Фальшивые души

Проснувшись, Леон видел привычный серый дождь. Но впервые на душе было тепло. Он впервые понадеялся на взаимность, хоть и знал, что была перед ним не настоящая Джувия. Однако ее тепло, ее отдача — это все, о чем он мог мечтать. Но эйфория прошла, и Бастия осознал, что будет с нимфой. Он крепко сжал ее со спины, чувствуя голой грудью слегка выпяченные лопатки. Надежда сменилась болью. Леона она не любит и не сумеет полюбить, поэтому он обязан смягчить ее утро. Леон приготовил теплый чай и завтрак, достал удобную одежду. Он знал, что этого мало, чтобы быть первым мужчиной этой женщины. Но подарить большее — все, о чем мечтал, — не мог. Джувия не станет связывать с ним жизнь. Локсар приняла произошедшее. Ее плечи слегка дрожали. Она не стала говорить Леону, что желала подарить себя Грею. И без того знала, что причинила ужасающую боль созидателю. — Леон-сама помог Джувии обрести рассудок, — это была правда. Сейчас она стала собой, ее глаза налились цветом лазури. Темный цвет исчез. — Ты дала мне многим больше, — Локсар дрогнула. И крупные слезы покатились по впалым щекам. — Простите Джувию, — взмолилась нимфа. Как же Леон не хотел доводить ее до такого состояния. Он поцеловал ее в макушку, и не надо было слов. Джувия оделась. И не болело ее тело, не было ни одного оставленного Бастией синяка, только нанесенные Греем раны, глубокие царапины и шрам на груди. Локсар не жалела, что Леон был с ней, ей было жаль, что она была не с Греем. Поэтому ни за что не обвинит Бастию. Он же рад, что она не страдает из-за него. Джувия стремилась уйти из дома к тому, кто растерзал ее на части и посмел обмануть. Но столкнулась с Лео и упала навзничь. Дыхание ее сперло, а в легких загорело пламя. — Джувия! — пораженно воскликнул Локи. Он и не думал, что врежется в Локсар, но ту будто ветер кинул на льва. — Она была обессилена, — пояснил Леон, кладя нимфу себе на руки. И не подумал считать Локи виновным. Всё его брат. Шрам, полученный от него, раскроил Джувии грудину. — Вы тоже потерпели поражение, — сочувственно произнес звездный лев. Бастия подметил «тоже» в его словах. — Люси не удалось образумить Драгнила. В этот раз он будто озверел... И Близнецы пали. — Сожалею, — Леону и впрямь было жаль, что очередное созвездие померкло. Отчего-то казалось, что в конце они останутся в кромешной тьме. — А Грей напал на Джувию, обманул и воспользовался ее доверием. Он — твой друг и мне брат, но он — такая сволочь. — Им овладели демоны, Леон. — Помешался Грей, только и всего! — в сердцах воскликнул Бастия. — Тот Грей, которого я знал, наложил бы на себя тяжелейшее заклятье, но не поддался слабости! Видит Локи прорези морщин И понимает: не одни феи страдают. Пока они ищут сотни причин, Чтобы демонов оправдать, они — их кости глодают. — Если Люси считает, что настоящий Драгнил близко, я добьюсь его возвращения, — пылко заверил Лео, — и я знаю, что ты не оставишь Джувию. Ты, как и она, веришь в то, что Грей не демон. — Какие же мы идиоты, — сокрушался Леон. Они устроили привал и не дошли до гильдии Хвостатых. Локсар лежала на спальнике, а маги поддерживали заклятье, чтобы в пещеру не попал дождь. — Демоны! Грей говорил, что отец передал ему свои силы. — Значит ли это, что этот Грей самый что ни на есть настоящий? — перебил его Локи, огорошенный догадкой. — Либо же Грей столкнулся с чистым злом, настолько могущественным, что и дар Сильвера гроша не стоит. — Ты до последнего веришь в Грея, — горькая усмешка сорвалась с губ льва. — Продолжим путь, поделимся этим с остальными. Да и Джувии может стать хуже. Было ли Джувии так плохо хоть раз? Казалось, внутри