***
Светло-коричневая жидкость мягко и плавно кружила в бокале из богемского хрусталя. Ее яркие блики, исходящие от палящего солнца, сверкали в глазах первородного вампира. Как? Как он мог не испугаться сделать это? Этот вопрос не покидал Клауса с того самого момента, как исчезла Кэролайн. Его Кэролайн. Он позволял себе делать с ней все, что пожелает, хотя на это есть право только у самого Клауса. Громкое горящее чувство закипало в груди у гибрида. Когда он впервые увидел девушку, то испугался. Он действительно испугался того, что она сможет не пережить все эти глубокие кровоточащие раны. Клауса охватила паника, потому что все эти следы от животных пыток не затягивались. И тогда он узнал, что все дело в Тардисе. В растении, которое не мог долгое время найти даже он, отец всех вампиров, первородный гибрид. Растение, даже раствор которого способен вывести из строя любое существо на планете, и Клаус даже не являлся исключением. Именно тогда он понял, что имеет дело с непростым оборотнем. Но даже это не позволяет ему забирать то, что принадлежит гибриду. Клаус понял, что он ни за что не остановится, пока ему не представится возможность собственноручно выпустить кишки этому самонадеянному ублюдку, который посмел причинить боль Кэролайн. Его Кэролайн. Ее мягкие черты лица приобрели некую резкость после случившегося, и Клаус не мог не заметить этого. Время, проведенное в плену, сломало ее. Девушка мало смеялась, все меньше проводила времени с Клаусом, много читала про оборотней, выискивая способы причинения им боли. Когда они оставались вдвоем и Клаус наконец мог дотронуться до нее, девушка дрожала. После произошедшего Кэролайн не подпускала Клауса слишком близко к себе, из-за чего первородный думал о том, что этот щенок мог позволить себе прикасаться к ней. Он думал о том, что его грязные руки могли трогать нежную кожу Кэролайн, и в его груди все ярче и быстрее разрастался огромный огненный ком ненависти, злобы и жажды мести. Дыхание становилось все тяжелее, кровь быстрее текла по венам направляя в мышцы неимоверную силу. Богемский хрусталь, будто почувствовав опасность, резко с невероятной быстротой полетел в сторону стены, направляемый рукой первородного гибрида. Громкое эхо разбитого стекла отскочило от стены и разлетелось по комнате, сопровождаемое яростным рычанием величайшего зла на земле.***
— Стефан, я хочу помочь тебе. Парень резко обернулся и увидел смущенную и немного неуверенную девушку, которая стояла в дверях его комнаты, которую он снял в отеле пару месяцев назад. Ему было слишком непривычно слышать такие слова от кого-либо. Обычно он помогал всем, а помощи от кого-то он давно перестал ждать. — Хоуп, что ты делаешь здесь? — усмехнулся Стефан. — Клаус убьет если узнает… — Я уже взрослая и имею право сама распоряжаться своей жизнью, — монотонно проговорила девушка, словно заучивала это предложение весь день. — Нет, серьезно, тебе лучше идти домой. Если хочешь, я подвезу тебя. — Нет. Я правда могу помочь тебе. То как произнесла эти слова девушка заставило Стефана остановиться и с вниманием посмотреть на девушку. Казалось, Хоуп сама почувствовала себя несколько увереннее после того, как произнесла это. — Твоему брату нужна кровь моего отца, — продолжила девушка, — Так почему бы ему не выпить моей крови. Ведь в ней течет и кровь Клауса. — Ты и правда сможешь сделать это? — А много понадобиться? — с детским страхом спросила Хоуп забавно прикусывая губу. Стефан облегченно засмеялся и быстро направился в сторону девушки, сгребая Хоуп в своих объятьях. — Спасибо, — прошептал Стефан, щеки Хоуп немного зарумянились.