Click 6.
13 августа 2016 г., 18:40
«Гарри Стайлс - гей?» «Известный покоритель дамских сердец был замечен в компанией симпатичного незнакомца» «1/3 самого успешного бой-бэнда планеты держался за руки с миловидным шатеном» «Луи Томлинсон - очередная жертва Гарри Стайлса?» «Ларри Стайлинсон»
Вот дерьмо. Луи глубоко вздохнул, устало закрывая глаза. Зейн уже успел вынести ему мозг по этому поводу, начиная с: «это правда?», заканчивая: «почему я все всегда узнаю последним?», и, финальное: «ты новости не смотришь? Проверь свой твиттер, Томмо». Вот тогда, после всех подколов и усмешек Малика, Луи сделал самую большую ошибку в своей жизни - он зашел в соц. сети. Если быть честным, Луи сам еще толком не знал, что происходило между ним и Гарри. У них были теплые, по большей части дружеские отношение с небольшими дополнениями в виде коротких поцелуев, крепких объятий, искренней поддержки и отсутствие холодный стороны кровати в больших номерах гостиниц. Но это ничего не значило. Томмо правда не хотел ничего менять. Все его романы всегда заканчивались одинаково: беспочвенные обвинения, холодность к избраннице, расставание. Он, всего навсего, просто не был готов к чему-то большему, зачастую не особо переживая по этому поводу. Его личную жизнь не выносили на всеобщее обозрение, никто не копался в грязном прошлом шатена и уж тем более не пытался узнать обо всех не самых лучшим подробностей подростковой жизни парня. Никаких подозрений, никакой слежки, никаких чувств. Луи ощущался себя более чем просто комфортно, оставаясь интересным публике только в качестве хорошего фотографа. Но это была не та ситуация. One Direction направлялись в Копенгаген, после двух невероятных выступлений в Стокгольме, когда, остановившись на одной из заправок по дороге, музыканты отправились в небольшой магазин за газировкой и еще кучей ужасно вредных пищей. Луи же остался в автобусе, отвечая на довольно поздний звонок лучшего друга. Зря он это сделал. Хотя, что я уж там, Зейн, в каком-то смысле, помог Луи найти веские причины неоправданно повышенного внимания посторонних людей к его скромной персоне. После недолгого разговора Луи все же решил зайти в твиттер. Первое, что стало действительно неожиданным - это число читателей, которое достигало почти двух с половиной миллионов; второе - хэштег под странным названием «Ларри Стайлинсон», который уверенно сохранял лидирующие позиции в мировых вот уже на протяжение почти недели; и третье, заключительной, - это многочисленные фотографии Луи и Гарри под этой самой решеткой, а также прикрепленные ниже ссылки на те или иные статьи о разоблачение ориентации кудрявого и его «новоиспеченного бойфренда». Вот, что Зейн имел в виду. Луи даже не знал, как реагировать на это. Он устало потер лицо ладонью, делая голубой вдох. Не хотелось ни о чем думать. Дверь в автобус с характерным шумом открылась, впуская в помещение прохладный воздух. Спустя несколько мгновение, Луи почувствовал тепло рядом с собой, улыбаясь знакомому ароматы мяты. Гарри вновь обнял его, закидывая ноги на бедра старшего. - Все в порядке, Boo Bear? - заботливо спросил кудрявый, склоняя голову слегка в сторону. Низкий голос сквозил плохо скрытым беспокойством и искренним волнением. Луи улыбнулся, а осознание того, что такой невероятно человек, как Гарри, банально не был достоин всех этих грязных сплетен за своей спиной, неожиданно поразило его. Он слабо сжал коленку младшего в своей руке, притягивая к себе для быстрого поцелуя в губы. - Все отлично, sweet cheeks, - приподнимая кончики губ, уверенно ответил он. - Просто устал. Гарри широко улыбнулся, а Найл и Лиам с громким смехом завалились в автобус, плюхаясь на диван перед приставкой. Никому не обязательно знать о том, что не имело никакое значение. Не нужно. Не важно. Гарри оставался просто Гарри и этого было достаточно, чтобы Луи оберегал и заботился о нем также сильно, как и прежде.***
