познакомились?» «Проявлял ли он к вам акты жестокости?» и т.д. Потом в ход пошла наша доказательная база и дошла очередь до видео. - Это видео снимали потерпевшие, чтобы в дальнейшем шантажировать обвиняемого - они совершили насильственные действия в отношении свидетеля Дмитрия Лисенка, сняли данный акт на мобильное устройство и при помощи электронной почты отправили Марку Ригеру, установив свои требования. Была проведена экспертиза, которая подтверждает слова свидетеля – голоса и внешность на видео совпадают с голосами и внешностью обвинителей. Кроме того, были идентифицированы раны, полученные в ходе этого насильственного действия – на видео есть кадры, где обвинители несколько раз ударяют Дмитрия по лицу, вы и сейчас может лично увидеть следы этих побоев. - Давайте посмотрим видео. Включите, пожалуйста, - попросил судья, обращаясь к своему секретарю. Я приложил ладонь к лицу и сглотнул – сейчас все увидят это… Ужасно… Как же мне стыдно… стыдно… Дыхание сбилось и все тело покрылось холодным потом… Я вцепился пальцами в стойку до боли в костяшках. Опять куда-то из помещения подевался весь воздух… Весь допрос я старался не смотреть на Марка, но сейчас не выдержал и перевел на него взгляд – в его глазах стояли слезы. Он прикусил нижнюю губу, а потом закрыл лицо руками. «Прости… прости меня, Марк… ты так хотел защитить меня, но сегодня я буду твоим защитником, хватит тебе все тянуть на себе, пора и мне о тебе позаботиться», - думал я, глядя на его страдания. Включили видео. В зале сначала была гробовая тишина, потом появился гул голосов, который усиливался с каждой минутой. В итоге кто-то в зале крикнул: - Выключите уже! Все и так ясно! Кажется, это был голос Ильи, который, конечно, тут также присутствовал. Когда видео выключили, ко мне с вопросом обратился прокурор: - Почему Вы не обратились в полицию сразу после изнасилования? Почему… почему… Голова совсем не соображает… Я перевел взгляд на адвоката и слегка кивнул. - Вы что не видите в каком он состоянии? – обратился к прокурору адвокат. – Дайте человеку в себя прийти – у него, наверное, сейчас сильный стресс! Стресс… точно! - Я отвечу, - сказал я в микрофон, - на утро, после того, когда меня нашел Марк, на какой-то свалке, где меня бросили эти уроды, я ничего не помнил. У меня был сильный посттравматический стресс, который вызвал провалы в моей памяти… я не помнил лиц преступников, даже не помнил сколько их было… поэтому я не стал обращаться в полицию... не знал, что мне сказать... Мне задали еще несколько вопросов, касающихся изнасилования, которые были весьма неприятны, но я с ними справился – отвечал все по сценарию. Хотя скрывать не буду – было мне очень плохо, заставлял говорить себя, потому что язык, казалось, к небу прирос от волнения, страха и стыда. Потом адвокат обратился к Марку: - Какие условия поставила вам Светлана Осипова после того, как вы получили эту видеозапись? Марк наклонился к микрофону и замер, глядя на меня – будто сомневался еще – стоит ли ему что-то говорить, и, хотя его начальная позиция, которой он придерживался, уже была напрочь разбита, он все еще пытался за что-то ухватиться, чтобы меня защитить. Неужели не понимает, что не нужно меня больше защищать?! Себя уже защищай, Марк! О себе думай! На это и был наш расчет с адвокатом – застать его врасплох, чтобы уже никак сбежать не мог и начал в конце концов говорить – рассказал обо всем, что было на самом деле. Чтобы перестал действовать во вред себе. - Говори! – прошептали мои губы. – Скажи уже! Я всю злость на него, что накопилась у меня, в свой взгляд вложил, чтобы дошло, наконец, что и я, как и он готов жертвовать всем ради наших с ним отношений, что не позволю ему все на себя брать! - Она… - наконец-то я услышал его голос, - прислала мне второе письмо, в котором попросила расстаться с Димой, сказать ему, что я больше не люблю его – я должен был сделать запись нашего разговора, скинуть на флешку и передать… ее помощникам. - Как вы думаете, какую цель она преследовала, когда ставила вам данные условия? И почему запись должна была быть именно на флешке? Почему не электронная почта? – спросил адвокат. - Она хотела, чтобы я лишился всего… Флешка была лишь поводом, чтобы я лицом к лицу столкнулся с этими парнями, чтобы напал на них и попал сюда… она знала, что я не смогу контролировать себя, что сразу наброшусь на них, а также она ставила на то, что я не стану просить Диму помочь мне и в итоге меня