Король Демонов. Переписанная История

Конец одного — всегда начало чего-того нового. Я открыл свои глаза с огромным, точно нечеловеческим трудом. Это была истинная победа, ибо для меня раздвинуть тонкую материю век было также тяжело, как пытаться жонглировать стадом слонов. Хотя нет, я вру, впрочем, как и всегда. Жонглировать стадом слонов где-то в Африке полегче будет, чем разлепить веки в данной ситуации, по крайней мере, мне так почему-то кажется. Было бы очень хорошо, если данная ситуация окажется просто сном, глупым кошмаром, после которого я спокойно проснусь, умоюсь и отправлюсь в школу, не забыв поглотить отведенную мне порцию овсянки с беконом. В школе я буду сидеть с умным видом одинокого волка, которому осточертел весь мир, блистая на уроках истории и географии, потом тихо и незаметно переживать ненавистные алгебру и геометрию, молясь Богам Рок*н*Ролла чтобы избавили меня от необходимости стоять у доски и выводить корявые цифры и буковки, отвратительные всему моему существу. Белоснежная комната очень сильно напоминала… огромную зефирину, в которой я, да и все присутствующие люди были ни чем другим как начинкой. Начинкой из мяса, крови и костей, которую вот-вот схватят зубами, аккуратно и торопливо разжуют и с довольным видом проглотят, оставив на разжижение кислотной среде желудка. Почему комната казалась мне зефиром — кто знает, может быть потому, что белые стены покрывались пупырчатыми наростами, которые постоянно вырастали, взрывались и опять вырастали. Потом стены начали растягиваться и сужаться, словно какой-то великан стоял за дверью и пытался разорвать хрупкую комнатку на части своими неуклюжими ручищами. На секунду я пожалел, что вообще открыл глаза, но потом понял, что если закрою их ещё раз, то открыть вновь у меня не получиться. Все случилось очень быстро. Если честно, даже слишком быстро, я и пикнуть не успел. Этот день начинался как обычно, но это была пятница. Последняя пятница перед осенними каникулами — семь уроков и целых девять дней отдыха. Пятница, приукрашенная волнующим чувством, скорое наступление заслуженных выходных после порядком поднадоевшей школы. Каждый день я поднимался с кровати, похожий на изорванное зверьем чучело, стреляя вокруг красными от недосыпа и компьютерных игр глазами. Умывался, бормоча под нос ругательства в сторону тех, кто придумал школу и садился за стол, ожидая порцию овсянки — когда с чаем, когда с беконом, а иногда даже с кусочком пиццы. В последнем случае, если неопытные присутствуют, нужно побыстрее «высосать» овсянку из тарелки, с благодарностью принять чай и заглушить им вкус остоблядевшей каши, и только тогда, повторяю, только тогда приниматься за сочный кусочек теста с соусом, грибами, колбасой или чем вы там любите. В награду за честно съеденную кашу вы получите еще один-два кусочка пиццы, главное не просить больше — наглость не в почете у старших, да и на будущее оставить не помешает. Кажется, я начал терять мысль, не так ли? Для начала, хочу сказать, что меня зовут Нат (Натаниэль) и я самый обычный человек. Простой четырнадцатилетний школьник с любовью к играм, книгам и комиксам. Что твориться у меня в голове — я и сам до конца не понимаю, да и не пытался как-то. Я самый простой парень, не отличающийся суперсекасной внешностью, абсолютно невосприимчив к влиянию точных наук, довольно-таки закрытая от внешнего мира личность, которая тем не менее, имеет нескольких хороших друзей. Я жил абсолютно спокойной, размеренной жизнью на протяжении последних четырнадцати лет и мне это нравилось. Если я чего-то хотел, обычно для начала нужно было «поработать» — убрать в комнате, иметь оценки на уровне и т.д. У меня очень простые, но в то же время неординарные планы на жизнь, если смотреть со стороны четырнадцатилетнего подростка — жить тихой, незаметной жизнью. Без выкидонов, клубов, яхт и миллионов. Без вечеринок, дорогих машин и бурной молодости в которой ты каждый день покупаешь по пачке презиков. Я жил в небольшой семье, с родителями и старшей сестрой — тройкой весельчаков, которые заменили мне почти весь мир, ибо желания иметь какие-либо близкие контакты с половиной своих одноклассников, у которых на уме только сигареты да пивко, у меня не было. Семья у меня с легкостью считается богатой — мой отец является разработчиком компьютерных игр, а мама работает учителем хореографии в школе-пансионе для «одаренных детей», в которую я на данным момент хожу, и которую собираюсь закончить. Говоря слово «одаренные», я имею ввиду тех детишек, которым посчастливилось завоевать признание Богов Рандома и родиться в более чем обеспеченных семьях, вот как у меня. Система образования в этой школе, называемой кстати «Уайтлиф Кесл», читабельна и применима даже к идиотам, так что даже у последних есть шанс стать одаренными детьми благодаря качественной дрессировке. Конечно, иногда попадаются случаи в коих «медицина бессильна» и несколько вот таких случаев ходят по пансиону с видом создателей мира всего. И конечно, по закону жанра, данные случаи принадлежат к особо богатым семьям. Кстати, чтобы жизнь малиной не казалась, школа моя находиться в пяти километрах от дома. «Уайтлиф Кесл» удобно расположилась на морском побережье неподалеку от Кардиффа, между городками Пенарт и Лавернок, в последнем, кстати, проживает моя семья. Отец с радостью отвозит нас с мамой и сестрой в пансионат, чтобы потом