- Ирландия - самая лучшая страна, просто признай это! - Нет. Лиам вошел в комнату отдыха, поправляя воротник своего шерстяного халата. За ним сразу же влетел блондин, разбегаясь, а затем плюхаясь прямо на кожаный диван рядом с огромным зеленым цветком. - Будь честен хотя бы сам с собой, Пейно. Ирландия... - Абсолютно точно нет. Найл оскорблено поджал губы, с силой кидая в сторону друга твердую подушку. Он оглядел комнату в поисках поддержки. - Хаааз, - медленно протянул блондин, привлекая внимание кудрявого. Гарри лениво повернул голову на груди Луи, в это время находясь между его ног. Он помогал Томмо выбирать хорошие фотографии с последнего выступления на ноутбуке. - Прости, Ни, - ничуть не виновато ответил он, тыкая пальцем в экран. - Мне нравится эта, Лу, оставь ее. Луи мягко улыбнулся, оставляя нежный поцелуй на кудрявой макушке. - Хорошо, love. Найл возмущенно фыркнул, скрещиваю руки на груди. - Вы все недостойны быть моими друзьями, - обиженно заключил он, надувая щеки, как маленький ребенок. Лиам лишь тихо засмеялся, обнимая друга со спины за плечи. - Прекрати дуться, Ни, просто мы слишком гордые, чтобы признать Ирландию самой лучшей страной. - Просто вы - идиоты! Нельзя быть такими необразованными. Наступила секундная тишина, а спустя мгновения в комнате раздался тихий смех каждого из парней. Найл покачал головой, театрально смахивая с уголков глаз проступившие слезы. - Ох, ладно, все, пора собираться, скоро начнется концерт. Он подскочил на ноги также быстро, как и скрылся за поворотом комнаты, оставляя закатывающего глаза Лиама и обнимающихся Гарри и Луи одних. - Какого числа выходит альбом Зейна? - неожиданно поинтересовался Пейн, держа в руках вешалку с заранее приготовленными для него вещами. Луи задумался, прикусывая нижнюю губу. - Двадцать первого июля, - спустя какое-то время, неуверенно ответил он. - Наверное. Честно говоря, я точно не помню. Но ты можешь сам спросить у него. Лиам кивнул, а Луи вновь заглянул в зеленые глаза, когда Гарри откинул голову на его грудь, с нежностью смотря на старшего. - Хочу сделать твою фотографию. Он очаровательно широко улыбнулся, закрывая один глаз, поднимая руки над своей головой так, словно это был объектив фотокамеры. - Щелк-щелк. Луи тихо засмеялся, от чего в уголках его глаз образовались морщинки. Он аккуратно взъерошил кудрявые волосы, притягивая Гарри как можно ближе к себе для очередного быстро поцелуя. - У тебя итак много моих фотографий, love. Я видел твой телефон. Гарри многозначительно подмигнул ему, совершенно точно не собираясь отрицать это. Ничего странного. Лишь та самая фотография с концерта в Дублине на блокировке мобильного кудрявого, и спящий Томмо с невероятно растрепанными волосами в кровати Гарри на заставки «домой». Луи любил эти снимки, хотя всегда утверждал обратное.***
National Stadium Parken был громким. Все сектора, начиная с фан-зоны и заканчивая самыми дальними от сцены трибунами, буквально сходили с ума, создавая невероятные, почти оглушающие звуки, превышающие с каждой минутой все возможные нормы шума в децибелах. Луи даже подумывал надеть наушники, потому что переживать за сохранность своих ушных перепонок в такой ситуации - нормально. С чего такое возбужденное приветствие? Крики девочек переходили на истерические, больше схожие с душераздирающими воплями, а их голоса приобретали высокую, совершенно невероятную частоту. Все это было так странно. В отличие от выступлений в Латинской Америки, Ирландии и Великобритании, среди имен музыкантов, Томмо впервые отчетливо слышал свое. Обычного парня с вполне обычной работой. Подростки активно махали руками, крича настолько громко, насколько позволяли их голосовые связки и легкие, а где-то вдали, над их головами, виднелись цветастые плакаты со словами песен и звучным сочетанием «Larry Stylinson». Луи чувствовал себя некомфортно. Гарри выглядел же наоборот - намного восторженней, чем сам шатен, реагируя на это по-детски очаровательно. Он показывал пальцам в толпу, где находил глазами их с Луи имена, и улыбался настолько широко, насколько это было возможно. Словно певец знал, что говорили про него в СМИ, но нисколько не волновался по этому поводу. Словно все, что означало «Луи Томлинсон и Гарри Стайлс - беспамятно влюблены друг в друга» - правда. Кудрявый кидал короткие взгляды на Луи, получая неуверенную улыбку в ответ. Томмо не привык к такому повышенному вниманию. Он казался немного напуганным, будто все это действительно было чем-то ужасным. Гарри не хотел, чтобы Луи считал это ужасным. Он широко улыбнулся, когда, пересекая главную сцену, достиг самого края, там где прямо в нескольких метрах от него стоял Луи. Гарри заглянул в серо-голубые глаза, уверенно улыбаясь румяным щекам шатена: -***