посадят… - Так значит, в начале следствия, Вы отказывались от комментариев, чтобы защитить Дмитрия? - Да. Я не хотел, чтобы кто-то увидел это видео… - Марк посмотрел на меня осуждающим взглядом. Я отвел глаза – пускай злится. Внутри меня все трепетало – в какой-то степени я был счастлив – Марк, наконец, заговорил! О том, что он только что сказал, я знал еще до суда – читал это письмо, когда нам удалось влезть в почту Марка. Помню, что даже расплакался, когда осознал, что все его слова о расставании – были лишь умелой игрой, чтобы больше не впутывать меня в его разборки с этой сукой. - Что обещала сделать Осипова Светлана, если вы не выполните ее условия? - Можно без подробностей? – Марк сглотнул. – Там были угрозы… в отношении Димы… в общем, она сказала, что в следующий раз ему будет намного хуже. - У нас есть скриншот этого письма, - сказал адвокат и вскоре на экране появились строчки с угрозами в отношении меня. Как и в первый раз, когда я читал это письмо, к моему горлу подступила тошнота. Там, действительно, говорилось о жутких вещах - лучше уж сразу сдохнуть, чем пережить нечто подобное. Мой допрос закончился и мне позволили остаться в зале. После выступления чувствовал жуткую слабость, словно половину срока своей жизни у этой кафедры потерял. Рубашка мокрая насквозь и по лицу стекают капли холодного пота. Я сидел на стуле недалеко от стеклянного помещения, и мы долго, не отрываясь, смотрели с Марком друг другу в глаза. Словно вели длинный диалог без слов. Было ясно, что каждый из нас злился на другого. Я был зол на Марка за то, что он готов был сесть в тюрьму, чтобы защитить меня. А он, видимо, злился на меня за то, что я пошел наперекор ему и позволил всем увидеть это видео и запятнать свою репутацию перед всеми. А потом, вдруг все поменялось - я смотрел на него с благодарностью - что он ради меня на такие жертвы пошел, а он благодарил меня за то, что я не бросил и пришел спасти его, пройдя ради этого через ад унижений и стыда. Но вскоре наш безмолвный разговор был прерван - вызывали следующего свидетеля – это была та самая девушка с голубыми глазами. Меня словно ведром ледяной воды окатили, когда я узнал, что она и есть та самая Светлана, которая домогалась Марка. Знал бы, что это она, еще в комнате для свидетелей – придушил бы собственными руками. Но на ее счастье – я вообще не был в курсе, что она будет здесь присутствовать– это все адвокат устроил без моего ведома. Но это был не единственный сюрприз от него. Когда ее начали допрашивать – она все отрицала, и ведь могла, придраться не к чему было – письма, что она отправляла – нельзя было отследить, на видеозаписи ее не было, то есть по сути – никак не докажешь, что она причастна как-то к этому делу. Да, и сообщники ее молчали - видимо, подкупила их щедро. - Это полный бред, - возмущалась она, - я, конечно, знаю Марка Ригера – он преподает у нас, но я никогда не домогалась его! Я из приличной семьи – мне неинтересны подобные игры. - Тогда, что вы скажете на это? – ухмыльнулся адвокат. На экране монитора появилась запись из аудитории университета, где отчетливо был слышен диалог, находившихся в комнате людей – соответственно Марка и Светланы. - Вы, не знали, что в каждой аудитории университета есть видеокамера и микрофон? - прокомментировал адвокат. Вот это да! Я даже улыбнулся, когда увидел ее обалдевшее лицо – она явно не ожидала такого поворота событий. Адвокат, действительно, стоил тех денег, что я ему заплатил – за такой короткий срок такую огромную работу проделать – восхитительно! Ну, а дальше?.. В зале поднялся такой гул, что минут десять успокоить народ не могли. Потом еще несколько минут допрашивали Светлану, которая под умелым давлением адвоката в итоге во всем созналась и своих подручных тут же сдала. Алексей Гришко даже успел вставить пару фраз о встречном иске – теперь после увиденного и услышанного было ясно, что и Светлана, и ее помощники вскоре окажутся на скамье подсудимых. Я тогда впервые осмелился и посмотрел в зал - увидел шокированные лица родственников «потерпевших», которые явно не ожидали, что дело таким образом повернется. Потом судья и присяжные удалились совещаться перед вынесением приговора. Их не было минут пятнадцать, а по мне так целую вечность. Я тогда лицо руками закрыл и к коленям наклонился – просто ничего не хотел не видеть, не слышать. Думал только о том, чтобы Марка оправдали. Ко мне подошел адвокат и коснулся спины: - Дим, ты как? Я