спокойно отправиться на работу. Недолгая поездка красочными холмами, выходящими прямо к бездонному океану, в кругу дорогих сердцу людей — чем не самое лучшее начало дня? Сегодня все началось также как и вчера, и позавчера, и три дня назад и еще черт знает сколько дней назад. После быстрого завтрака в компании отца, я поплыл на второй этаж, придерживаясь одной рукой за перила, благодаря которым не свалился в сон по дороге к комнате сестры. Кое-как раскачав не менее сонную (оба играли до полуночи), и также недовольную сестру, я быстренько отправился комплектовать свой тормозок. Традиция у меня такая — никогда не упаковывать книги с вечера, ведь так удача отвернется на уроках (на самом деле, мне просто-напросто лень готовить рюкзак сразу). До выхода оставалось минут пятнадцать, так что я прихватил ещё и книгу. Наконец, кое-как нам удалось усадить рыкающую на все живое сестру в машину, и семья дружно побибикала в школу. — Вы хоть немного готовились? — моя мама как всегда. Разве так тяжело понять, что любой нормальный ученик (ца), предвкушая отличнейший отдых на каникулах, будет забивать голову интегралами и уравнениями? — Показать тетрадку? — сестренка выгнула бровь, а-ля Дуэйн Джонсон. Мы оба ненавидели точные науки, но алгебру и геометрию — особенно сильно. Нет ничего необычного в том, что мы делали домашку только для галочки — скатывали все с интернета. Десять-пятнадцать минут — и готово, можно приступать к более нужным занятиям. — А то мы не знаем, как вы делаете уроки, — хмыкнул отец, замедлив ход, чтобы выбросить бутылки из-пот шипучих напитков у контейнер. — Странно, что у вас в табелях уверенные трояки вместо двоек. — Не надо, уроки у нас готовы идеально, даже с математики, — парировал я, открывая бутылку «Оранжевого Бручера», ведь апельсиновый был моим любимым. Аккуратно поглощая вредный для желудка напиток (отец шел под 38 миль в час), я наблюдал за шуточно перепалкой мамы и сестры о пользе алгебры и геометрии в реальной жизни. Мама — типичнейший представитель взрослых — считала математику ни чем иным, как тренировкой для мозга и развитием логических способностей. Лайза, в свою очередь, рьяно отстаивала мысль о ненужности математики для не-математиков после класса так шестого, ибо это уже просто надругательство над мозгами. Судя по её логике, я не должен учить все эти функции и интегралы. Вот такая мысль мне по душе. Папа крутанул баранку влево, выезжая на главную дорогу — шоссе, длиной примерно три километра, или 1,864 мили. Наполненное крутыми поворотами, холмами и впадинами, это шоссе не было местом для молниеносной езды, которую так любит золотая молодежь. Наша старая-добрая «шевроле тахо», которому в этом году исполнилось десять лет, слегка подпрыгнула, от чего я чуть не разлил свою шипучку. Здешняя дорога действительно ни к черту, да и место такое, что техника для ремонта хрен пройдет. Недалеко отсюда находится покинутая угольная шахта. Наполненное крысами место, с прогнившими насквозь досками, по которым лазают жуки да пауки всех видов и мастей. Жуткое зрелище, плюс, если добавить тот факт, что у шахты очень-очень старые распорки и скрепляющие скобы, то можно только посочувствовать тому, кто по глупости или незнанию забредет в неё. Снасти очень громко скрепят на ветру, и там как раз такое место, что порывы гуляют и вдоль, и поперек. Шахта находиться прямо в холме, фактически под дорогой, и проезжающие водители отлично слышат скреп полудохлых распорок. Но покинута она только по одной причине, и причина эта называется метан. Его нашли довольно много, как на такую небольшую шахту. Шахту покинули тридцать лет назад, и все попытки проникнуть внутрь заканчивались взрывами метана, из-за которых случались обвалы. Можно только надеяться, что метан больше не просачивается, ибо ещё одного взрыва шахта не переживет — и дорога канет вместе с шахтой. Поворачивая направо (там как раз начиналась зона шахты — холмики, поросшие деревьями и двухметровыми кустарниками), папа резко замедлил ход. Я услышал жалобный визг тормозов, и колеса недовольно прошипели по асфальту, оставляя черные полосы позади. Мысленно чертыхаясь, я уже приготовился осмотреть пятно от шипучки, как оказалось, что бутылка была полупустой. Хорошо, что я такой обжора. Высматривая причину внезапной остановки, я пропустил мимо ушей мамины замечания в папину сторону, и увидел как к нам подходит патрульный полицейский с каким-то странным предметом в руке. Рассмотрев, я увидел что-то похожее на противогаз. Служитель закона поднял руку и стал отгонять вышедшего из машины отца, я даже услышал что-то вроде «езжайте назад». Папиного лица я не видел, но уверен, что ему не понравился тон. Полисмен выглядел довольно странно — форма помята, в некоторых местах потертости, туфли вымазаны в какой-то маслянистой субстанции черного цвета. Но больше всего меня поразило его поведение. И ежу было понятно, что он нервничает. Неистово размахивая руками, он постоянно оглядывался назад, и глаза его делались большим от страха. По лицу, не взирая на прохладное октябрьское утро, ручьем лился пот. Только потом я заметил целую ораву людей за его спиной — они закрывали крутой поворот и тихо гудели о чем-то своем, напоминая улей разъяренных ос. Еще дальше слышались самые разные звуки: громкие вскрики автомобильных гудков, отборная ругань, что-то вроде «передайте за проезд» и постукивание по металлу.

