Crazy in love

      Легкий, изящный бокал мягко переходил из одной руки в другую. Темно-алая жидкость медленно двигалась переливаясь при солнечном свете. Горный хрусталь казался таким хрупким, почти несуществующим.       Иногда в голове возникают странные мысли, от которых многие, а именно те, кто хотят казаться хорошими людьми, зачастую отмахиваются. Мысли о том, как беспомощен этот хрупкий предмет и как приятно ощущать некую власть над ним, не важно, будь то обычный бокал или пушистый котенок. Чувство власти, пьянящее сильнее багряно-красного вина.       Под давлением этих тяжелых мыслей Кэролайн крепко сжала бокал и резкий, но мягкий звук бьющегося стекла залил комнату трепетной трелью. По руке легкой струей полилась кровь, мешаясь с вином. Девушка медленно раскрыла ладонь и аккуратно вытащила небольшие осколки из руки, с интересом смотря, как глубокие раны растворяются на молочной коже. - Теперь твоя кровь чиста, - мягко произнес высокий мужчина, который все это время стоял в дверном проеме.       Девушка вздрогнула от неожиданности и горько усмехнувшись покачала головой. - Он, этот Тардис, не плохо заглушил мои чувства. Я бы не заметила тебя, если бы ты молча стоял здесь хоть целую вечность. - Не говори чепухи, ты просто устала сидеть в четырех стенах. Неделя - это не такой уж и маленький срок. Тебе надо проветрится, поймать какую-нибудь парочку на улицах Нью-Йорка и заставить их разгоряченные сердца биться только для тебя, - усмехнулся Клаус. - Я выйду из этой комнаты только в одном направлении: в сторону предводителя безнадежной стаи; и только тогда, когда моих сил будет достаточно, чтобы собственноручно вырвать сердце из его груди.       Первородный гордо усмехнулся и медленно подошел к Кэролайн, проведя тыльной стороной руки по мягкой бледной коже ее лица. Но девушка даже не заметила прикосновения, полностью погрузившись в свои мысли.

***

      Стефан сидел на небольшом диване в гостиной, горько склонив голову и о чем-то глубоко задумавшись. Хоуп мягко улыбнулась и медленно подошла к парню, протянув руку к его плечу. Стефан перехватил ее, схватив за запястье, от чего девушка вздрогнула. - Извини, я не хотела...- тихо пробормотала она.       Стефан повернулся к ней и, убрав свою руку с ее запястья, мягко усмехнулся. - Это ты прости меня. Надеюсь, что я не сделал тебе больно. Просто немного задумался.       Хоуп незаметно улыбнулась, поняв, что Стефан не злиться из-за того, что она помешала ему, и села напротив него. - О чем ты думал? - О Кэролайн, - он тяжело вздохнул. - О том, что ей пришлось пережить. - Вы, наверное, близки с ней?.. - Да, наверное. Она - мой друг. Я очень волнуюсь за нее. Клаус сказал, что она не хочет видеть меня, - сказал Стефан, резко переведя взгляд от окна к Хоуп, его лицо казалось непроницаемым в этот момент, словно было вылеплено из глины или воска.       Девушка немного смутилась и посмотрела на свои руки, в которых она перебирала старый браслет, подаренный Колом на ее десятилетие. - Она никого не хочет видеть. Я хотела ее навестить пару дней назад, но она даже не открыла дверь в комнату, сославшись на усталость. Я думаю, что ей просто нужно время. Не каждый сможет пережить то, что случилось с ней.       Покачав головой, Стефан завел руки за голову и откинулся на спинку дивана, слегка щурясь от яркого солнца, бьющего в комнату через тонкие стекла.

***

      На улице был праздник, впрочем как и всегда в Новом Орлеане. Люди шумно передвигались по дорогам старого города, с интересом обсуждая необыкновенно красивые дома, которые не приедались даже местным жителям. Старая архитектура напоминала 30-е года. Вино, джаз и уличные женщины - многие приезжают сюда только ради того, чтобы уловить эту необыкновенную атмосферу. Кому бы это не понравилось?..       Странно, но нашлась и такая пара, которая проходила мимо старых домов с абсолютным безразличием. Женщина - кареглазая брюнетка среднего роста с обеспокоенным взглядом и мужчина - высокий брюнет с стеклянными глазами, которые выражали невероятную боль и печаль. Хотя и мужчина пытался это скрыть, но его тяжелые движения показывали насколько сложно ему дается каждый шаг. В праздничной суете их силуэты терялись.       Парочка, поняв, что они пришли в нужное место, переглянулась и с неким страхом зашла внутрь, осторожно ступая по звонкой плитке.