разогнулся, руки от лица убрал и на него посмотрел – а сам чувствую, что опять в голове туман и все будто плывет перед глазами: - Все в порядке, - кое-как из себя выдавил. - Сейчас все решится, - сказал он и улыбнулся, - я думаю, все будет хорошо. И сразу какое-то приятное тепло окутало мое тело – я просто поверил ему. Наконец, смог собраться и успокоиться и на Марка посмотрел – он был очень взволнован – сидел, склонившись вперед, как и я только что, и нервно растирал виски руками. И, наконец, судья вернулся – это был невысокий мужчина лет сорока с поредевшими волосами, на нем была длинная черная судейская мантия. Он открыл папку и наклонился к микрофону. В зале царила гробовая тишина. Мое сердце замерло. - Учитывая все обстоятельства, которые вынудили обвиняемого Марка Ригера проявить жестокость в отношении, - судья назвал имена и фамилии "потерпевших", - суд постановил оправдать Ригера и снять с него все обвинения. Решение суда обжалованию со стороны обвинителей не подлежит. Освободить Марка Ригера из-под стражи в зале суда немедленно. Он громко ударил судейским молотком - после этого спасительного звука мое сердце вновь начало отбивать удары. Конвойные сразу подошли к стеклянному помещению, открыли дверь и жестом показали Марку, что тот может покинуть свою "клетку". Я медленно поднялся со стула и вцепившись взглядом в Марка, наблюдал, как он прихрамывая выходит мне навстречу. Он тоже на меня смотрел и даже, кажется, улыбался, а в глазах столько тепла было… я уже и забыл, что он так умеет смотреть – почему-то после расставания с ним, мне запомнились в основном только его холодные взгляды. Главное, что не он злился на меня – этого я больше всего боялся. Нас разделяло каких-то пара метров, и у меня уже даже руки дрогнули, приготовившись обхватить его, когда из-за спины толпа родственников и друзей набежала. Обнимали, целовали его и поздравляли с освобождением. Я сразу развернулся и отправился прочь – хотел на воздух. На душе так хорошо было… Не нужны были ни объятия, ни поцелуи – просто знать, что теперь Марк свободен и с ним все в порядке – этого было более чем достаточно. Сейчас рядом с ним его родители и друзья – разве это не прекрасно? Никто на меня даже внимания не обращал – ну, кроме нескольких косых взглядов родителей тех двоих, что изнасиловали меня. Я знал, что им плевать на меня – пусть даже они это видео посмотрели и поняли, какие их дети сволочи, все равно они хорошие, а я нет. Просто их детки оступились – ошиблись раз, а я урод, который сосет чьи-то члены – педик, в общем. Это сейчас не мои домыслы были – просто слышал их перешептывания, когда ждал вынесения приговора. Да и насрать… Вышел на улицу и сразу зажмурился и свежий воздух носом потянул – хорошо! Последняя неделя выдалась такой тяжелой – почти не спал и не ел, весь на нервах постоянно был, а сейчас… такая легкость во всем организме – кажется, были бы крылья расправил и полетел. Я отошел к краю здания суда, сел на самую верхнюю ступеньку, спиной к колонне прижался и подставил мордочку к яркому солнцу. Просто сидел и жмурился от удовольствия. Потом народ начал потихоньку из дверей выходить, все шли группами и бурно обсуждали дело Марка, и про меня говорили и про насильников и эту ненормальную, которую, кстати, сразу в здании суда под стражу заключили. Как же все это надоело… Домой хочется… Спать… И чтобы Марк рядом со мной был. Наконец, и он объявился в окружении своих родственников – все такой же измученный и бледный, только вот взгляд изменился – глаза блестели – ясно, что он счастлив был на воле оказаться. Но я также видел, что он головой постоянно крутил – видимо, меня пытался отыскать. А я, если честно, растерялся – совсем не знал, что делать дальше, с какой стороны к нему вообще подобраться и что говорить. Ко мне подошел Илья и присел на корточки: - Вот ты где! Блядь, я тебя уже минут двадцать по всему зданию отыскать пытаюсь и дозвониться не могу. - Телефон на беззвучном, - тихо ответил я, глядя на свои руки. - Чего ты здесь делаешь? Я усмехнулся: - А где я должен быть? - Ты должен оторвать свою задницу, забрать Марка, отвезти его домой и… ну, а там уж вы сами решите, чем заняться, - немного резко сказал он, а потом поднялся и подал мне руку, - давай. Я принял помощь Ильи и встал на ноги, после чего Марк сразу заметил меня. И тогда я решился – терять уже все равно нечего – опозориться больше, чем сегодня на суде я уже не смогу. - Поехали домой, - сказала