Он скоро вернется.

Жоан, по свойственной ей привычке, шла по мостовой уверенно и гордо, не обращая внимания на все, что происходит вокруг. Уголки ее пухлых губ были опущены, мышцы лица напряжены. Она знала куда идет и зачем. И только эта цель сейчас интересовала молодую женщину. Париж. Город был объят густой майской ночью. И даже воздух этой густой ночи походил скорее на кисель, чем на воздух. Пахло лилиями. Окна «Энтернасьоналя» были черными пятнами на светлом фасаде здания. Только внизу был зажжен свет, да и тот, скорее горел только для официальности, ибо был слишком бледным, чтобы хоть что-то освещать. Маду медленно и многозначительно прошла мимо пустой стойки в холле и поднялась на третий этаж по подозрительно ветхой лестнице. Дверь в номер Равика была не заперта, Жоан это знала. Он никогда не закрывал двери – в этом просто не было смысла, вряд ли ворам нужен старый чемодан и пара книг. Рука с длинными красными ногтями коснулась ручки и дверь открылась. Из номера пахнуло спиртом и дорогими духами. На кровати, наслаждаясь бледным лунным светом, сидела девушка, которую Жоан ненавидела больше всего на свете. Та, к которой и правда стоило ревновать Равика.