Фальшивые души

Леон оккупировал вход в лазарет и то и дело пытался прорваться внутрь, но Полюшка была настойчива и три дня не пропускала никого. Локи в это время просто сидел, не предпринимая никаких попыток и обманок против целительницы. Время от времени около заветной двери появлялись люди, видели магов, чьи взгляды устремлены на пол, и обещали самим себе зайти позже, не пройти мимо. Венди приносила на подносе чай и порционные чашки супа. Она оставляла еду около мужчин, иногда оставалась сидеть с ними и просила поесть. — Ты добрая девочка, Венди, — тепло улыбался ей Локи и трепал темные волосы. — Без тебя мы бы не обошлись. — Насколько длинным был ваш путь? — привычно спрашивала Марвел, устраиваясь подле созвездия. — Длиннее всей моей жизни, а я жутко стар и обаятелен, — Лео не хотел говорить о смоге в волосах цвета золота, крови и магме на нежных ногах и о павших братьях. Но драгонслеер не успокаивалась, она требовала знать правду, и Локи сдавался. — Хорошо. Все началось в день, когда тринадцать темных птиц сошлись клином, тогда металл пропитал Люси насквозь... Леон невольно заслушивался голосами мужчины и девочки. О заклинательнице он не знал ровным счетом ничего, как и не ведал об огненном демоне. Кратких клочков разговоров, что он таил в памяти, нельзя было назвать информацией. Товарищи по беде не могут не интересоваться друг другом. Однако выходило так, что Леон — плохой накама. И он слушал голос рыжего льва, благословленного самим солнцем, забывая про беды, но безустанно всматриваясь в серую древесину, скрывающую от него нимфу. Бастия не ел, и от недостатка сил его то и дело клонило в сон. — Так не пойдет, Бастия-сан, — уверяла его Венди и подавала еду совсем близко, отчего аппетитные запахи давали вспомнить, что он по-прежнему живет, а значит — имеет естественные желания. Он ел, пока Марвел внимательно следила за ним. — Спасибо, — говорила она и улыбалась. За заботами об этих мужчинах можно было не заметить тревоги самой девчушки. Но когда она садилась в кресло у двери лазарета, ее плечи подрагивали. Локи смотрел в ее лицо — ничего, кроме улыбки и сильного взгляда. Он протягивал к ней руку и прислонял к своему плечу. Она едва слышно всхлипывала, незаметно для самой себя засыпая. Локи не спал, он смотрел на небо и размышлял, как теперь поведет оставшиеся созвездия за собой, чтобы они выжили, он и их хозяйка. Он улыбался гораздо реже, не возвращался в мир духов. И по истечении этих дней Полюшка раскрыла дверь изнутри и поразилась количеству посетителей. На миг ее глаза удивленно расширились, но спустя мгновение она вспомнила, с какими дружными детьми имела дело, и отошла от двери. — Можете проведать... — и не успела договорить, как прорвалась целая толпа. Там были как Локи с Леоном, много согильдийцев, так и друзья-маги. Полюшка возмутилась: — Вы их переутомите. — Успокойся, Полюшка, и мы были молодыми. Помнишь, кровь бурлила в жилах кипятком, и любая беда казалась глупостью. Эти дети переживают настоящее горе, — размеренно сказал Макаров. Она хотела сказать, что слушать его смысла нет, но вдруг передумала. Среди магов была крепкая связь. Именно она могла помочь феям. Эдо-Грандина промолчала. Женщина смотрела на товарищей, горе которых сплотило столь разные гильдии. Видела, как Венди и Шерри бегали от кровати одной феи к другой, стараясь их приободрить. Ей предстало также невероятное зрелище: новый мастер Саблезубых стоял на коленях перед Люси и глотал слова. Только лихорадочно целовал ладони. — Прости, Люси! Я не могу зваться мастером, если Нацу-сан остался лишь вашей проблемой. Я отказался от него. А