***

      Чикаго - огромный город. Он сильно отличается от Нового Орлеана. Тут тоже всегда кипит жизнь, но совсем другого рода. Высотные здания, пробки, метро - некий механизм большого города, в котором, если одна деталь вылетит, то это будет совсем незаметно. Кол сразу заметил разницу, как только вышел из аэропорта. Ему уже стало не доставать Нового Орлеана. Вся мистичность этого города сильно привязывала, но первородный быстро отогнал ностальгию по "родине", сосредоточившись на своей цели.       Кол знал адрес, где можно найти ее, поэтому не медля он поймал такси и направился к лавке "Зелий и трав". Парень расплатился с таксистом и долго стоял перед маленьким магазином, стараясь пересилить себя. Уставившись на вывеску "Ведьминский шабаш", Кол усмехнулся. Табличка немного покосилась, но в остальном все имело более чем презентабельный, но несколько немистический вид. Встряхнув руками, парень все же вошел в лавку и тут же замер, увидев девушку, которая неспешно рассказывала какой-то старушке всю пользу Полевого Стальника. Вид у обеих был более чем утомленный. - Внучка, ты говоришь, что два раза в день заваривать? - Да, миссис Коннор, но при сильных отеках можно и три, - мягко улыбнулась Давина.       Услышав звук открывающейся двери, девушка перевела взгляд на нее и, заметив Кола, резко вздрогнула. - Дорогая, все в порядке? - спросила старушка, погладив девушку по руке. - Да... да. Все хорошо, просто увидела старого знакомого, - сказала Давина, судорожно выдохнув. Миссис Коннор посмотрела на Кола и усмехнулась, думая, что он не слышит ее: - Какой симпатичный молодой человек. Будь я чуть помоложе...       Кол незаметно усмехнулся. - Ой-ой, мне уже пора, что-то я засиделась у тебя. Еще раз спасибо за травы, - подмигнула старушка, поспешно выходя из лавки.       Парень быстро перевел взгляд на девушку, разглядывая ее совсем не изменившееся лицо. - Ты прекрасно выглядишь, - сказал Кол после долгой паузы. Он неспешно прошел чуть вглубь комнаты. - Я многому научилась за эти годы, и заклинания молодости тоже входят в мой список, - улыбнулась Давина, пытаясь убрать непослушную прядь с лица, движения ее были слишком дёргаными, она то и дело облизывала пересохшие губы.       В одно мгновение Кол оказался в миллиметрах от девушки и легкой рукой ловко убрал прядь за ухо, всматриваясь в ее синие глаза. - Почему от тебя не было никаких вестей? - нарушил тишину первородный. - Ты не готов... - вздохнула Давина, не отрывая взгляда от губ парня. - Что значит "не готов"? - Я пока не могу тебе ничего сказать. - К чему эти загадки? - рассерженно произнес первородный. Ему казалось, что все эти годы его просто держали за дурака. - Кол, так надо. - Поехали со мной. Мы можем куда угодно уехать. Куда ты захочешь! - Мы не можем, - медленно произнесла Давина.       Парень мягко провел рукой по щеке девушке, заставляя кожу ожить толпой мурашек. - Я приехал сюда, чтобы сказать тебе правду. Сказать, как сильно ты мне нужна, а ты говоришь, что я не готов?! Ты хотя бы можешь сказать, что происходит?       Давина мягко коснулась губ парня, накрыв их легким поцелуем. - Возвращайся в Новый Орлеан. Потерпи немного, и я вернусь к тебе, хорошо?

***

- Клаус! - истошно завопила темноволосая девушка, когда вошла в большое помещение, немного напоминавшее подвал. Парень, стоявший позади нее, раздраженно вздохнул. - Елена, я рад видеть тебя. Как поживаешь? - мягко и непринужденно произнес первородный, неожиданно появившись на балконе второго этажа. - Елена? Деймон? - обеспокоенный голос заставил обернуться недавно прибывших девушку и парня.       Высокий блондин стоял в дверях какой-то комнаты, позади него виднелась небольшая белобрысая головка, которая с интересом разглядывала гостей. - Хоуп, отправляйся в свою комнату, - немного строго произнес Клаус, не отводя взгляда от Елены. - Но... - попыталась возразить девушка, но по мимике отца она поняла, что лучше ему не перечить. Перехватив взгляд Стефана, девушка мягко улыбнулась ему, и, дождавшись ответной немного горькой улыбки, Хоуп мельком дотронулась до его руки и покорно поднялась в свою комнату. - Стефан, как жизнь? - с трудом пробормотал мужской силуэт. - Зачем вы здесь, Деймон? - Понимаешь, братец, у меня произошел маленький конфуз, - усмехнулся брюнет показывая глубокую рану на руке очень похожую на укус собаки или чего побольше. - Клаус, нам нужна твоя кровь, - поспешно произнесла девушка не отрывая взгляда от первородного. Она была одета в грубую джинсовую куртку и легкое платье, немного измятой в пути.       Гибрид широко улыбнулся явно наслаждаясь данной ситуацией. Он не спеша спустился вниз и подошел к небольшому столику со спиртным. Клаус медленно, даже лениво, взял пустой бокал с подноса и сильно прокусил свое запястье, наполнил его кровью. - Кэролайн, дорогая, подойти ко мне, - мягко произнес Клаус.       Белобрысая немного бледная девушка медленно вышла из дальней двери. Ее гневный взгляд мгновенно застыл на гостях. - Елена... - Кэр... Кэролайн? - Елена часто-часто заморгала.       Клаус медленно взял ладонь девушки и вручил ей бокал со своей кровью. - Твой старый друг немного приболел. Ему нужна моя кровь. Иначе он умрет, - улыбнулся гибрид. - Надеюсь, ты знаешь, что делать.       Кэролайн мягко обхватила бокал и посмотрела на старую подругу. ей понадобилось несколько секунд, чтобы собраться с мыслями. - Елена, я бы хотела знать, где ты была, когда Мэтт умер? - Кэролайн, я не могла вернутся в Мистик Фоллс. Ты прекрасно понимаешь, что все бы узнали меня... - Ты знаешь, где он похоронен? - голос ее был металлическим, холодным. - Ты знаешь, что у него была жена? - сорвалась на крик Кэролайн. - Кэр, прошу, кровь Клауса... - простонала Елена с трудом сдерживая слезы. - Он считал тебя другом. Он любил тебя, - голос ее дрожал, то и дело опадая до шепота. - Кэролайн...       Блондинка вытерла слезы свободной рукой и, поменявшись в лице, зло усмехнулась, расслабив ладонь. Все, находившиеся в комнате, вздрогнули, кроме Клауса: он, очевидно, предвидел это. Хрупкий стакан с треском приземлился на пол, высвободив алую жидкость наружу, что тихо расплескалась по темному ковру.