The Stolen Bride

О. Первые дни последнего месяца весны выдались далеко не такими, как я ожидал: тучи не покидали небо, а холодный дождь без остановки тарабанил по окнам. Именно поэтому мы с Ривер отложили поездку в Корнуолл до лучших времён, пока долгожданная жара не придёт в город, так что я вынужден был вернуться в бар. К полудню здесь почти никого не было, кроме парочки пожилых любителей гольфа и моего лучшего друга. Я просто делал свою работу: протирал барную стойку и слушал болтовню Луи. — И я такой ей говорю: «Детка, я починил твою тачку, а ты взамен почини моё сердце», — Томмо активно жестикулировал руками, иногда делая паузы, чтобы отдышаться. — Это был мой лучший подкат, он почти сработал, если бы не парень этой сучки. Вот откуда у меня этот фонарик под глазом. — Тупой подкат, — я ухмыльнулся и повернулся к громко хлопнувшей двери. Ривер закрыла зонт, и, осмотревшись, направилась к барной стойке. Даже не посмотрела на меня, надо же! Я уже перестал интересовать её? Чёрт, я каждый день пекусь об этом, как малолетка. — Луи! — радостно воскликнула девушка, заметив парня. Друг с широченной улыбкой на лице повернулся к Ри, и она приоткрыла от удивления рот. — Ух, кто это тебя так? — Историю, связанную с этим, он рассказывал мне полчаса, — вмешался я. — Ты всё ещё хочешь это услышать? — Хазза, не ворчи, — шатен показал мне средний палец и вернулся к девушке. — Просто попал под горячую руку одному ревнивому придурку. Мейерс хихикнула и многозначительно на меня посмотрела. Что? Она думает, что это я? Если в прошлый раз я врезал какому-то сопляку, который клеился к ней, то это не значит, что я буду бить своего лучшего друга. Перебор даже для меня. Сев на высокие барные стулья, эти двое завязали какой-то безсмысленный разговор. Я уже несколько раз был на складе, перекинулся парочкой фраз с Сэмми, а они всё ещё болтали, поэтому мне приходилось только молча делать свою работу и держать язык за зубами. Только потому, что знаю, что этих двоих ничто не остановит. Даже я. С каких-то пор они подружились, и я считал это дико странным, пока не смирился. Луи, как и я, не предпочитает дружбу с девушками. Но здесь переступили через принципы и Ли, и Зейн, и Найл. Я должен был разозлиться, но меня радовал этот факт. Только одна мысль досаждала - это не продлится долго. Осталось чуть больше двух месяцев до свадьбы. А значит, до её возвращения в Париж. Я не понимал, что происходит со мной в те моменты, когда она говорит о Франции. Я словно бы не хотел, чтобы Ри уезжала. — Кстати, как прошло собеседование? — вмешался я, вдруг вспомнив, куда сегодня утром собиралась Мейерс. Она тяжело вздохнула и подпёрла голову рукой. В последнее время Ри часто приходила сюда, но не для того, чтобы выпить и повеселиться, а чтобы поболтать со мной. Ну, или молча посидеть за барной стойкой, делая язвительные комментарии в сторону некоторых легкомысленных девиц, что пытались клеиться ко мне. — Ни одной школе этого района не нужна учительница на последний месяц обучения. — Училка, — Томмо пихнул её плечом и хохотнул. — Хотя, звучит сексуально, правда, Гарри? Я закатил глаза. Но доля правды в его словах была. Мысль о Ривер, как об учительнице, возбуждала. — Я не могу сидеть без дела та-а-ак долго! В Париже я, конечно, устроюсь прямо с августа, а что мне делать здесь целых два месяца? — Если тебе и правда нужна работа, Стайлс может поговорить с Сэмми. Он возьмёт тебя официанткой, — спокойно заявил Луи, обращаясь к девушке. — Гарри, зови своего шефа. — Что?! — чуть не