Наследие огня

Услышав скрип входной двери, Арика проснулась. Не вставая с постели, она начала прислушиваться к звукам из другой части своего домика. Едва заслышав голоса, девушка тут же подскочила с кровати, из-за чего у нее немного закружилась голова, — последствие четырехдневной голодовки — и встала у стены рядом с дверным проемом. Голоса пока не приближались, но и не отдалялись. Казалось, что люди, забредшие к ней в дом, просто сели на полу и что-то обсуждали. Арика начала задумываться о том, кто бы это мог быть? И как они смогли найти ее дом, ведь он был хорошо скрыт деревьями и кустами. Во время этих размышлений девушка не сразу поняла, что голоса затихли, и теперь раздавался лишь негромкие шаги. Эти шаги направлялись точно к ее комнате. Сначала ей даже стало немного страшно — она никогда толком и не контактировала с людьми, только, разве что, на рынках, когда покупала еду и очередную тетрадь для записей —, но этот страх очень быстро развеялся, сменившись полной уверенностью в себе и своих силах. Вскоре люди вошли в ее комнату. Арику они пока еще не заметили, чему она была несказанно рада. Девушка сразу же узнала «гостей». Это были те самые ребята, которых она видела в лесу. А вот, кстати, и та светловолосая девушка, которая заметила ее. Стараясь не дышать, Арика стала осторожно и тихо отходить к двери. Половица под ее ногой предательски скрипнула, и ребята тут же обернулись на звук. Раздался громкий крик. Арика испуганно смотрела на ребят, а те — на нее. Селма так испугалась, что упала на пол, правда, не потеряв сознания. Она часто-часто дышала, ее руки немного подрагивали. Айн и Кон вели себя более спокойно: они лишь немного напряглись и настороженно следили за каждым движением Арики. Та в свою очередь встала в некую боевую стойку, собираясь защищаться от любых нападений в свою сторону. Молчание, прерываемое лишь частым дыханием Селмы, затянулось, и хозяйка дома решила сама начать разговор: — Кто вы и что вы делаете здесь?! — она говорила тихо, но каждый все равно слышал ее слова очень отчетливо. Интонация ее голоса говорила о том, что она с трудом сдерживалась, чтобы не начать кричать. — Ну… Мы… — начала говорить Айн, но Кон перебил ее. — Пожалуйста, не волнуйся, мы не со злом, мы просто заплутали тут. — Арика, судя по всему, не поверила его словам, так как стойку не сменила и все так же сверлила их взглядом. — Мы хотели погулять по лесу, рассказать друг другу всякие байки. В итоге заблудились. А сейчас услышали, что нас ищут родители, и ринулись бежать со всех ног, чтобы нас не поймали. — Почему? — Что? — Я спрашиваю, почему вы бежали от своих родителей? — Они бы нас выпороли дома за побег, — Кон нервно улыбнулся, отводя глаза, — ведь это уже не в первый раз… — Ясно. Арика встала в обычную позу. Она оглядела немного успокоившихся ребят. Все выглядели такими запуганными и одновременно радостными, что, если бы кто-то попросил показать, как именно они выглядели, то ничего бы не вышло. Арика немного повернула голову в сторону входной двери и прислушалась. Немного нахмурившись, она подошла ближе к стене и приложила к ней ухо. — Что ты де… — начал было Кон, но она его перебила. — Слушаю. — Она еще немного простояла в таком положении, потом с недовольным видом отошла оттуда. — Черт возьми. Кон и Айн непонимающе переглянулись. — Что-то не так? — спросила молчавшая до этого Айн. — Термиты. — Что?! — вскрикнули вместе Кон и Селма. Айн кашляла в кулак, стараясь сдержать смех. — И голоса примерно с середины высоты скалы. Кажется, это за вами, — ребята удивленно уставились на нее, не понимая, как она могла услышать что-то на таком большом расстоянии, — я услышала там имя одной из вас. Селма. Есть тут такая? Блондинка, не говоря ни слова, кивнула. Арика подошла к своей кровати и присела на край. Достала книгу стихотворений и стала читать, впервые за свою жизнь здесь, про себя. Кон и Айн сели рядом с Селмой и стали о чем-то увлеченно перешептываться, изредка поглядывая на русоволосую девушку. О ней они разговоров не заводили, потому что глупо было это делать, даже шепотом, если она смогла услышать что-то, что находилось довольно далеко от нее. Они