Стартовал процесс переноса сознания.

Если бы я находился в классе или в своей комнате, я бы обязательно заорал от страха, ведь не каждый день можно увидеть, как перед тобой появляется панель светло голубого цвета с подобными словами. Этот небольшой экран очень сильно напоминал голографическую проекцию, вот только был совершенно непрозрачным и ярким, словно жидкокристаллический дисплей. Еще, очень странно было то, что этот дисплей совершенно реагировал на мои движения головой — когда я резко откинулся на сиденье, экран последовал за мной, не прекращая висеть на расстоянии где-то семидесяти сантиметров от моих глаз.

Процесс переноса сознания завершен на 10%.

Первая иконка просто-напросто испарилась, и вместо нее тут же возникла новая, сообщающая о том, что какой-то там процесс завершен на десять процентов. Я нервно сглотнул. Очень не хотелось, чтобы молодого парня с довольно неплохими мозгами забрали в психушку на принудительное лечение, но глубоко-глубоко в мозгу, некоторые мои нейроны подсказывали, что нормальный человек не видит перед собой цветных экранов с пугающими надписями.

ВНИМАНИЕ! СЕЙЧАС НАЧНЕТСЯ ПОТОК СУДЬБЫ! ПРИГОТОВЬТЕСЬ К ПЕРВОМУ УДАРУ! ВЫПЕЙТЕ УСПОКОИТЕЛЬНОЕ, И ОТОЙДИТЕ ОТ СВОИХ БЛИЗКИХ КАК МОЖНО ДАЛЬШЕ!

Чего? Это была одна-единственная секунда. А потом нас всех швырнуло в воздух.

Процесс переноса сознания завершен на 40%.

Странно это. Я даже не слышал взрыва. Я не слышал абсолютно ничего, ибо маленький экранчик с информацией просто-напросто отключил все внешнее воздействие. Я почти не чувствовал ударной волны, что выжгла весь кислород из моих легких, тщательно прощупывая каждую альвеолу своими пылающими пальцами. Пальцами дьявола. Я почти не чувствовал жалящее прикосновение битого стекла, так как оно сразу же полетело на меня, следуя всем законам жанра. Прозрачные осколки впивались в меня так легко и естественно, словно у меня вместо кожи зефир. Странно. Я совсем не понимаю, на каком автомате у меня получилось закрывать сестру собой, насколько это позволяли ремни безопасности, затянутые на плечах словно колючая проволока, по которой пустили электричество. И каким-то образом еще пытаться успокаивать её, гладить по голове, в то самое время, когда наша машина зависла в воздухе, и начала падать глубоко в пропасть покинутой шахты, будь она неладна, вместе с десятками других машин и людей. А потом все завлекла темнота. И это была самая черная, самая глубокая темнота, которую я когда-либо видел.