мама Марка и взяла его руку – она уводила его вниз по ступенькам, но он все еще продолжал оглядываться на меня – выглядел совсем потерянным. Тогда я решительно подошел к Марку и толпе, которая окружала его, и твердо сказал: - Он поедет со мной. Все, включая Марка, удивленно смотрели на меня. - Дима, - обратилась ко мне его мама, - он поедет с нами, а ты иди домой и отдохни. - Отойдите от него! - прорычал я, и разъединив руки Марка и его мамы, встал перед ним, будто защищая его ото всех своей грудью. - Я сказал, что он поедет со мной! - Что ты себе позволяешь? – возмутилась его мать. - Он – мой! Я сам о нем позабочусь! – выкрикнул я. – Уходите все! Вы что, не видите, что он болен? Оставьте его в покое! Я развернулся к Марку, крепко обхватил его руками и прижался щекой к его плечу. Мой… Только мой… Никому тебя не отдам! Я почувствовал, как его здоровая рука нежно прошлась по моей спине. - Все в порядке, - сказал он своей маме своим приятным ровным голосом, - он сможет обо мне позаботится, не волнуйся. Я с ним поеду. - Как вы поедете? На чем он тебя отвезет? – взволнованно говорила она. - Я их отвезу, - услышал я знакомый голос. Сердце пропустило несколько ударов, и я, оторвавшись от Марка, развернулся и посмотрел на человека, который произнес эту фразу. - Отец? Что ты здесь делаешь? – тихо произнес я. - Пришел посмотреть, как выступит мой сын, - сказал он, и похлопал меня по плечу, - ну, и хотелось знать – не зря ли я потратил свои деньги. - Ты все видел? – дрожащим голосом спросил я. - Да, - серьезно сказал он, а потом несколько напряженно добавил, - давайте уже, пойдемте к машине – у вас был трудный день. *** Отец отвез нас к дому Марка и сразу уехал. Мы поднялись с Марком в его квартиру. Я помог ему раздеться, уложил в кровать, а после принес лекарства. - Ложись со мной, - слабым голосом сказал он, когда выпил все таблетки и устроился на подушке. Я стянул с себя одежду, забрался на кровать, оставшись в одних трусах, подполз к Марку и поцеловал его в лоб: - Такой горячий. - А ты холодный, - он закрыл глаза и слегка улыбнулся. Устроившись рядом с ним, я спросил: - Ты не злишься на меня? - Очень злюсь… хочу накричать на тебя… даже не представляешь, как сильно я зол, - тихо сказал он, - но сил ругать тебя совсем нет, - он усмехнулся, - может быть, позже выскажу тебе все… - Договорились, - я улыбнулся, а после провел рукой по его щеке, - никогда не видел тебя с бородой. - Мне идет? – он открыл свои янтарные глаза и прищурившись посмотрел на меня. - Нет, - я поморщился, - без нее лучше. - Тогда завтра же избавлюсь от нее, - прошептал он, продолжая улыбаться. Какое-то время мы молча смотрели друг на друга. - А, знаешь, - вдруг сказал Марк, - ты постоянно болтаешь во сне. Ты знал об этом? - Чушь какая, - я невольно начал тихонько хохотать. - Правда? - Правда, - лицо Марка стало серьезным, - целые истории рассказываешь… - Например? - Например... однажды ты сказал, что хочешь чем-то заняться здесь с Ильей, пока меня не будет дома, я тогда сильно разозлился и толкнул тебя ногой… а потом списал это все на волнение… а я ведь с ума сходил от ревности… - Марк вдруг стал очень откровенным со мной. – Просто хочу, чтобы ты знал… - Вот как… - задумчиво пробормотал я, - а ведь как-то раз Илья и правда был у нас дома – мы с ним аниме смотрели … я знаю, что тебе все это не нравится, вот и не рассказал ничего… - Так, значит, между вами ничего не было? – я почувствовал исходившее от него волнение. Хотелось бы мне ему сказать, что это так, но… Мне придется рассказать ему правду – если я хочу начать с ним все заново, то только не со лжи. - Было… - мой голос дрогнул, - но спали мы с ним после того, как ты выставил меня за дверь. - Ясно… - он поджал губы и опустил глаза. - Это было один раз… и чтобы ты знал – он пассив, так что твоя любимая дырочка осталась нетронута, - я усмехнулся. - Дурак, - он невольно улыбнулся. Значит, не злится. - Сам такой! Спи уже, – пробубнил я и закрыл глаза. - Соскучился по твоей дырочке, - сказал он, обнимая меня здоровой рукой и притягивая к себе. - Отвали… я сплю, - я сильнее зажмурил глаза. - Ну, давай разочек… - он еще крепче прижал меня к себе и коснулся губами моего лба, - развернись ко мне спиной, - прошептал он. - Долбаеб, у тебя температура под сорок! Дрыхни уже! – процедил я. - Ну, Лисенок… - Иди ты, знаешь, куда? – я принялся отталкивать его руками. - Знаю, - заискивающе произнес он, - в твою… - Заткнись, извращенец!