пропищал я, полностью охренев от его предложения. — Нет, нет, нет, однозначно нет. — Но почему! — одновременно выпалили Томлинсон и Мейерс. — Да потому что я не хочу, чтобы тебя лапали всякие ублюдки, а их, поверь, здесь навалом, — я наклонился к шатенке, заглядывая а её голубые глаза. — Нет, если ты этого, конечно, хоче... — Да, хочу, — уверенно заявила она. Что она сказала? — Я не понял? — Боже мой, Стайлс, мне нет разницы, как потратить эти два месяца, и поверь, никто и не тронет такую серую мышь, как я. Я мечтаю тронуть её каждую грёбаную секунду. И если об этом подумает кто-то ещё, кто увидит её в том наряде для официанток, что предложил Сэм, я этого не вынесу. Почему-то просто не переживу, если кто-то будет на неё пялиться. — Нет, это решено. — Да чего ты ломаешься, Хаз? — завёлся мой друг. — Ты будешь присматривать за Рив, плюс, тебе не нужно будет переживать за неё - она и так будет рядом. — Я за неё и не переживаю, — рявкнул я. Ривер отвела взгляд, прикусив внутреннюю сторону щеки. Ладно, пусть она думает, что мне плевать. — А если не переживаешь, то позволь работать здесь, — вдруг заговорила она, испепеляя меня холодным взглядом. Я качаю головой. — У тебя есть голова на плечах, Ривер, ты должна понимать, что... Кто-то неожиданно хлопнул меня по плечу. Я вздрогнул и обернулся, столкнувшись удивлённым взглядом с парой серых глаз. Сэм нахально улыбнулся, довольный тем, что ему удалось напугать меня, и повернулся к Луи. Сэм Питерс был отличным парнем, мы хорошо ладим с тех пор, как он помог мне разобраться с Шоном. Сэмми устроил меня в бар, но его главным условием было моё молчание. Я никому не должен готовить, что этот паренёк - гей. Клянусь, он совсем не был похож на него. И об этом знают только мои и его общие друзья. — Какие-то проблемы? — Вам не нужна официантка? — вдруг заговорила Мейерс; её глаза заблестели. — Не нужна! — выпалил я. Луи усмехнулся и отпил пива из бокала, наблюдая за нами. — Что ты такое говоришь, Стайлс? — брюнет повернулся ко мне. — Ты и Викки - наши единственные официантки, причём Вик беременна и скоро оставит бар. — Ну и что? — Гарри, замолчи, — шикнула девушка. — Знаете, я бы отлично справлялась, у меня много свободного времени. Питерс ахнул, широко улыбнувшись. Он взял её под локоть, осмотрел с ног до головы, и если бы он не был геем - я бы давно ему врезал. — Пошли, заполним у меня в кабинете документы, и я выдам тебе форму, малышка. — Что?! — закричал я. — Сэм, не надо брать её на работу. — Конечно, нужно, — спокойно произнёс Томлинсон. Я послал в его сторону уничтожающий взгляд. — Не тебе решать, ревнивец, — Сэмми подмигнул нам, и, положив ладонь на спину Ривер, повёл её в сторону своего кабинета. Девушка обернулась только для того, чтобы показать мне язык. Я выдохнул, ударив ладонью по столешнице. Луи и глазом не моргнул, предатель. Я не знаю, что за дерьмо происходит. Я не знаю, почему кровь стынет в жилах при мысли о том, что кто-то будет смотреть на неё, как на новое развлечение. Я не знаю, почему хочу ударить Томлинсона за то, что он вмешался. Но я знаю одно: я вляпался. По полной. А вот во что именно - пока неизвестно. — Или ты псих, или влюбился, — шатен поднялся со стула и с вызовом посмотрел на меня. Я широко распахнул глаза. Что за хуйню он только что сказал? Я не... я не имею права влюбляться с того самого момента. Как он может говорить мне об этом? Я не влюбился в Ривер, какой же бред, Господи. — Я отношусь к ней, как к Марни. Если бы моя сестра захотела работать здесь - я бы вёл