Процесс переноса сознания завершен на 70%.

И вот теперь я здесь. В белоснежной комнате, стены которой ходят ходуном. Точно зефир в руках младенца. А я ненавижу зефир. Терпеть не могу эту гадость. И быть в этой огромной, шатающейся зефирке было еще хуже, чем смотреть на то, как врачи собирают меня по деталям на операционном столе. А почему я смотрю на себя? И почему я вижу свою голову, уши, рот — все, что не должен был видеть. И тут я понял, что вижу себя со стороны, а значит, мой дух за пределами моего тела. От это мысли у меня в желудке начался процесс духовной тошноты. Я конечно понимал, что случилось, ибо после стольких книг о мистике даже ёж будет в курсе, но смотреть на то, как из меня выдергивают длинные куски стекла, и с каким чавкающим звуком они выходят из моего мяса, было как минимум, неприятно. Самое интересное то, что когда из меня что-то выдергивали, я чувствовал какое-то покалывание в аналогичном месте, и даже не знаю, от чего у меня дрожат руки сильнее — от того, что я скорее всего умру, от того, что я сейчас левитирую над собой в бестелесной форме, или от того, что мое тело напоминает обожженный фарш, который пустили на мясорубку с тупыми лезвиями. Прошло примерно минуты две, а я так и висел на потолке, безмолвно наблюдая за тем, во что мой мозг отказывался верить. Какая-то часть моего сознания упорно утверждала, что это всего лишь плохой сон, и я скоро проснусь как ни в чем не бывало, что никаких взрывов, экранчиков с информацией и врачей с пинцетами нет и не будет. В этом была капля спасения для маленького, не способного шелохнуться от страха существа, коим я сейчас был. Мне хотелось вырваться из этой жуткой белой комнаты с пупырчатыми стенами, убежать куда-то далеко, а еще лучше, к своим — родителям и сестре, которые до сегодняшнего дня составляли для меня весь мир, а еще точнее — всю Вселенную до самых её границ. Но та маленькая, неуступчивая часть моего сознания была не достаточно убедительной перед слишком реальными ощущениями, которые вобрала в себя остальная часть моего разума. Казалось, будто не существует ничего более реального, чем эта отвратительная комната, безликие врачи в своих масках, и все эти инструменты в их руках блестят под искусственным светом, будто лезвия только что наточенных клинков. Врачи тихо переговаривались, подставляя лампу-манипулятор в разные стороны моего импровизированного лежбища. Простыни подо мной были полностью алыми от крови и будто вздыбились от количества влаги. Иногда врачи не могли отличить часть моего тела от опухлой ткани. Мои ноги полностью превратились в обугленное мясо, из которого вразброс торчали сломанные кости, заостренные, словно примитивные копья пещерных людей. Раз или два, из-за неосторожного движения врачей, от костей откалывался маленький, ромбовидный кусочек, длинный и тонкий, сразу же теряясь в кровавом бардаке из мяса и сосудов. Бывало, что мясо тихонько подрагивало, если его касались скальпелем, пинцетом, или еще каким-либо инструментом, названия которых я не знал.

Процесс переноса сознания завершен на 100%. Приготовьтесь. Сейчас вы умрете.

Начать процесс реинкарнации объекта.

Активировать систему «Игрок».