Сразу же после второго концерта в Копенгагене, который прошел почти также ненормально, шатена срочно вызвали в Лондон, "на ковер" к начальству. Не нужно было обладать большой смекалкой, чтобы понять что к чему. Конечно же, Луи хотели уволить. Томмо знал, зачем ему нужно появиться в главном офисе М!М, но тем не менее, где-то в глубине души, он искренни надеялся на лучшее. Что если все обойдется? Может, не стоит переживать раньше времени? Ему нужна была эта работа. Смотря правде в глаза, все это была лишь жалкая чушь. Естественно, вся эта шумиха с «Larry Stylinson» и «негласным каминг-аутом», явно портила все рейтинги и статус абсолютно гетеросексуальной группы, поэтому от всего "вредного" хотели избавиться. Луи как никто другой понимал это. Хорошо, что Гарри был всегда рядом. Они сидели на соседних местах в салоне самолета, пока кудрявый играл с пальцами на руке Томмо, пытаясь подбодрить его всеми возможными способами. Им кое-как удалось уговорить Найла и Лиама не ехать вместе с ними. - Не переживай, Boo Bear, все будет в порядке. Луи угрюмо кивнул, вдруг ощущая себя последним ослом, позволившим своей личной жизни вмешаться в карьеру. Он устало вздохнул, чувствуя, как длинные руки Гарри аккуратно обвивают его талию, притягивая как можно ближе к широкой груди. Младший оставил нежный поцелуй на каштановой макушке, успокаивающе поглаживая по спине большими ладонями. - Мы будем в порядке. Обещаю. Луи ненавидел обещания, но он верил Гарри, поэтому закрыв глаза, аккуратно переплел их пальцы между собой. Что будет, то будет.***
Ничего не было в порядке. Луи не уволили, контракт не был расторгнут, а Гарри и Томмо остались более ли менее в безопасности, но все, тем не менее, было не в порядке. Каждому пришлось выслушать много всякого дерьма по поводу их «взаимоотношений». На стол перед парнями приземлилось несколько газет, на первых страницах которых были те или иные заголовки, говорящие об одном и том же: «один из участников One Direction - гей». Луи уже читал все это. Гарри же, на удивление Томмо, тоже не выглядел ошарашенным. Он без каких-либо эмоций пожал плечами, защищаясь непоколебимым: «и что дальше?» Луи еще никогда не видел настолько серьезного Стайлса: холодный, твердый тон; низкий голос, ясные глаза и совершенно непробиваемое выражения лица, которое пугало даже самого Луи. Он не понимал, как чертов Гарри Стайлс мог оставаться таким удивительным. Не были ни криков, ни угроз и давления, но осуждающих взглядов вполне хватило, чтобы и без того нервное состояние Томмо стало переходить во что-то пугающе страшное. Он так не любил, когда ему запрещали что-то. Он так боялся, что люди начнут капаться в его прошлом. Гарри пришлось вывести его из кабинета, когда злость Луи была почти ощутимой в воздухе просторного офиса. Серо-голубые глаза искрились недобрым блеском, а на губах, как и всегда, образовалась привычная усмешка, прекрасно дающая понять неприятелю все презрение и ненависть старшего к нему. Гарри вовремя выставил его за дверь. Он вернулся обратно к начальству незамедлительно, приказывая шатену терпеливо ждать в коридоре. Луи не мог перечить, будучи совершенно не ответственным за свое поведение и поступки. Долгие двадцать минут тянулись часами. Когда Гарри вышел из кабинета на его лице играла победная, но едва заметная улыбка. Он мягко приобнял Луи за талию, вновь возвращая его в комнату. Что ж, Луи не уволили. Томмо действительно не знал, что сказал Гарри, и как ему удалось сделать это, но шатен сохранил свою работу и возможность делать то, что он любил - фотографировать. Луи мог все также ненавидеть Найла по утрам и делать