себя так же. — Ей девять. Я отвёл взгляд, сжимая челюсти. — И вообще, с трудом верю, что ты к ней как к сестре относишься. Вспомни мои отношения с сёстрами и сравни с твоими с Рив. Не забудь предупредить нас, как сделаешь выводы, а я пойду. Пожелай малышке удачи за меня. Я не ответил ничего, наверное, потому что мне и правда нечего было сказать в своё оправдание. Ривер сводила с ума, она заставляла меня становиться другим, на какое-то время забывать обо всём дерьме, что роится вокруг. Забывать то, чем мы связаны. Это было похоже на какую-то болезнь. На астму, как у Марни. Какое-то время всё хорошо, и ты даже забываешь о ней, а потом тебя просто накрывает. Ты задыхаешься, в глазах туман, а в груди дикая боль. Только, боль ли в моём случае? Я не знал своего предназначения. Передо мной были заперты все двери, а ключи спрятаны глубоко в сердцах тех, кто дорог мне или тех, кого я ненавижу всей душой. Однажды мне позволили открыть одну, и тогда же я потерял того, кого любил всем сердцем. Теперь я, как чёртов мудак, просто боялся открыть новую. Мне это было необходимо. Но я просто боялся, что всё это тоже пойдёт ко дну. Но наряду с этим я знал, что со мной происходит. Я знал, почему хотел просыпаться. Знал, зачем так спешил домой. Знал, почему хотел вдруг изменить себя. Знал, но не принимал это. И теперь, кажется, настало время. — Гарри, прости меня, — тихий голос заставил меня обернуться. Ривер стояла передо мной в коротком чёрном платье с одним открытым плечом и оранжевом фартуке официантки. Она выглядела прекрасно, клянусь, но мне не нравился этот наряд. Слишком коротко и открыто, несмотря на то, что я давно должен был привыкнуть ко всем её платьям. — Я не хотела с тобой ссориться. — Иди сюда уже, — я тихо усмехнулся, притягивая её к себе и увлекая в крепкие объятия. Никогда не думал, что смогу позволить себе это. Я обнимал только маму и Марни, но... но с другой девушкой я делал это впервые. И, чёрт, мне это нравится. — Я всегда буду рядом, буду приглядывать за тобой, но если кто-то... если меня вдруг не окажется рядом, зови Деса. Он здесь охранник, ты, должно быть, видела его уже. — Ну, что может случиться, Гарри? — пробормотала Ри, посмотрев на меня. — Всё, что угодно, ты не можешь быть спокойна в баре. Каждый грёбаный день сюда приходят всякие мудаки или шлюхи. Цель у них одна. Я работаю здесь достаточно, чтобы это понять. — Ты за меня волнуешься? — красивое лицо Рив тронула улыбка. Я улыбнулся в ответ. Какая разница, если это правда? Я знаю её достаточно долго. — Никто не переживал за меня, Гарри, и ты это знаешь. — Ты для меня... — я сделал глубокий вдох, — как сестра. Чёрт, чёрт, чёрт. Я не собирался это говорить. — Здорово, у меня никогда не было брата, — пробормотала девушка, опустив взгляд. — Теперь у тебя их пять, — я усмехнулся. — И меня впишите в этот список, — знакомый голос послышался позади нас. — Ладно, хорошо, что вы типа брат и сестра, иначе романы крутить у нас запрещено. А тебе, малышка, удачи. Сегодня твой первый рабочий день. — Уже сегодня?! — простонал я, выпуская девушку из объятий. — А ты думал, что я одела форму, чтобы тебе продемонстрировать? — Рив усмехнулась. — Ну, я был бы не против. Следующие несколько часов пролетели незаметно. Я только и успевал смешивать напитки для посетителей и наблюдать за Ривер, которая полностью погрузилась в эту атмосферу. Её каштановые волосы, собранные в хвост, слегка распушились, делая её ещё более милой, а голубые глаза горели необъяснимым любопытством. Было всего пару