Что случилось дальше? Что было потом? Не существует слов, которые были бы способны описать то, что я чувствовал, хоть и не видел, не слышал, не мог дотронуться. Разве могут слова, какой бы силой они не обладали, передать всю сущность чего-то, что ты никогда не видел. Можно прочитать уйму книг, пересмотреть кучу разнообразных фильмов и сериалов, но все это даст только тень, бледное подобие настоящего ощущения. И как бы ты к этому не готовился, как бы не звал свою храбрость, пройти в эту дверь можно только чувствуя страх. Это не похоже на страх перед темнотой — нет, ибо там не был темноты. Я не знаю, что там было, но точно уверен — не темнота. Единственное, что я действительно помню — это свет. Река, неудержимый поток яркого света, но могу ли я сказать, какого он был цвета? Нет, я абсолютно не в силах описать то, что имеет все цвета, ярко сияя каждым из них, и одновременно не имеет никакого цвета, будто кто-то вытянул этот свет из него. Там не было темноты. Там был свет. Там была тишина, самая глубокая, самая спокойная тишина, в которой было отчетливо слышно слегка недовольное, глухое шипение звезд, холодный треск комет, когда они теряли свой ледяной панцирь в свете ярких солнц. Там было слышно Вселенную. Она была живой. Она тихо дышала, словно немного устала от постоянного движения, и теперь желала каплю отдыха, крохотную частичку спокойствия. Уверен, что она заслужила ее. А потом я проснулся. Это было самое резкое, самое быстрое пробуждение в моей жизни. Я никогда не чувствовал себя таким… отдохнувшим. Аккуратно двигая пальцами ног, я чувствовал, насколько они целы и невредимы. Я очень ярко ощущал холодное прикосновение влажной травы, на которой лежал, не смея двинуться. Я чувствовал себя как никогда целым и сильным. Я словно был тем самым свежим, густым воздухом, который обволакивал меня, принося какие-то странные ощущения в мой мозг, совсем новые ощущения, коих я никогда прежде не знал. Я точно чувствовал, что на мне нет и царапины. А перед моим взором простирались кроны деревьев, огромных, старых и невероятно таинственных. Я сразу почувствовал себя маленькой букашкой, которая только и может летать вокруг, пытаясь найти себе прибежище от сильного ветра, относящего её далеко-далеко. Я видел это. Я чувствовал это. Я ощущал это. Я не мертв. Я дышу, я боюсь. Боюсь до сих пор, и я чувствую, как я боюсь. И дышу. Глубоко, и очень осторожно, словно количество моих вдохов и выдохов ограничено. Я вижу. Я вижу огромные деревья, которых наверняка никогда не существовало на Земле. Почему-то я был уверен в том, что я не в своем мире. Я чувствовал совсем по новому, словно был частью этого всегда — всех этих огромных, гордых деревьев, стоявших прямо, несмотря на тяжесть прожитых столетий и огромных, глубоко-зеленых листьев. Я видел полоски влажного серого неба, пытавшегося пробраться сквозь густой занавес листьев. Я слышал новые звуки — тихое шептание ветра, язык, который я не понимал, и в то же время понимал отлично. Я слышал тихое, успокаивающее пение неизвестных мне птиц, будто они специально собрались тут, чтобы приветствовать меня. Мой нос просто взрывался от новых, неведомых ароматов — запаха влажной травы, свежего ветра, огрубевшей, потресканной коры титанических деревьев. Влажный воздух тяжелым грузом заполнил мои легкие — настолько свежий, настолько чистый, что у меня на глазах блеснули слезы. Никогда еще я не вдыхал настолько чистый воздух. Никогда я не видел таких огромный деревьев. Никогда не встречал настолько свежего ветра. Даже цвета здесь были намного ярче, намного глубже и реалистичнее. На какое-то мгновение, мне показалось что я всегда был здесь, на этой небольшой поляне, поросшей высокой, полуметровой травой, окруженной огромными деревьями с огромными листьями, под наблюдением спокойного серого неба. И никакой прежней жизни не было. Никакой катастрофы, никакой смерти, никакой боли и страха. Всего этого не было, не существовало. Не было прошлого, было только сейчас, и сейчас я здесь. Маленькая частичка меня все же не верила в происходящее, но вскоре, через минут так двадцать, я отбросил все сомнения о том, что я действительно здесь — эти ощущения были слишком реальны, слишком хороши, чтобы считаться ненастоящими. Полными страха глазами я рассматривал темноту, окружавшую деревья, темноту, которую серое небо не в силах прогнать. В мою голову навязчивым потоком хлынули истории о путешествиях в другие миры, так как я был полностью уверен в том, я в другом мире. Я не чувствовал Землю. Не чувствовал того неприятного сковывающего ощущения, которое преследовало меня всю мою жизнь. Здесь все было иначе. Я оказался в месте, в которое никогда не ступала нога человека. Я был уверен в этом, так как я сразу вижу места, где человек все же был. Таких загаженных мест на Земле было совершенно предостаточно. А здесь не было ничего, кроме чистой природы. И её детей, которых мне точно следует опасаться. Я сижу в мокрой от росы траве почти сорок минут, мои зубы выбивают чечетку от холода, но я все равно смотрю только на темноту леса и тех, кто может скрываться в ней. Что же мне делать?

Вас приветствует система «Игрок»! Здравствуйте, искатель!

