Твари не ходят в белом

Как давно она никуда не ездила? Три года? Четыре, пять? Бонни всей грудью вдохнула солоноватый воздух океана, щурясь на выкатывающееся из-за горизонта лимонное солнце. Мистик-Фоллс со всеми его обитателями, естественными и сверхъестественными, пропал из виду двое суток дороги тому назад. Она просто взяла машину и уехала. Несколько месяцев прошло с тех пор, как… Ай, да там постоянно что-то творится, ни недели не было, чтобы кто-то не орал «спасите-помогите, умираю/убивают!». Аларик бросил все и уехал куда-то к черту на рога. Кэролайн снились кошмары про Клауса, и она была уверена, что он в городе и гипнотизирует ее. Энзо маньячит за какой-то черноволосой девчонкой, в глазах нездоровый блеск. Бонни решила отдохнуть. Она заслужила. Еще теплый от поездки капот машины, размазанные по ветровому стеклу мелкие насекомые, пара царапин на бампере от вылетавшей из-под колес гальки… Бонни ночевала в машине, ей не хотелось даже останавливаться в отеле, потому что для того, чтобы снять комнату, нужно общаться с людьми. Она специально уехала в какую-то глушь, на побережье. До ближайшего города миль двадцать, рядом только деревенька Синпирс, но и до нее еще минут десять езды. Ныла поясница, видимо, от долгого сидения за рулем. Девушка подобрала с обочины камушек и запустила его с обрыва в океан. Далекого всплеска она не услышала, уж очень сильно шумел прибой. Отчего так вышло, что она внезапно осталась одна? И откуда в душе такая дыра? Ее очень хочется чем-то заполнить. Бонни даже взяла с собой бумагу и карандаши, решила попробовать рисовать. Она где-то потеряла свой вербеновый браслет. Сделала новый амулет, повесила на шею крохотный открывающийся снитч с вербеной, дань Гарри Поттеру. Да, она любит перечитывать историю о маленьком волшебнике, у которого в итоге все стало хорошо. Бонни машинально дотронулась до шеи, там, где была цепочка. Была. Вот же черт, куда она делась? Девушка нахмурилась, отошла от обрыва и открыла дверь машины. Поискала на полу — ничего. С сомнением открыла заднюю дверь… Вот же он. На полу, с разорванной цепочкой. Как она умудрилась? Ведь спать она ложилась на переднем сидении, откидывала спинку назад. Бонни пришлось лечь на сиденье, чтобы достать с пола украшение. Носа коснулся тонкий запах: похоже, до нее машину брал в прокат какой-то крутой мачо, потому что запах его одеколона до сих пор не выветрился из салона. Покрутив снитч в пальцах, Бонни завязала тонкую цепочку на узелок и намотала на руку. Пусть висит как браслет, главное — не потерять. Девушка облокотилась на крышу машины, наблюдая, как поднимается солнце, как меняются цвета на горизонте. Немного щипало трещинку на губе. Так бывает, когда заболеваешь: губы начинают сохнуть и трескаться от того, что дышишь ртом во сне. Девушка облизнула губы, ощущая, какой соленый здесь воздух, даже вдохнув его, чувствуешь йод и соль. Привкус мяты на губах — наверное, от леденцов для горла. Да, горло саднит. Определенно, она простудилась. И сердце никак не успокоится именно поэтому, а не от красоты океана, и не страха, что она, похоже, заблудилась. Просто почему-то ужасно захотелось приехать сюда, на край земли, словно ее вела какая-то стрелка компаса. — Я же говорил, ты не вспомнишь. — Что? — Оторопела Бонни. — То, что ты пила вербену, не возвращает тебе воспоминания, а только не дает тебя гипнотизировать. — Кай поболтал тонкой разорванной цепочкой в воздухе. Бонни тронула запястье: снитча на нем уже не было. — Пара дней без травяного чая, и ты уже черт-те где, и я могу делать с тобой все, что захочу. Девушка замешкалась. Она смотрела на свой оберег от вампиров, который ей, в общем-то, никак и не помог. Колдун подошел к ней, но амулет положил не Бонни в ладонь, а кинул на сиденье в салон. — Не смотри на меня так, будто тебе не понравилось то, что было десять минут назад. — Его запах ни с чем не перепутать, одеколон и жвачка. И немного кока-колы. Бонни бросила косой взгляд на заднее сиденье, где лежала ополовиненная бутылка с красной этикеткой. Кай стоял близко-близко, оглушающе близко; даже океан внезапно стал казаться намного тише. — Я ничего не помню, — девушка скрестила на груди руки. Колдун-вампир лукаво улыбнулся: — Можно повторить. Он смеялся ей в губы, кусался и лез руками куда-то под куртку. Бонни отвечала на его объятия, непокорно отпихиваясь, пыталась вырваться и шлепала ладошками по его спине и плечам, но в конце концов, со смехом сдалась. Каким-то образом они оказались в салоне на заднем сиденье, где было ужасно неудобно и тесно; Бонни, наконец, поняла, отчего у нее ныла спина. Маленький снитч скатился с сиденья на пол автомобиля. Как и в прошлый раз.