Люси не отвечала. Сидела отстраненная и смотрела в потолок, не чувствуя жарких касаний губ на линиях рук. Не было для нее Стинга, не было и его горячих слез и стен гильдии тоже не было. Голое небо с точками звезд, разбросанных в округе — было. Не существовало больше созвездий. И одинокие огни неба винили во всем ее. Ты виновата, Люси Хартфилия! Отдай ключи, верни сестер и братьев! Возврати отцу погибших детей и в лаве сгинь вместе с демоном. И Люси все-все готова выполнить. Хотя никаких голосов на деле нет. Только отрицает она то, что Нацу — демон. Он — причина для ее сердца гонять кровь, для легких — хранить кислород. На крайний случай, друг. Не E.N.D. и уж точно не демон. Стинг твердит ей, что она всегда может к нему обратиться, и гильдия придет на помощь. Не слышит возмущений Минервы, только говорит. Если бы Хартфилии было дело, она бы слова не сказала, что он действовать должен. Орландо только это ему и втолковывает. — Отпусти ее руки, Стинг, — наконец не выдерживает Минерва. — Эти ладони повидали многое, и одними поцелуями ты не излечишь ее ран. Эвклиф пораженно присмотрелся к коже заклинательницы, и слезы застывают на глазах. Рубцы, отметины, царапины, шрамы — за ними было не видать самой Люси. Но Стинг настолько пекся о Нацу, что не обратил должного внимания на фею. — Простите, Люси-сан, мне не искупить вины. — И слова твои не помогут, — уверяет Орландо. — Только действия. Мастер Саблезубых встает с колен, утирает рукавом алые и сырые щеки. Взгляд его переменился, и парень смотрит на члена своей гильдии с непоколебимой уверенностью: — В таком случае я больше не оставлю ее один на один с Нацу-саном, — Минерва самодовольно хмыкает. И Стинг прочитает в этом жесте несказанные ею вслух слова: «Не ты один». Люси закрывает глаза и откидывается к спинке больничной кровати, позволяет слезам омывать лицо. Она устала сдаваться и пасовать. В конце концов, из-за ее нерешительности (и ничьей больше) погибли ее верные духи. Она позволяла страху одолеть ее в последней момент. И именно в этот момент не сделанного шага потухали созвездия и приходил Король. Ей в лазарете душно, а возле кровати не хватает Драгнила. Шумный мальчишка вечно был рядом, ложился ей под бок и согревал. Говорил что-то перед сном, продолжал уже утром. И этим простым действом вызывал у Люси улыбку. Сейчас Хартфилия плачет. И в лазарете нечем дышать. Джувия улыбается подошедшей Эрзе. Хотя это безумно тяжело. Из-за нее Совет вызвал Грея на миссию. После воздействия с Титанией он оброс темными пятнами и решился убить Джувию. Локсар разбила лакриму, звонок которой по сей день помнит. Мелодичный звук раздавался по деревянному дому, замыкаясь в стенах. Грея и Джувии не было рядом, они оба, разгоряченные после тренировки, стояли во дворе. Нимфа наколдовала ледяной душ, так необходимый, чтобы освежиться. Фуллбастер услышал вызов первым и, кинув неловкое «сейчас вернусь», скрылся за дверью. Легкой поступью Джувия последовала за ним и скрылась за стеной, чтобы созидатель ее не увидел. Девушка едва дышала. В изображении стеклянной сферы появился образ Эрзы. — Грей, мне необходима помощь надежного товарища, — сказала она. Большего для парня не нужно было, и он уже внимательно слушал о ее просьбе. — Появилась опасная гильдия. Совет посылал туда способных магов, и ни один не вернулся. Я пойму, если ты откажешь. — Когда это я не брал интересного задания, а, Эрза? За труса меня считаешь? — усмехнулся маг. — Вовсе нет, — Титания опровергла его слова и мягко улыбнулась. Уста Скарлет казались от такой улыбки медовыми, а глаза влюбленными. Быть того не может, подумала