Передо мной опять выскочило это треклятое окно, и поверьте уж, страха мне это не поубавило. Я оказался черт знает где, холодный, голодный (хоть и живой), без всяких средств к существованию, в лесу, который наверняка полон диким зверьем. У меня была семья, и они все наверняка погибли в том взрыве. Я был почти уверен, что это все проделки того, кто присылает мне все эти сообщения. Думаю, именно он (она, оно) перенес (ло) меня сюда. На горизонте вырисовывалось не очень радужное будущее, которое вполне могло закончиться в желудке волка или медведя, если не чего похуже.

Вам был дан второй шанс. Вторая жизнь. Почему? Не спрашивайте. Почему именно вас? Не спрашивайте. Что вам делать? Никто, кроме вас не знает. Система настоятельно рекомендует вам позаботиться о себе, и не тратить время на страх, а позаботиться о том, чтобы выжить в новом мире. Для получения дополнительно информации о своей силе, мысленно скажите «Открыть окно статуса». Система «Игрок» наделила вас способностью игрового тела со всеми его вытекающими, а это значит, что вы можете прокачиваться, получать опыт, использовать инвентарную систему вещей, видеть предметы в интерактивном пространстве и использовать различные навыки и способности (в эту категорию входят: рукопашный бой, владение оружием, магия, навыки крафта, скрытности и т.д.). Кроме способностей, навыков и заклинаний, вы можете развивать пять характеристик: силу, выносливость, ловкость, интеллект и мудрость. Дальнейшую информацию вы получите при ознакомлении с системой «Игрок».

Желаем хорошо провести время. И помните — вы вольны делать то, что считаете нужным. Ваша дальнейшая жизнь зависит только от вас.

С каждой прочитанной буквой, я потихоньку успокаивался — точнее, что-то успокаивало меня, ибо в одиночку я бы этого не вынес. Мало того, что я попал в какую-то манхву с элементами ЛитРПГ, так ещё и в совсем незнакомом мире, где мне точно намылят морду, и уж точно не кремом для прыщей. Это было абсолютно… странно. Я на секунду почувствовал некую. радость. Радость от того, что все же попал в одну из своих любимых историй. Что больше не буду смотреть на любимые страницы с завистью. Что сам попаду на эти страницы. А потом я вспомнил, что у меня была семья, которой не в этом мире, и в том уже, скорее всего, тоже. И скажу честно — я считаю, что они умерли из-за меня. Если бы эта дурацкая система «Игрок» не выбрала меня, они были бы живы. Подумать только, я четырнадцать лет прожил среди этих людей, но теперь все воспоминания, все моменты радости и слез кажуться таким далекими, нереальными, словно я услышал их от кого-то другого. Оглянувшись вокруг еще раз, я вконец убедился, что все это мне не привиделось, но все же решил ущипнуть себя за щеку, как… Увидел руку ребенка. Маленького такого, совсем крохотного. Лет семи наверное, не больше. Я просто горю желанием заорать от удивления/страха/опущения, но сейчас что-то просто-напросто не позволяет мне слишком сильно выражать эмоции. Такое чувство, будто меня тренировали контролировать себя, словно солдата. Почему? Не знаю. Но мой страх начал постепенно проходить. И на его место место села именно та самая коварная дама, которая сгубила уже столько юных и не очень юных сердец — жажда приключений. * * * «Что делать? Как жить» — спрашивают обычные герои, а я просто тихо и незаметно встаю с холодной земли, вытираю ручьем льющиеся сопли крохотной детской рукой и начинаю делать то, что как мне кажется, я умею лучше всего — осматриваться и ныкаться. Опустив глаза, я увидел на себе какое-то рваное шмотьё — будто только что в Скайрим на повозке с Ралофом