случаев, когда какие-то придурки пытались завести с ней разговор, попивая самое дешёвое пиво, но тогда Мейерс поджимала губы, смотрела на меня и говорила им что-то, после чего они тоже оборачивались на меня и затыкались. Мне даже не приходилось выходить, Ривер сама наплетала им какую-то чушь. — Бокал мартини за тот столик, — девушка сдула прядь со лба, записывая что-то в блокнот. — Ещё не устала? — Ты спрашиваешь меня это в четвёртый раз, — Ри закатила глаза. — Мне здесь даже нравится. — Да, но представь, если твой отец узнает, что ты работаешь официанткой в грёбаном пабе. — Ему плевать, — шатенка махнула рукой. — Я уже неделю не живу с ним, а он позвонил только два раза. Первый, чтобы в очередной раз поссориться, а второй, чтобы напомнить о встрече с Уолтерсами. — На которую ты не пришла, — покачав головой, я ухмыльнулся. — Поверить не могу! Девушка, чей отец владеет несколькими компаниями, работает официанткой. А до этого хотела стать училкой. — Я не хочу быть, как он или.... моя мать. Они так дорожили деньгами, что забыли о человечности. А ещё хуже, если и деньги любят тебя. Эта взаимность уничтожает. — Она... уничтожила вашу семью? Я знал, что Ривер не любит говорить о своей матери. Но это было победой для меня, когда Мейерс открывалась мне. — Думаю, если бы Саммер не была одержима деньгами, она бы не хотела свалить с любовником от нас. Но я даже рада. Её любовь к деньгам освободила меня. Я молча кивнул, протягивая девушке бокал. Она тяжело вздохнула и направилась к скучающей блондинке за крайним столиком, чтобы отдать ей заказ. Незнакомка посмотрела на неё, потом на меня, потом снова на Ривер и вернула взгляд ко мне, облизав тонкие алые губы. Я усмехнулся наблюдая за Мейерс, которая убирала пустые стаканы со столика. В кармане завибрировал мобильник. — Сынок, — мягкий голос матери донёсся до моих ушей. — Привет, мам, — улыбаясь, ответил я. — Как вы? — Ох, всё даже очень хорошо, — женщина засмеялась. — Она скучает по тебе. И Ривер. Кажется, они подружились тогда. Мама знала, что мы живём вместе. Она даже придумала себе, что мы влюблены друг в друга, и именно поэтому решили жить вместе, и Марни думает почти так же. — Я уже могу ждать внуков? — Боже, мам, — я усмехнулся, проведя рукой по шее. — Я же сказал, что между нами ничего нет. — Между вами что-то есть с того момента, как Ривер начала заниматься с Мо французским. Я закатил глаза, ничего ей не отвечая. — Во всяком случае, я просто хочу увидеть вас. Придёте в субботу? Приготовлю что-нибудь вкусненькое. Твой любимый вишнёвый пирог. Передо мной промелькнула хрупкая фигура Ривер, и я улыбнулся. — Хорошо, мам, мы придём. И я знал, что она тоже улыбается. Мы становились нормальной семьёй, когда мне приходилось возвращаться к ним на некоторое время, чтобы приглядеть за Марни, но потом всё становилось на свои места, и мы виделись крайне редко. — Хорошо. Люблю тебя, — мама нажала на отбой, и я довольно улыбнулся. Три женщины, которым я доверяю. Три женщины, которых я... две женщины, которых я люблю и ещё одна безумная дурочка в субботу. Прекрасно. * * * — Властью, данной мне Господом, объявляю тебя и этого сосунка мужем и женой! Можете не целоваться. Ривер истерично хохотала, шагая со мной по тёмной холодной улице Лондона, разделяя моё желание скорее добраться до тёплой квартиры. Ладно, мне было плевать, на самом деле, а Мейерс не переставала ныть о том, что здесь холодно и страшно, поэтому у меня было два варианта: заткнуть или согласиться. Я выбрал второе, потому что ничто не заставит