Ангел и Убийца

      Я шла по улице, кусая губы. Вот какой бес меня дернул ему соврать? Зачем я так больно ударила по его самолюбию? Отойдя на достаточное расстояние, я вытащила тючок, переброшенный мне Ардетом и развернула его. У меня на глаза навернулись слёзы - в ткань были завернуты волосы! Чёрные, нежные... Покидая деревню меджаев, я не подумала про своих сестёр. Как же глубоко они готовы зайти, что вернуть меня! Отрезать волосы и прислать их мне! О, Сохмет! Я смахнула слезинку и решительно встав, отправилась к одной моей знакомой...       - Привет, Лейла! - кивнула я подруге.       - Привет, Джури! - радостно кивнула мне подруга, - с чем пожаловала?       - Я бы хотела тебя попросить спрясть вот это! Я протянула ей присланные мне волосы. Лейла, не задавая вопросов, забрала их и кивнула мне на кресло.       - Подожди. Где-то через час принесу.       - Я просто не знаю, как тебя благодарить! - с глубокой признательностью улыбнулась я подруге. Когда пряха принесла мне законченную работу, я прямо ахнула от восторга. Она ещё и вплела в ткань серебряные нити, складывающиеся в замысловатую вязь цветов.       - Позволь тебя отблагодарить! - я протянула Лейле коробочку. Она открыв ее, сама счастливо взвизгнула - в ней лежал набор гребней, о которых она давно мечтала. В деньгах я не знала нужды - Сохми провела меня к одному оазису, в котором оказался закрытый клад. У моей замечательной кошки был, как я говорила, слабый дар предвидения. Я вышла из дома и направилась ближе к пустыне. Все равно я любила ее. Вдруг мне навстречу вывернулся Ардет.       - Прости меня. И позволь пригласить в гости. Я бы хотел, что бы ты навестила моих сестер. Они скучают по тебе.       - Хорошо, я поеду с тобой. На день.       - Тогда получается день туда, ночевка в пустыне, утром мы на месте, вечером ты уезжаешь, снова ночуешь в пустыне, и к вечеру ты снова в городе, верно?       - Все правильно, - сухо кивнула я, подтверждая его правоту. Он вежливо мне улыбнулся, выполняя формальную сторону нашего общения. Я тоже наклонила голову. Мы вышли к краю города. К коновязи маленького трактира были привязаны два коня.       - Ветер! – я погладила по крутой шее своего коня. Он ласково фыркнул мне в ладонь. Я, засмеявшись, достала из сумки кусок хлеба, отломила от него горбушку и скормила верному коню. Выполнил он наказ, вернулся домой. Улыбаясь, я прижалась щекой к его морде. Вскочила на него и, по-прежнему улыбаясь, повернулась к Ардету. Он тоже усмехнулся и сам запрыгнул на коня.       - Поехали! Ххей! – щелкнула я поводьями по шее своего коня. Он сорвался с места, словно радуясь бешеной скачки с любимой и привычной всадницей.       - Надеюсь, его не мучили? – смешливо крикнула я вождю, погоняя своего коня. Ардет откликнулся       - Его обидишь! Никого к себе не подпускал, всех конюхов залягал.       - Ха, его так просто не проведешь! Сразу шельму чует!       Ардет хохотнул в ответ – оба наших коня были полудикими, и никого кроме своих всадников к себе не подпускали. Из-за этого, конечно, приходилось кучу времени тратить на уход за конями, но оно того стоит. Скачка длилась до заката, потом мы спешились, напоили лошадей из наших запасов и, завернувшись в плащи, легли спать, распределив дежурство. На утро было пасмурно. Обычно облачным дням в пустыне только радуются, но этот был как-то по особенному мрачен и зловещ. Мы молчали, погоняя лошадей. Через несколько минут мы достигли лагеря меджаев. У меня аж дыхание перехватило от ужаса. Все шатры были сожжены. Ардет сжал зубы, едва слышно зарычав сквозь них. Вдруг меня прорвало – я закричала с такой яростью, что испугала бы кого угодно. Мы вместе с Ардетом кинулись к нашему шатру.       - НЕТ!!!       Истерзанные тела трех убитых девушек с обрезанными темными волосами лежали на земле, пропитанной кровью…