провели так минут десять, пока Арика не подала голос: — Совсем скоро люди будут здесь. Свободой вам осталось наслаждаться не больше пяти минут. — Она отложила книгу на стол и поднялась с постели. Немного потянувшись, она перевела взгляд на ребят. Те судорожно пытались сообразить, что им сейчас делать, ведь если они останутся здесь, то выдадут девушку, но если выйти и добровольно сдаться — наказание будет неминуемым. Нужен был какой-то смягчающий фактор, и этим фактором ребята единодушно приняли русоволосую девушку, которая, к слову, об этом и не подозревала. Не зная, как выманить ее на улицу, Кон решил пойти на хитрость. Уже собираясь выходить из ее комнаты, он как бы невзначай спросил: — А ты нас разве не проводишь? — Это обязательно? — Ну… — Он растерялся и не знал, что ответить на ее вопрос. — Обычно так всегда делают, когда выпроваживают кого-то из дома. — Хорошо. — Пожав плечами, Арика пошла провожать их, совсем ни о чем не подозревая. Как только они дошли до дверей и собрались их открыть, девушка сдержанно попрощалась с ними и собралась было идти в свою комнату, но Кон оказался проворней. Он ловко схватил ее за руку и быстро потащил на улицу. Выволочив девушку на поляну, он даже не успел ей ничего сказать, как тут же появились их родители. — Айн! — сразу же накинулась на девочку ее мать. — А ну подойди сюда! — Иделла отвела девушку подальше ото всех и стала отчитывать ее. Тем временем по полной программе досталось Селме, которую ее сестра уже вела домой, попутно крича на нее. Отец Кона же строго смотрел на своего сына. — Почему вы ушли? — спросил он. — Мы… Погулять хотели… — начал оправдываться Кон, но отец тут же перебил его. — Ты забыл? После прошлой выходки вы под арестом! — Но пап, — тут он решил использовать козырь, который до сих пор так и не сбежал, — Если бы мы сегодня не ушли, мы бы не смогли помочь этой девушке! — Он указал рукой на Арику, которая была очень напугана. Гилмор —, а именно так звали отца Кона — перевел взгляд на девушку. Ее внешний вид говорил лишь о том, что она, скорее всего, давно плутает в этих лесах: темно-зеленое платье было порвано в нескольких местах, волосы растрепаны. На ногах были всего лишь самодельные плетеные сандалии, которые пора бы уже было поменять. Он сочувственно покачал головой. — Где твои родители? — спросил ее мужчина. Арику словно током ударило: она понятия не имеет, где ее родители! Говорили, что всех магов истребили, кроме нее, и что никого не осталось в живых, опять же, кроме нее, вообще, а на нее саму начали охоту. — Я… Я не знаю, ничего не помню. — Она отвела от него глаза и стала рассматривать растущее вблизи молодое деревце. — Ясно. Тогда ты пойдешь с нами. — Он повернулся к тропе, по которой они вышли на эту поляну, и направился к ней. — Но… Как же, я же чужая вам. — Не оставлять же тебя здесь одну? — Он чуть повернул голову в ее сторону. — Много легенд об этом месте ходит, лучше тут не задерживаться. Кон, возьми девушку за руку и веди за нами, мы уходим сейчас же! — Хорошо, отец! — Он осторожно взял девушку за руку, словно опасаясь, что сейчас может произойти что-то плохое. Но ничего подобного не случилось. Лишь только непонимающий взгляд пронзительно-голубых глаз Арики немного веселил его. — Ты чего? — Что происходит? Куда ты ведешь меня? Ты тоже собираешься убить меня? — После этих слов глаза Кона чуть расширились от удивления. Убить? Ее? За что? — Или что-нибудь еще? Может, ты хочешь сделать меня своим личным рабом? Или… — Достаточно. Хватит нести всякую чушь! Просто теперь у тебя есть семья, которая будет любить тебя, вот и все, понятно тебе? — он раздраженно посмотрел на нее и немного грубовато потянул за собой. На протяжении всего пути из Запретного леса между Коном и Арикой висело напряженное молчание. Казалось, будто каждый думал о чем-то своем. Они проходили метр за метром, не смотря по сторонам, и, соответственно не замечая того, что за ними будто бы кто-то наблюдает. Наверное, единственным, кто заметил что-то неладное, был Гилмор. Он остановился и подал рукой знак сделать так же и ребятам. Вокруг повисла мертвенная тишина, которую не прерывало даже дыхание, и все