Твари не ходят в белом

Деймон прошерстил всю округу, кажется, под каждый опавший лист заглянул: тот, кто стрелял в них, ушел. Бонни склонилась над девушкой, наспех укрытой курткой Стефана. В ее темных волосах запуталась жухлая листва и мелкие ветки, шея и лицо оказались испачканы кровью, которая продолжала течь изо рта. Стефан осматривал рану Кая, который корчился от боли и плевался красной пеной. Судя по лицу вампира, он неторопливо раздумывал над тем, стоит ли давать колдуну свою кровь. – У тебя пробито легкое. Тебе бы в больницу, – констатировал Стефан, сдерживая жажду. Запах крови заполнял все его существо. – У Джо большой опыт лечения тяжелых ранений. – На кой мне черт Джо? – закашлялся Паркер, – Вылечи меня! Стефан оглянулся на Бонни. Она явно все слышала. Чуткий слух вампира уловил, как скрипнули ее зубы, но ведьма и не подумала повернуться. Она пыталась привести в чувство едва дышащую девицу. Почему-то Бонни испытывала к ней странную неприязнь, хотя видела ее впервые. – Стефан, – Кай снова зашелся кашлем. Крови было много, он просто захлебывался в ней, – вылечи... – Дай ему кровь, – не поворачиваясь, сквозь зубы проговорила Бонни, – в конце концов, он пытался помочь. Может быть, этими словами она попробовала уговорить себя, чтобы ненависть не застилала ей глаза? Сейчас она единственная, кто не пострадал в этом побоище, и сохранил ясность ума. Поэтому Бонни постаралась отбросить все посторонние мысли, и попыталась почувствовать постороннюю магию. Через несколько мгновений, она открыла глаза, и на лице у нее выписалось огромное сомнение. Существо перед ней человеком не было. Появился Деймон. Он яростно пнул желтые листья, и снова подозрительно огляделся. – Никого нет. Могу поклясться, нас здесь ждали. Бонни пришла в голову та же мысль, но она не успела ее обдумать. Кай со стоном боли присосался к вене Стефана, подавился, снова закашлялся. Ведьма обернулась. В груди кольнуло: Кая было... жалко? Бледный как простыня, в брызгах собственной крови, он висел на руках у Стефана, и было видно, что сил у него совсем нет. Казалось, он не успеет сделать глоток и потеряет сознание. Но когда Паркер, наконец, перестал кашлять, девушка на земле вдруг выгнулась дугой и шумно вдохнула. Ее будто терзала сильная боль; она со стоном перевернулась на живот и выплюнула скопившуюся во рту кровь. Деймон тут же оказался рядом, помогая ей подняться. Ее тошнило, она практически не могла стоять сама. – Malachai... – сипло позвала она, как слепая крутя по сторонам головой. – Кажется, она зовет тебя, – покосилась на Кая Бонни. Паркеру явно стало лучше: он уже мог самостоятельно опереться на руку, и только ждал, когда заживет рана в боку. Парень обернулся на слова ведьмы, и, наконец, увидел закутанную в куртку незванную гостью. – Ты видел ее раньше? – Н-н...нет, вроде нет. – Кай сомневался. А вот девушка буквально ожила при звуке его голоса. Ее губы тронула беспокойная улыбка, и она рванулась от Деймона, что-то бормоча на непонятном языке. Она едва не вывернулась, пошатнулась, и вампиру пришлось подхватить ее на руки. Девица испуганно пискнула и снова потеряла сознание. – Уходим отсюда, разберемся что к чему дома. Мне не нравится долго находиться там, где меня чуть не убили. А вы все будете придумывать оправдание для Елены, почему вместо цветов я принес в дом голую бабу. *** Кай сидел напротив странной девушки и всматривался в ее лицо: она казалась ему знакомой, но он был уверен, что никогда прежде ее не встречал. А девушка ощупывала надетые на нее свитер и джинсы, предложенные Еленой. Создавалось ощущение, что одежда для нее — что-то невообразимое. Бонни то и дело бросала взгляд на это существо, и точно понимала, почему Каю она кажется знакомой: черты лица, пусть и женские, напоминали самого Кая так, будто бы она была его дочерью. – Она не человек, – наконец проговорила Бонни, и все разом повернулись к ней, в том числе и девушка. – Я не знаю, что она такое. – Ведьма подошла поближе, но все равно явно была настороже, – когда она появилась, она сказала «нас разделили». «Et nos separati»: она говорила на латыни. Услышав знакомые слова, девушка закивала и беспокойно повторила: – Разде...ли-ли. – Она потянулась рукой к Каю и дотронулась до его колена. Колдун замер: это прикосновение вызвало у него странные ощущения. – Что это значит? – Спросила Елена. – Anima custodibus, – медленно проговорил Кай, не отводя взгляда от девушки. Та снова закивала. – Когда мы произносили заклинание, мы искали хозяина талисмана, имея в виду того, кому принадлежали четки. Но когда заклинание произнес я, четки разорвались. – Он вытащил из кармана разорванную цепочку деревянных бусинок с крестом. Девушка напротив него ахнула и зажала рот руками. Бонни начинала понимать, к чему ведет Кай, но верить в это... «Это смешно! Это возможно... Возможно?» – Все, что произошло в лесу выглядит так, будто кто-то специально все подстроил. Стефан и Деймон были как на ладони, если бы их хотели убить — убили бы. А их только ранили. – Бонни покосилась на Кая. – Кто-то хотел, чтобы мы там оказались. Произнесенное заклинание, пролитая кровь и разорванный талисман. Это ритуал. – Бонни почувствовала, как по рукам побежали мурашки, а дыхание прервалось от неожиданной догадки, – нас заставили совершить магический ритуал. Повисла гнетущая тишина. – И что за ритуал? – спросил Стефан, не понимая ровным счетом ничего, кроме того, что их кто-то мастерски обвел вокруг пальца. Кай встретился с Бонни взглядом, и на его лицо медленно наползла маска равнодушия, за которой спрятался страх. – Она сказала это, когда появилась, – Бонни теперь смотрела на девушку по-другому. Теперь она не видела в ней источника опасности, а лишь обреченное существо. И Кай теперь стал таким же обреченным. – Их разделили. Ритуал разделения. – Хранитель Души, талисман – это не предмет, – осипшим голосом проговорил Кай, глядя на темноволосую, так похожую на него девушку. – Это ангел-хранитель. И нас разделили.