Наследие огня

» — Ты обещала! Ты обещала нам! .. — эти слова слышались отовсюду, и голос, что произносил их, Арике казался очень знакомым. Местность вокруг оставляла желать лучшего: множество разрушенных и уже порядком заросших мхом и прочей растительностью домов. Все казалось одновременно знакомым и чуждым. Словно она была тут, но уже так давно, что воспоминания, связанные с этими местами, напрочь стерлись из ее памяти. Арика стала подходить ближе к руинам, но те наоборот, словно отдалялись от нее. Нахмурившись, она обернулась назад — там все пожирала пустота. Не на шутку испугавшись, девушка побежала вперед, но руины так и не приблизились, ни на миллиметр. Внезапно она врезалась во что-то, однако впереди не было препятствий. Арика ничего толком не могла понять, но одно знала точно: здесь кто-то есть, и этот кто-то достаточно силен, чтобы сделать невидимую преграду. Решив, что разумней будет остановиться, она крикнула, надеясь, что тот, кто здесь есть, объявится перед ней и скажет, что ему нужно от нее: — Эй!!! Кто здесь?! Выходите! Ее голос разносился эхом по всей окружающей местности. Эхо еще не успело стихнуть, как девушка отчетливо услышала чей-то тихий, шелестящий, будто листва на ветру, смех. Смех раздавался отовсюду, и невозможно было определить, где находится его источник. Она начала крутиться на месте, стараясь отыскать смеющегося, но тщетно. Прекратив свои бессмысленные попытки хоть кого-то увидеть, Арика вновь уставилась на далекие руины, но не прошло и секунды, как она услышала за своей спиной тот самый смех. Теперь он не отдавался эхом, как раньше, и девушка резко обернулась назад. — Не меня ли ты искала, а? — Произнесла неизвестная женщина позади нее. Рядом с ней появилась еще одна, а следом за ней — старик. Говорящая была высокого роста с длинными вьющимися черными волосами. Ее глаза цвета темного сапфира с недоброй насмешкой смотрели на нее. Самой женщине на вид было лет двадцать семь, не больше. Она была облачена в темное платье в пол без рукавов. Талию украшал светло-коричневый пояс с серебряной круглой пряжкой с голубым самоцветом в центре. Другая девушка была пониже брюнетки и выглядела куда моложе ее. Лет семнадцати на вид, светло-рыжие волнистые волосы и белое платье с кружевами на подоле, поверх платья — плащ с капюшоном, накинутым девушке на голову. Ее зеленые глаза ярко выделялись на бледном лице. Рыжая заинтересованно смотрела на Арику и постоянно улыбалась. Старик, казалось, вообще не замечал никого. Он рассматривал окружающую местность и постоянно что-то говорил одними губами, поэтому волшебница не могла ничего услышать. У него были короткие седые волосы и очень светлые карие глаза. В руке у него была недлинная узловатая палка длиной чуть выше его пояса, на которую он, собственно, и опирался. Рыжая девушка улыбнулась еще шире и заговорила первой: — Ты нам обещала, забыла? — теперь девушка уже не казалась такой милой, как раньше. Ее высокий голос резал слух, как лезвие. — Что я вам обещала? Кто вы вообще такие? Обе девушки рассмеялись и начали переговариваться меж собой на каком-то неизвестном Арике языке. Старик, молчавший до этого момента, чуть повернул голову в сторону русоволосой и внимательно посмотрел на нее своими светлыми глазами. — Ты обещала, что никогда не сблизишься с людьми. Так почему же ты нарушаешь свое обещание, девочка? — его голос был низким и скрипучим. Арика недоуменно посмотрела сначала на старика, а потом на уже переставших смеяться девушек. Она попыталась сделать шаг назад, но не смогла. Что-то будто приковало ее к месту. — Я не знаю вас. Я ничего никому не обещала, что за ерунду вы мне рассказываете?! — к концу фразы она почти сорвалась на крик. Незнакомцы переглянулись меж собой и улыбнулись. — Раз не обещала, так уходи, мы тебя не держим, — брюнетка неопределенно развела руками, — только не говори потом, что не было такого разговора, хорошо? После этих слов неизвестные стали исчезать по одному. Сначала испарилась рыжая девушка, следом за ней — старик, а уже потом, немного задержавшись, исчезла и брюнетка, напоследок одарив Арику презрительным взглядом. Девушка попробовала сделать шаг — получилось! Руины стали приближаться. Она побежала к ним со всех ног, ей было очень интересно, что там. До них оставалось около пяти-шести метров…» Арика проснулась очень рано, за окном только-только начало светать. Первой мыслью было записать то, что ей приснилось, она по привычке потянулась за дневником, но не обнаружила его. Вспомнив о том, что она теперь живет с людьми, и о том, что от ее домика на скале ничего не осталось, девушка горестно вздохнула и поднялась с постели. Прокрутив в памяти то, что говорил ей вчера Кон, она спустилась на первый этаж и повернула налево. Оказалась девушка на кухне. Пройдя к хранилищу продуктов, которое она уже успела заприметить, Арика выглянула в окно — рассвет приближался, значит, скоро будет часов шесть-семь утра. Довольно улыбнувшись, она открыла дверь в хранилище и стала изучать его содержимое. Однако ж, было здесь отнюдь негусто: около десятка кочанов капусты, шесть мешков картошки, из которых два были посевными, множество банок с маринованными огурцами, помидорами, кукурузой, горохом и грибами, мешки с крупами, среди которых в основном преобладала гречка и ячмень. Так же там был один огромный мешок с мукой и куча различных пучков трав, подвешенных на гвоздях, забитых в самую большую балку. На травы девушка обратила больше внимания, чем на все остальное. Она подошла к ним и начала рассматривать, стараясь узнать какие-либо. Узнала Арика не больше половины из них, но и этого ей вполне хватило. Затем девушка заметила неподалеку около дюжины маленьких коробочек и сверточков. Подойдя к ним и развернув один сверток, она обнаружила там засушенные ягоды барбариса. В другом была земляника, а в третьем — ирга. Не став далее просматривать ягоды, она взяла из первого свертка несколько ягодок, вернулась к травам и оторвала понемногу от пучков мелиссы, череды, вереска и шиповника. Аккуратно сложив травы вместе в одной руке, а в другой держа ягоды, девушка вышла из хранилища. Положив ингредиенты на стол, она стала искать какую-нибудь кастрюльку, чтобы подогреть воду. Найдя какой-то железный ковшик, Арика налила в него воду и пошла на улицу, так как в доме подогреть ее было не на чем. Едва выйдя за дверь, она тут же заприметила небольшой круг из камней, внутри которого лежали старые угли и свежие поленья. Недолго думая, девушка хотела сразу же поджечь их при помощи простенького заклинания магов огня, но вспомнив слова Кона о том, что ей нельзя распространяться о том, кто она есть на самом деле, а такой способ разведения огня, несомненно, выдал бы ее с потрохами, она стала искать палочки или кремень для розжига костра. Найдя кремень, Арика долго пыталась высечь огонь. Вскоре ей это надоело и, в момент соприкосновения двух камней, она подмешала магию. Через секунду поленья уже начали быстро разгораться, а сама Арика поднесла ковш с водой к огню, не беспокоясь о том, что ее рука, державшая ковш, находилась очень близко к огню. Простояв так у огня около пяти минут, она ощутила на себе чей-то взгляд. Подняв голову, девушка увидела за забором старую женщину, опирающуюся на палку и удивленно наблюдавшую за ней. Припомнив правила поведения, Арика решила завязать маленький разговор, чтобы отвлечь ее от разглядывания самой себя. — Эм-м… Здравствуйте, бабушка! — услышав ее голос, женщина встрепенулась и посмотрела в голубые глаза девушки. Подозрительно сощурившись, она что-то пробурчала себе тихонько под нос и переступила с ноги на ногу. — Бабушка, вы что-то хотели? — Арика продолжала держать ковш над огнем. — Какая я тебе бабушка? Даже если я и бабушка, то точно не твоя. Вот же ж! .. Как у тебя еще рука не сгорела там? Вода уже закипела. — Ох, и правда! Быстро убрав ковш с бурлящей в нем водой с огня, девушка понеслась в дом так быстро, что можно было подумать, будто бы она — это шальной ветерок, гуляющий по полям. Заварив себе, Кону и Гилмору, его отцу, чай, Арика выбежала обратно на улицу, чтобы закончить разговор с женщиной, но ее там не оказалось. Постояв еще немного на пороге и посмотрев по сторонам, она пожала плечами и зашла обратно в дом. На кухне все еще никого не было, поэтому девушка решила приготовить что-нибудь к чаю. Решив