стали нехотя вслушиваться в самые легкие и почти незаметные шорохи. Арика, естественно, что-то услышала, и, судя по ее встревоженным глазам, это что-то отнюдь не успокаивало ее. Едва она собралась сказать об этом Гилмору, как его сын толкнул ее в бок локтем. Девушка непонимающе посмотрела на него, будто бы спрашивая, что не так. Кон лишь наклонился к ней и почти беззвучно — его отец точно ничего не услышал бы — прошептал: — Молчи. Не говори ничего. Никто не должен знать, что у тебя весьма острый для простого человека слух. Появятся всяческие подозрения. Сама знаешь, откуда мы тебя привели. Арика лишь немного недовольно вздохнула. Тем временем Гилмор уже нащупывал рукоять короткого, но довольно прочного и тяжелого меча. — Эй! Кто здесь?! Выходите! — крикнул он куда-то в темноту, где, по его мнению, находились шпионы. Однако же никто не вышел на его зов, и мужчина, отпустив рукоятку, повел детей дальше к дому. Вскоре они уже вошли в деревню, а тут до их дома было уже рукой подать! Как только они вошли в дом, отец семейства тут же скрылся из виду. Видимо, он сразу же поспешил лечь спать. Кон показал Арике дом. Девушка все же чувствовала себя не в своей тарелке. Заметив ее смятение, парень отвел ее в комнату, соседнюю с его, и сказал, что теперь она будет жить тут, и что она всегда может рассчитывать на его помощь. Объяснив, что где находится, он удалился к себе. Девушка немного прошлась своему месту обитания и стала искать какие-нибудь книги, но ничего не обнаружила. Нахмурившись, она подумала, что неплохо было бы перетащить свои книги, дневники и чернильницу с ручкой. Уверив себя в правильности этого решения — должно же было быть у нее хоть что-то свое в этом чужом доме? — Арика решила переместиться в свой родной домик и забрать что-нибудь на первое время, а потом под шумок она перетащит и все остальное. Сосредоточившись на заклинании, она невольно вспомнила тех, кто следил за ними по пути в деревню. В тех существах — она не могла с уверенностью назвать их людьми — было что-то до боли знакомое ей, и чем больше девушка старалась что-то вспомнить, тем больше у нее начинала болеть голова. Когда ей надоело это занятие, и она заметила, что давно потеряла концентрацию, Арика вновь восстановила ее и быстро произнесла еле слышным шепотом: — Хайан алакас! * После этих слов ее сознание будто бы расщепилось на некое подобие пчелиного роя. Она проносилась сквозь лес к скале и дому на ней. Но как только девушка приблизилась ближе к вершине скалы, то почувствовала, что что-то не так. От места ее недавнего обитания веяло пустотой и… смертью? Если бы она была там не только сознанием, но и телом, то немедленно убежала бы куда глаза глядят! Такое ужасающе сильное давящее ощущение просто невозможно вынести даже магу! Но осознавая, что ее никто не видит, она стала продвигаться дальше к домику. В шоковом состоянии девушка смотрела на то, что осталось от ее дома. Обгоревшие бревна и сучья. Разбитые стекла. Сгоревшие книги и дневники. Обугленная чернильница. Все исчезло. Ничего своего у нее больше не осталось. Было стойкое ощущение, что огонь, поглотивший все то, что было ей так дорого в течение последних двух-трех лет, был магического происхождения. Но если всех магов убили, тогда как же все это могло произойти?! Почувствовав, что ее альку** скоро будет на исходе, девушка вернулась в дом и свое тело. Перенос сознания забрал немало энергии, поэтому ее тут же стало клонить в сон. Кое-как, спотыкаясь чуть ли не об каждый угол, Арика добралась до небольшой кровати, застеленной обычной белой простыней, подушкой с гусиным пухом и шерстяным одеялом, и сразу же упала на нее, не удосужившись переодеться и накрыться одеялом. Как только ее голова коснулась подушки, она буквально сразу же уснула, однако перед этим успела услышать чьи-то тихие, произносимые каким-то неприятным шипящим шепотом, упрекающие ее слова: «Ты же обещала!..» *Хайан алакас — одна из основных магических фраз магов огня, буквально означающая «Выходи, сознание» **Альку — так маги называют свою магическую энергию (отсюда и название их континента «Алькор», которое буквально означает «накопивший много энергии»)