приехал. Кстати, мог ли я попасть в Скайрим? Вроде и не похоже, хотя, я мог чекпойнтнуться где-то на юге, возле Фолкрита. Но таких деревьев ни в Скайриме, ни на Земле нет. Я-то знаю, ибо у меня с ботаникой дружба, кроме того, я видел действительно большие деревья — секвойи. Это огромное дерево достаточно широкое, чтобы поместить в нем легковой автомобиль. Секвойи — самые большие, самые долговечные деревья. Они живут столетиями. Но тут… Эти деревья действительно великаны. Каждое дерево толщиной в две секвойи. И листья — достаточно большие, чтобы я мог укрыть себе голову. Критично осмотрев себя, я пришел к выводу, что не протяну и трех дней в дикой природе, при таких температурах и в такой одежде. Оборванная туника, как я вижу, сделанная из какой-то шкуры — возможно оленьей, ибо очень похоже на оленей (я знаю, так как отец и его братья с самого детства брали меня на свои развлечения — охота на оленей и кабанов, гонки на собачьих упряжках, гонки на катамаранах и т.д.). В нескольких местах прорвана и зашита грубыми нитками. Под туникой — деревенский дублет серого цвета, судя по ощущениям, сделанный из какой-то грубой ткани. Тоже довольно разорванный, даже в худшем состоянии, чем сама туника. Штаны и ботинки были в довольно неплохом состоянии, я бы сказал, в хорошем, только вот одна проблема — штаны слишком тонкие. А ботинки сделаны из кожи, внутри явно чувствовался мех — очень хорошая работа. Увы, это недостаточно. Осторожно перебираясь массивными корнями, я приметил себе небольшое деревце, которое росло… ну прямо в самом корне. Короче, я не стал заморачиваться по этому поводу, и просто выломал дерево. Это заняло несколько минут, ибо прежней силы четырнадцатилетнего со мной не было. Скорее всего, мне нужно будет ждать ещё несколько лет, пока я верну себе свой рост, силу и некоторые навыки. Значит, пора отправляться в дорогу, малыш… Только что сорванное дерево выпало из моих рук. Я так и застыл с кучей листочков и веток, но не обращал внимания ни на что, кроме той мысли, которая посетила мою голову. А точнее того, что в этих мыслях отсутствовало. Мое имя. Я не помню, как меня зовут. Совсем. Когда я пытаюсь воззвать к своей памяти, она выдает мне все, кроме моего имени. Несколько бесплодных попыток подтвердили мои выводы — я помню имена своих родителей и сестры, школьных друзей, учителей, но никак не могу вспомнить собственного. Даже когда вспоминаю встречу с кем-то, то не могу уловить момент, когда меня называют по имени. Честно говоря, это довольно напряжно. Между листьями начали появляться первые проблески солнца, и я наконец сделал вывод, что сейчас утро. Сказать, что я был шокирован? Нет, но уверен, не очень приятно забыть свое собственное имя. Видимо, это все система «Игрок». Забросили на самый край Вселенной, так ещё и имя забрали. А как выдумать другое? Вдруг, его я тоже забуду? Хотя, это в принципе, правильно. По законам жанра, игрок сам выбирает имя своему персонажу, и это правильно. Но у меня уже было какое-то имя, хотя… Технически, это имя мне дали родители. Проще говоря, мне навязали имя. Вы получили задание! Задание: Открыть окно своего персонажа, мысленно сказав: «Открыть окно статуса». Награда: Информация|500 EXP (опыта)|Новый Уровень. Вот такая новость появилась перед моими глазами, когда я собрался обдирать свой импровизированный посох дальше. Короче, я снова впустил его на землю и глубоко вздохнул. Делать нечего. «Открыть окно статуса» — я начал усиленно думать, ибо опасался, что на это придется потратить кучу сил и концентрации, но следующее окно появилось почти сразу после того, как я сказал первое слово.