взрывается воздух сейчас, Сжимают молотом легкие, давят на глаза, Так горько после предательства не было никогда. Когда они пересекли половину пути, Лео счел нужным помочь товарищам. Леон казался измотанным из-за того, что нес Джувию, и ливень беспрестанно хлестал в лицо. От Локи стала распространяться энергия, словно он распотрошил комету, и хвосты ее горели в львиной гриве и массивных лапах зверя. Бастия поразился силе товарища. Ни разу звездный дух не был так силен, просто пребывая в спокойствии. А ведь Бастии доводилось с ним биться и до безумства двух магов. Сейчас Локи стоял перед ним, ставший в разы больше по размерам, будто рыжее мини-солнце. По могуществу он был сравним со звездой. Однако умудрялся быть бережным с друзьями и оградил их от дождя, огромными прыжками доставив до гильдии. Могущество растет в разы — Неужели надежда, что сумеют победить они? Трясет гривой лев рыжевласый, Ужасный потоп ему не страшен. Пала нимфа водная, голубоглазая В груди ее страждущей шрамы есть И сердца ошметки; дышит трудно, в легких огонь Встает из ряда больных, надевает прочную бронь, Глазам темным все еще верит. Глупая нимфа, перед тобой же демон. В гильдию Хвостатых прибыли товарищи из других гильдий: Стинг, Роуг, Минерва, Юкино — Леон всех не видит. Как вдруг на него запрыгнула Шерри. Он удивился тому, что к нему пришла подруга из «Голубого пегаса». И обнял девчушку, вжимая в ее лопатки пальцы до ломоты. — Удушишь! — пискнула Шерри. И улыбнулась ему столь искренне, что тоска, скопленная за это время, обрушилась на него. — Я скучал, — сказал мужчина. Также в гильдии была эдо-Грандина. Она осмотрела Локсар. — Тебе нужен покой, девочка, — сокрушалась целительница. Ее поразила отвага нимфы и даже позабылось людское неприятие. Локсар смотрела на женщину с таким видом, что Полюшка поняла: не отступится. И она тронула лазурь пальцами, гладя Джувию по голове. — Этот дурной старик передал вам свой ужасный нрав. В лазарете лежали нимфа и ключница под надзором целительницы. Она не подпускала ни влюбленных мужчин, ни девчонок, ни даже старика Макарова. Здание приютило небесных сестер, хотя и кроме них еще были маги. Шерри гладила Марвел по плечу. Ведала Венди о том, как потеряла все самое ценное Люси, как заботился о той — и самой Венди тоже — Локи и о том, что все равно переживает о Нацу. Понимала ее небесная убийца богов и в то же время была далека от ее сопереживаний. Шерри чувствовала, как терзается от любви Леон, но одно ли это дело? Ведь Люси ходила по лаве и разрывала связи с друзьями. Но знала ли девчонка, как любовь к нимфе отравляет заботу о брате? Все они пострадали. Косвенно или напрямую, но все они в шрамах. Даже Эрза, гордая воительница, получила новые раны. От нее ушли друзья детства, те, кого она знала еще мальчишками. С Нацу и Греем она не стеснялась купаться на источниках, верила им и заботилась о них. А Грей стал ее первым другом в гильдии. И лишиться их — все равно что дать вырвать сердца клок. Как мучается мальчишка, ученик Драгнила, чьего отца он спас? Он был его героем, черт побери! А сейчас... Ромео надеется на Люси и Локи. Так же и Стинг, они ужас как этим похожи. А каково пришлось Мастеру гильдии? Он же их родитель. Льет горькие слезы старик и прижимает колпак к влажным глазам. Скрывается в своем кабинете и запивает горе алкоголем. А после откидывает бутылку. Не чувствует его, не жжет глотку. Его детишек одолела тьма. И он это допустил. Беда охватывает всех. И оставляет ножом глубокую полосу. Способны ли эти горькие чувства помочь вернуть разум Нацу и Грею? Кто знает. А пока боль разрастается нефтяным пятном.