сильно не утруждаться на сей счет, она остановилась на самых обычных блинчиках с вареньем. Девушка снова зашла в хранилище, но уже с чашкой, и набрала муки. Затем вышла во двор и стала искать колодец в надежде, что в нем будет висеть ведерко с молоком. Наконец найдя его в конце огорода, Арика открыла крышку. Ее надежды сбылись: далеко внизу на крючке за ручку был подвешен небольшой бидон с молоком. Принеся его в дом и поставив на стол рядом с чашкой муки, она вспомнила о яйцах и сахаре. Сахар девушка нашла на кухне в шкафчике, а за яйцами пришлось идти в сарай. Взяв пару штук, она вернулась в дом. Сложив все ингредиенты рядом на столе, Арика вновь вышла во двор, чтобы соорудить из костра что-то типа плиты. Для этого она всего лишь переложила место костра двумя железными прутьями, на которые сразу же поставила сковороду и налила масла. Огонь девушка, однако же, зажигать не стала. Убедившись, что больше ничего не забыла, Арика вернулась в дом. Смешав в новой чашке все ингредиенты в нужных пропорциях, на что у нее ушло около пятнадцати-двадцати минут, она вышла на улицу, е забыв прихватить эту самую чашку с собой. Поставив ее на траву подле импровизированной плиты, она, уже запомнив свой первый опыт в высекании огня обычным человеческим способом, оглянулась вокруг и, не обнаружив никого постороннего, легко выпустила маленький огонек из своей ладони. Огонек тут же улетел к дровам, и через пару секунд они уже начали потрескивать. Девушка подождала пару минут, пока масло не разогрелось, и тоненьким слоем вылила масло на сковороду. Она поставила чашку с тестом обратно на траву и пошла в дом за тарелкой под блины и лопаткой. Когда она вернулась, блинчик уже подрумянился с одной стороны, было самое время переворачивать его на другую. Поджарив, таким образом, около двух дюжин блинчиков и сложив их все аккуратной стопкой на тарелку, Арика вернулась в дом. Едва поставив тарелку на стол, она услышала за своей спиной низкий мужской голос и чуть не взвизгнула от испуга. — Утро доброе, девочка. Что ты тут… ого, а ты, оказывается, та еще хозяюшка! — Гилмор окинул взглядом все ее утренние труды и довольно улыбнулся, а затем громко, так, что уши заложило, крикнул. – Эй! Кон! А ну живо на кухню!! Наверху послышался грохот, а чуть погодя — торопливые шаги. Парень спустился вниз в самом неприглядном, но довольно забавном виде: на голове был жуткий беспорядок, пижама была помятой со сна, а еще не открывшиеся глаза пытались разглядеть, что происходит на кухне. — Доброе утро… Я пойду умоюсь, ладно? — не дожидаясь ответа, Кон поплелся на улицу к умывальнику. Когда он вернулся, на столе уже для каждого стояла чашка чая. Посередине стола стояла тарелка с блинами, а рядом с ней — тарелочка с малиновым вареньем. — Я не знала, что вы любите больше, поэтому выбрала самое полезное. — Все хорошо, девочка. Садись и поешь. Арика присела на стул рядом с Коном, пододвинула к себе свою чашку и стала неторопливо пить чай, стараясь растянуть удовольствие от вкуса как можно дольше. Допив его, она вышла на улицу, нашла умывальник и ополоснула чашку. Когда девушка вернулась домой, то обнаружила, что Гилмор унес с собой блины, а Кон поднимался по лестнице к себе в комнату. На столе остались стоять чашки из-под чая. Собрав их, она окликнула парня: — Эй, Кон! — Парень обернулся на ее голос и улыбнулся. Девушка немного растерялась, но тут же собралась и продолжила фразу. — Чем мне занять себя? — Если хочешь, то мы, скорее всего, сможем пойти погулять сегодня с Селмой и Айн. Ты наше спасение от жестокого наказания. Пробурчав себе тихо под нос что-то в духе «зато ты мое наказание», вслух она ответила совершенно иное: — Да? Это хорошо. Но у меня нет подходящей одежды — мое платье порвано, забыл? — Можно попросить девочек одолжить тебе что-нибудь на первое время, как думаешь? — Хорошо. Кон продолжил подниматься наверх, а Арика вышла к умывальнику, чтобы ополоснуть чашки. Закончив с ними, она убрала все на свои места и поднялась к себе в комнату. Там на нее навалилась какая-то слабость, и девушка мгновенно уснула. Ей начал сниться какой-то сон, и, судя по ее напряженному лицу, он явно не был хорошим.