Он скоро вернется.

Такси медленно ехало по пустым улочкам Парижа. Равик, пьяный и вымотанный, сидел на заднем сидении и курил. Мимо проплыла Триумфальная Арка, во всем своем молчаливом величестве. Эта ночь была одной из самых отвратительных в его врачебной карьере. Операция была сложная, но руки хорошо знали свое дело. А потом… А потом все покатилось к чертям, а то и дальше любых чертей. У пациента упало сердцебиение, пульс, разрез сильно кровоточил. После лишь смерть. Как Равик ни старался спасти жизнь этого чиновника, у него ничего не вышло. Сейчас мужчина утешал себя лишь тем, что без операции этот чиновник прожил не намного дольше, а умирал бы мучительно. На кожаном сидении лежала опустошенная бутылка хорошей водки. Таксист неспешно свернул к отелю и остановил машину. В такой час на улице совсем не было людей, лишь цветочницы готовились к прибыльному дню. «Энтернасьональ» стоял все там же, готовый принимать новых и новых беженцев. Равик расплатился и буквально вывалился из машины, прижимая к груди чемоданчик с любимыми инструментами. Как жаль, что даже эти инструменты не смогли спасти толстого чиновника,от разлагающегося желудка. Мужчина хотел было спуститься к Морозову, но тот умел лишь пить и играть в шахматы, а состояние Равика не позволяло ни одно из этих действий. Поэтому немец просто побрел в свой номер, мысленно посылая в ад ступени расшатанной годами лестницы.