секретный снимки Лиама для Зейна. Этого было достаточно, чтобы Томмо, наконец, мог облегченно вздохнуть. Начальство, на удивление, вежливо попросило их обоих не так очевидно заявлять о своих отношениях на публике. Никаких проявлений излишней любви и нежностей, когда поблизости находились камеры. Никаких интервью, никакого официального каминг-аута без полного одобрение M!M. Ничего такого, что могло вызвать скандал в СМИ. «Вы не сможете сделать и шагу без нашего ведома, Стайлс. Такое правило до твоего официального заявления». Вся злость Луи куда-то испарилась, а на ее место пришло спокойствие. Шатен и не заметил, как сильно был напряжен все это время. Он заснул тем же вечером в теплых объятиях Гарри, обвивая его тело со спины руками. Возможно, Луи подумал о доме, собственном доме, и Гарри, и поцелуях, множество поцелуев ранними утрами и поздними вечерами, когда лежал, уткнувшись носом в место между лопаток. Хорошо, возможно, он хотел этого в тот момент больше всего на свете.***
Следующим утром Луи проснулся от ощущение чужого теплого дыхание на своей шее. Ему не нужно было поворачивать голову, чтобы обнаружить кудрявую шевелюру и чужую ладонь на левой части своей груди. Гарри тихо сопел. Его руки и ноги лежали поперек всего тела старшего, пресекая любые попытки побега (?), а кончик носа изредка касался нижней челюсти Томмо. Сколько бы они не спали вместе, Гарри всегда просыпался в одной позе. Ничего удивительного. Это же Гарри. Луи мягко провел ладонью по спине младшего, собираясь выбраться из объятий и найти свой телефон. Когда Луи почти удалось аккуратно переложить тело Гарри на свободную часть кровати, тот неожиданно открыл глаза, притягивая Томмо в свои теплые, крепкие объятия снова. - Не пущу, - сонно пробормотал Гарри, стискивая шатена сильнее в своих руках. - Слишком рано, Лу, давай поспим еще немного? Луи только слабо укусил кудрявого за ключицу, тихо посмеиваясь над недовольным шипением младшего. - Love, мне нужно найти свой телефон. Гарри обвил своими длинными, совершенно невозможными ногами Луи за талию, заключая в импровизированный плен. - Он не нужен тебе, - твердо заявил Стайлс, не собираясь потакать прихотям Томмо. Луи вновь укусил Гарри за плечо, проходясь пальцами вдоль боков певца, отчего тот громко засмеялся, а на щеках появились глубокие ямочки. - Ты ошибаешься, sweet cheeks. Луи быстро вскочил на ноги, сразу же выуживая из кармана джинсов свой мобильный. Его глаза в ужасе расширились, когда на экране загорелось 43 пропущенных. Чертов режим «не беспокоить». Зейн будет недоволен. Луи незамедлительно набрал номер друга, нервно постукивая пальцем по задней части панели. - Все в порядке, приятель? Никто не пострадал? Луи слабо улыбнулся. Зейн всегда слишком сильно беспокоился за него. Томмо вздохнул, кидая взгляд на Гарри. - Все в порядке, Зейни. Все живы, здоровы. Я тоже рад тебя слышать, приятель. Луи услышал улыбку в голосе брюнета, хотя знал, что тот пытается заставить его чувствовать себя виновато. - Мы не могли дозвониться до вас. Начали волноваться, - начал Зейн, а Луи нахмурился. Кто это "мы"? - Если бы не Лиам, я бы даже и не узнал, что вы в Лондоне. Ну конечно же. Лиам. Ничего удивительного. - Прости, я поставил свой телефон на беззвучный, поэтому не слышал звонка. Был долгий день. Зейн сделал глубокий вдох, затем придавая своему голосу игривые нотки. - Мы с Лиамом и Найлом уже едем к вам, так что ждите нас. Брюнет скинул вызов спустя пару секунд, так и не дав Луи попрощаться. Что ж, в этом был весь Зейн. Шатен потер заднюю часть шеи ладонью, кидая свой телефон на матрац кровати. - К нам скоро пожалуют гости, Гарольд, - ухмыльнулся он. - Как думаешь, мы успеем принять душ? - А ты потрешь мне спинку? - сонно улыбнулся Гарри. Луи только громко засмеялся, наклоняясь, чтобы оставить нежный поцелуй на губах кудрявого. - Конечно, love. Гарри шире улыбнулся, прикрывая глаза. Он счастлив.
![давай останемся друзьями (и больше не заговорим) [let's be friends (and never speak again)]](https://assets.teinon.net/fanfic-covers/d_OFzJ7g8DTp2oD1qzC1XBPGWmdQbgGDky.webp)