Открыто окно статуса!

Система «Игрок» полностью активирована, оптимизирована и запущена. Все функции активированы. Система «Игрок» — особая сила неизвестного происхождения, подаренная данному физическому и биологическому лицу с именем (Неизвестно), без цели или умысла, доброго или злого, только для того, чтобы данное лицо сумело достичь своей цели (целей). Система «Игрок» позволяет жить в реальном мире, словно в игре, она является полноценно проработанной с любой точки зрения, и предусматривает любые пути развития событий, которые могут встретиться на пути у Игрока. Игрок получит всю механику игрового мира, созданную и подстроенную специально под реальный мир. Система «Игрок» предусматривает следующие изменения: 1) Игрок обладает даром под названием «Тело Игрока», который позволяет жить в реальной жизни, как в игре — получать опыт за любые действия, изучать навыки, способности и характеристики, получать титулы, которые будут давать ему определенные баффы или дебаффы. 2) Все объекты для Игрока превращены в предметы, которые можно использовать для различных целей. Предметы имеют различную ценность, различные возможности, но не имеют уровня. Это касается и оружия. Его сила зависит от его состояния, материала, зачарования и т.д. 3) Игрок будет иметь возможность повышать уровни, начиная с уровня 0. Все живые, неживые и полуживые существа, которые попадутся ему, будут иметь уровень, который зависит от характеристик данного существа, сопоставленных с характеристиками Игрока. 4) Заклинания могут быть только активными, способности — активными и пассивным, навыки — только пассивными. Кроме того, заклинания могут иметь более высокий уровень, что не позволит Игроку изучить их, пока он не достигнет необходимого уровня. Некоторые способности могут требовать необходимое количество очков одной из пяти характеристик (подробности ниже), а навыки изучаются самим Игроком, поэтому могут быть открыты только действиями. 4) Урон бывает физическим и магическим. Физический урон намного меньше, но физические атаки можно использовать быстрее. Заклинания наносят колоссальный урон, но на использование некоторых заклинаний нужно время. Кроме того, Игрок может получить урон из-за отдачи от заклинания. В некоторых случаях, можно объединять физическую и магическую атаку в единое целое. 5) Физические атаки расходуют исключительно выносливость, магические — исключительно магическую силу. Это касается и защиты. 6) Игрок имеет три вида энергии в своем теле: жизненную энергию (здоровье), выносливость (выносливость) и магическую энергию (ману). Каждый новый уровень увеличивает запас всех трех видов энергии на 5. Запас и скорость восстановления этих видов энергии можно увеличить, вложив очки в соответствующие характеристики (см. ниже) 7) Игрок имеет интерактивный инвентарь, который доступен в любое время. Инвентарь является пространственным карманом, который может вместить в себя необходимые для Игрока вещи и предметы. Размер предметов абсолютно не важен, единственной характеристикой вместительности является вес. Инвентарь имеет лимит на вес, который можно повысить, вложив очки в соответствующую характеристику. Лимит повышается по мере взросления, до определенного возраста. В инвентарь можно положить только неживой предмет или предмет, в котором заточена живая сущность. Живое существо или труп положить в инвентарь невозможно (это касается и самого Игрока). 8) Действия Игрока могут привести к цепочке событий, которые станут известны как Задания. За каждое задание, Игрок будет получать опыт (EXP) и случайную награду, которая зависит от особенности данного задания. 9) Игрок обладает особой способностью, которая называется «Ясновидение». «Ясновидение» позволяет Игроку узнать информацию о предмете или существе. Данная способность не требует никакой энергии, хоть и является активной (той, что может быть использованная по желанию). 10) Игрок обладает способностью «Пространственная кража», которая позволяет ему обобрать труп не касаясь, а также клад (если он не закрыт на ключ) и взять любой предмет на расстоянии, телепортировав его в инвентарь. Можно использовать для краж, в том случае, если желание выжить важнее совести, ибо никто, кроме Игрока, не сможет увидеть этот процесс. Действует только на неживые предметы. 11) Интерактивный интерфейс системы «Игрок» обладает несколькими окнами: «Профайл Персонажа», который показывает характеристики, титулы, и полосы энергий Игрока, «Инвентарь», показывающий предметы, «Силы и Способности», распределенные на способности, навыки и заклинания, «Задания», показывающие список заданий и журнал, в который можно записывать любую информацию, а также личные мысли Игрока. Никто, кроме самого Игрока, не способен увидеть интерактивный интерфейс. СОВЕТ: Все равно не используйте интерфейс на людях, чтобы Вас не посчитали сумасшедшим и не упекли в дурку!

Задание выполнено! Вы получили 500 EXP. Ваш уровень повышен! Вы получили задание! Задание: Открыть «Профайл Персонажа» и распределить очки характеристик по своему усмотрению. Награда: 500 EXP. Солнце было уже довольно высоко, пока я все это прочитал, осмыслил и прочитал ещё раз. Сомнений у меня уже не было, страха я уже не чувствовал — по какой-то интересной причине. Возможно из-за того, что глубоко в душе, я всегда ждал подобной участи? Или же потому, что я слишком глуп? То, что я глупец, я знал всегда. Меня это не радует, но что-то делать с этим невозможно, по крайней мере, пока. Единственное, что мне остается — не умереть. Я хотел бы пафосно сказать «жить», но в такой-то ситуации это не очень и получается. Жить я буду тогда, когда стану достаточно сильным. Если стану. Если выживу. А сейчас мое путешествие не предвещает особо радостных перспектив, даже перспективы дожить до завтрашнего вечера, что по моему, довольно печально. С таким телом я могу разве-что драться с лисами, шакалами и гиенами, и то! только в том случае, если при мне моя палка. Хорошим оружием этот посох не назовешь — он ещё мокрый из-за сока под корой, довольно толстый (для руки ребенка), тяжеловат. Но для меня вполне легко держать его обеими руками, да и при восхождении на слишком крутые ландшафты подобная вещь незаменима. Ни смысла, ни желания, ни времени комплексовать у меня нет, так что самое время взять свой посох, глубоко и медленно вдохнуть, растереть оледеневшие щеки и отправляться в путь — в новый, совершенно незнакомый мир, который скорее всего, поглотит меня без остатка.