Джувия. И сердце ее сжалось. Однако что она могла противопоставить ему, что сказать? Он все слышал о риске и все равно согласился. Она не могла пойти против его воли и посеменила на улицу, чтобы дождаться его и улыбнуться максимально искренне. Как улыбается сейчас, находясь в лазарете и дыша лекарствами. — Джувия, он не спросил твоего разрешения в тот день? — строго спрашивает Алая. И не было приторности, ни капли сладости. Что же это, она, право, говорила так только с Греем. — Не спросил, Эрза-сан, ушел и не вернулся. Вот Джувия и хочет его вернуть, в глаза ему посмотреть и сказать, что думает. Только не может: эти глаза не принадлежат Грею-сама, — она хотела бы сказать ей, что вина в этом не ее и не Грея, а Эрзы. Только и без того все видит в нерешительности Скарлет. — Я должна тебе сказать, что его одержимость взялась не от темной гильдии. Потом что-то еще произошло. А ведь правда, подумала тогда Локсар. Когда Люси и Нацу нагрянули в «Аватар», раскрыли Грея. Чуть ранее — оставили с Джувией Венди и Шарли. И когда они все вместе сидели в их с Фуллбастером доме, Грей был нормальным. Драгнил был при трезвом рассудке. Но потом Нацу и Люси сказали, что у них осталась невыполненной миссия, и ушли одни. По рассказу Хартфилии, потом они сразили легких врагов и гуляли, обсуждая все на свете, пока не появился Зереф. После всего нескольких фраз темного мага огненный драгонслеер напал на Люси и исчез. Блондинка осталась лежать в собственной крови и, если бы не Лео, сгинула бы. — Вы правы, — горестно вздыхает Джувия. Грей ушел днем позднее. И на этот раз без причины. Нимфа знает лишь то, что он книгу демонов прихватил с собой. — Джувия уверена, что по возвращении с задания Грей-сама был самим собой. Деталей Локсар не знает, но вслед за Драгнилом сошел с ума Фуллбастер. А они с Люси встали на их защиту от начавших ползти слухов. Сначала в них совершенно не верили. Что, Нацу Драгнил напал на свою напарницу Люси? Такого и вовек не произойдет! Поначалу и их действия казались мало заметными. Грей заморозил гильдию «Аватара» и разрушил до снежной корочки, вместе со всеми ее членами. Так это же хорошо, разве нет? Избавились от темных магов, и никто не пострадал. Потом города обратились в пепел и бурлящие вулканы, обросли ледяными пиками. Тогда неверие сошло на нет. Все твердили в один голос:

Демоны!

Многое ушло. Джувия хотела бы всего не помнить, ощутить пережитое сном и проснуться в доме, где считала хозяином Грея. Но ей приходится идти против него, чувствовать, как любовь тормозит все ее движения, как нельзя острее понимать горечь Леона. Прежде она не замечала его, а совсем недавно своим телом ощутила его. И, если так уж посчитать, за это время секс с Бастией — лучшее, что она сделала. Теперь страхи остались позади, ее чувства окрепли и обросли толстой корочкой. После близости с другим мужчиной она понимает, что не хочет никого, кроме Грея. Даже если этот мужчина считает ее нимфой, безумно любит. Даже если она знает его чувства лучше других. Иначе. Она. Не. Может. В тот день, в душном лазарете, под взглядами Полюшки и остальных магов, две девушки изменились окончательно. Они поняли, что им нужно. И это было ключом к успеху. Люси обращалась с ключами довольно давно, и она знала, глядя сквозь потолок на небо, что отныне ошибок станет меньше. Молила Бога, дабы больше не отдавать друзей Смерти, и верила в лучшее. Люси и Джувия скрестили ладони, В этой битве бойцы — они двое. Соратников имеют немерено, Но отвергают их помощь преднамеренно. Все, кто не сунется, погибают, калечатся, Нанесенные демонами раны с годами не лечатся.