её замолчать. Наша смена в баре закончилась полчаса назад, но из-за того, что Викки не вышла сегодня, нам пришлось потратить времени больше, чем нужно, чтобы протереть столы и вымыть пол. Я ненавидел уборку, но это лучше, чем промывка мозгов с утра пораньше от Сэмми. — Ты серьёзно хочешь прилететь к скале на вертолёте, и как в каком-то фильме ждать, пока я заберусь к тебе по верёвочной лестнице, и мы улетим на Мадакаскар? — Мейерс процитировала мои слова, не переставая хохотать. — Нам нужна конфиденциальность, а не шоу. — Но тогда обо мне бы написали в газете, — возразил я, хватая девушку за руку, чтобы перейти дорогу. — Извини, похититель, но я позабочусь о том, чтобы после моего исчезновения ты жил прежней жизнью. После твоего исчезновения я уже никогда не смогу быть прежним. Я резко остановился, притягивая Ривер к себе за руку. Она с недоумением посмотрела на меня; голубые глаза были темнее, чем обычно. — Всё в порядке? — Спроси меня это, — прошептал я. — Спросить что? Я выдохнул холодный воздух и сжал челюсти. Непонятный поток ярости вдруг овладел мной, но я усердно сдерживал это у себя в груди, чтобы не напугать её. В глазах появился туман, а внутри словно бы шла какая-то немыслимая борьба. Через каких-то пару месяцев её не будет рядом. Я настолько привязался к ней, что одна только мысль о её отсутствии заставляла меня становиться не собой. Думать не о том. Делать не то. А внутри словно бы вулкан, мешающий здраво мыслить. Это было больно и горько, но я продолжал сдерживать себя. — Хочу ли я жить прежней жизнью без тебя? Непонимание промелькнуло в её глазах. Ривер долго изучала моё лицо, а это молчание удушало. И тогда я не выдержал. Отпустил её руку, продолжая путь домой. — Забудь, что я тебе сказал, — рявкнул я. Она хочет вернуться больше всего на свете. Такая жизнь не для этой девочки, всё это никогда не будет для неё. Я никогда не буду для неё. Она никогда не будет... любить меня. Осознание чего-то важного, разрушающего и такого немыслимого вдруг больно ударило меня по щеке. Я потерялся в своих мыслях, пока не замер на одном месте, понимая, что это наступило. Постигло меня неожиданно, так невовремя и с человеком, которого вынужден потерять. Это накрывало с головой, как сильнейшее цунами, когда первое время ты совсем не понимаешь, что происходит, а потом... а потом глоток свежего воздуха - и ты счастлив. Потому что это что-то незабываемое. Хочется ещё и ещё. Хочется только её. Думается только о ней. Это безумие. Я поражён ею. Я влюблён в неё. Ривер смогла заставить меня почувствовать то же, что заставляла Кейси. Ривер хочет исчезнуть из моей жизни так же, как исчезла Кейси. И именно это заставляет корчиться от грёбаной боли. Именно это заставляет ненавидеть себя больше и больше. Как я мог позволить этому случиться? Кретин, идиот, мудак, ублюдок. Наступил на те же грабли. Но она была идеальна для меня. Нужно было всего лишь мысленно потерять её, чтобы осознать это. Чтобы осознать, что нас никогда не мог связвать какой-то глупый договор о похищении. Всегда было что-то большее. Я вёл себя с ней, как со всеми, получал желаемый страх и... чувствовал вину. Она была как все, но никто не был похож на неё. Каждая её черта, каждый её взгляд, направленный в мою сторону не был похож ни на чей другой. Никто не касался меня так, как касалась она. Никто не смотрел на меня так, как смотрела она. Никто не заставлял меня чувствовать то, что заставляла она. Никто. Даже девушка, которую я когда-то любил. И теперь мы, кажется, идём ко дну.