Фальшивые души

Венди заснула на футоне, услужливо освобожденном Лео. Звездный дух вился вокруг Люси, не зная, как подступиться, чем помочь, хотя малышка-драгонслеер и объяснила, что жар спал. Но, к несчастью Венди, она не могла стянуть чугунные путы с души ключницы, залатать стертое в тряпку сердце и вернуть духов, чтобы помочь товарищу. Марвелл заснула в объятьях Шарли, едва сумела сомкнуть веки. Как же ей хотелось все исправить и помочь Хартфилии! И при этом ясно понимала, что это невозможно. Леон утянул бездумно ощупывающую связку ключей Джувию к подобию кухни, где налил обжигающий пальцы даже через стекло кружки чай. — Люси-сан пожертвовала другом, чтобы спасти Грея-сама из тьмы, — Бастия поднял взгляд замученных омутов на нимфу. Он ожидал, что умыкнувшая смысл его существования девушка скажет, что это потому, что Люси любит Грея или назовет соперницей, созидатель помнил былое соперничество Джувии с блондинкой. Но он же считал, что это в прошлом, собственнолично видел, как прониклась Локсар болью Хартфилии, когда та приходила от Нацу с обожженными по щиколотку ногами и, терпя боль, накладывала повязки. Но сказанное возлюбленной выбило мужчину из колеи: — Джувия недостаточно сильна, раз ее товарищам приходится терять друзей ради моей любви! Я обязательно стану сильнее и верну Грея-сама, мы потом вместе возвратим долг Люси-сан. Леон усмехнулся. Его в ее планах и в помине нет. Большего ожидать и не приходилось. Но больно от этого не было. Совершенно. Только услышав от хвостатых фей, что названный брат исчез, а потом объявился и разгромил два города разом, испещрив дома, как иглами, льдом, а после исчезнув в ледяной пещере, он увидел решимость в лазурных глазах, понял, что для нее он не больше балласта, но уверен, что обязан помочь. Ни разу он не замечал, чтобы нимфа обращала к нему хотя бы долю той нежности и беспокойства, как к Фуллбастеру. К сердцу не взовешь, не скажешь: «Не люби больше», это оно руководит движениями. И ступает Бастия вперед, видя перед собой локоны морских волн, точеную спину и длинные ноги. Она идет перед ним. Он — после. — А как это случилось с господином Козерогом? — спросила Джувия, не решаясь сказать «умер» или «сломался ключ», она будто бы переняла всю боль заклинательницы, и подобные слова ранили ничем не хуже ножей. Они были страшными, пронимающими до дрожи в пальцах. Связка брякнула в ладони, когда Локсар незаметно для себя вцепилась в нее. Бастия повел плечами. Ранее он не задумывался об этом и даже не знал о потерянном духе. Лео и не заговаривал об этом. Но теперь, видя страдания девушки, что едва избавилась от горячки, чувствовал себя даже виноватым. Вот как люди переживают потери, а он даже не поинтересовался ни о чем. Локсар и ее поиски прежнего Грея за слоями черной метки на коже стояли на первом месте, отстраняя мысли о союзниках. Нет, даже товарищах. Не могут быть чужими люди, что разделяют одно горе столь долгое время. — Мне это неведомо, — с сожалением ответил маг и зарылся пальцами в волосы цвета снега. Как подобное могло пройти мимо него? Немыслимо. Он был уверен в том, что Козерог не пал, когда они сражались на пике горных вершин, это значило, что его опалили лавовые реки, прежде чем ключ рассыпался, а созвездие померкло. — Но я догадываюсь, как это произошло. Скорее всего, дело в Драгниле. — Ничего ты не знаешь, — вздохнул рыжевласый мужчина, потянув на себя пиалу. Отпив из той горького чая, он и не ощутил дискомфорта, — это по моей вине был сломан ключ Козерога. Глаза Джувии расширились, и, если бы не окаменевшие разом лицевые мышцы, она бы разинула рот от удивления и сильного шока. Бастия сдержал порыв и дал Лео продолжить. В день, когда птахи воды падали гранатами на изумрудную траву, рассыпая крылья в росу, Локи и Люси пошли по следу серы и пепла, к новому вулкану. Путь привел их к облитому алыми каплями некогда доброму мальчишке. Зрачки его вытянулись по-кошачьему, отчего взгляд становился тяжелее, более демоническим. Хартфилия глядела на Нацу и не могла понять, что это пристало к телу Драгнила. То ли капли крови, то ли разлитая магма. И ключница действительно не знала, что из этого хуже: неисчислимые убийства на его руках, или лавовые ванны. Порой заклинательнице казалось, что ее Нацу исчез, став призраком, а в его теле — чудище. Но позже она признавала его, настоящего Драгнила, только чувствовала: он был немыслимо далеко, за чертогами разума. Заперт в себе, а перед ней воплощение его драконьих инстинктов. Парень принюхивался к потокам воздуха, брезгливо морщился и оборачивался на стоящих перед ним экс-согильдийцев. — Когда ты уже прекратишь выгуливать свою собачонку около моего дома? Глаза мозолите, — бросил, наверное, все же демон. Настоящий бунтарь Нацу так бы в жизни не сказал. А этот парень перед ними — подделка. Жуткая подделка оригинала. — Так значит, это твой дом? — воскликнула Люси. — Эти вулканы в обломках костей, пепелище и дрянные вони газов? Чем же «Хвост Феи» хуже? Кто тебе заменил согильдийцев? Кто заботится, как переживает о тебе Мастер? Очнись же, дурак! — иногда Люси позволяла себе быть храброй и кричать на парня с ворохом розовых волос. Тогда ее сердце пропускало серию ударов, но ей самой казалось, что именно в этот раз она достучится до Нацу. — Осмелела, Люси? — как он успел подобраться и схватить ее длинными когтями за подбородок, когда успел вглядеться в ее глаза своими ставшими зелеными очами? — Тогда чего дрожишь? Язык не контролируешь? — он впился в ее кожу, по шее потекли струйки крови, заныл заросший шрам. А Хартфилия неотрывно глядела в родные глаза, стараясь разглядеть то же, что видела в день, когда легкие пропахли металлом. Но будто ослепла. Ноги не удерживали ее, появилась слабость, а Нацу отдалился. Люси лишь на периферии сознания ощущала битву, разгоревшуюся меж Нацу и Локи. — Будь осторожен, — шептала ключница, всеми силами стараясь остаться в сознании. Она и сама не понимала, к кому обращалась. Одновременно и к Нацу, и к Локи. Глаза смыкались. Она едва сдерживалась. До чего тяжело и как же горит кожа. Лео оторвал драгонслеера от обездвиженной Хартфилии. Его атаки были резкими и быстрыми. Он был возмущен. Как демон только смел касаться Люси и обезображивать ее внешне, когда уже изуродовал сердечный ком и сидевшую в нем огоньком душу. Она меркла и угасала, как звезда, от которой остался лишь свет на небе, а сама она — ледяная. Его удары были для него простыми касаниями, тогда Локи прекратил биться вхолостую, ладони его зажглись силой созвездия. Алое пламя разгорелось в руках. Только насколько сильнее огонь комет простого огня? Лео надеялся, что в разы, чтобы дать Драгнилу ощутить всю боль, что копила в себе ключница. Он обращался в настоящего льва, разгораясь силой сотен комет, тряс гривой, давая восходу вновь за один день зажечься. Но Нацу был силен, его драконья мощь усилилась демонической, рога вырастали из макушки, а глаза окрашивались в черный, плащ метался на ветру. Вряд ли бой был равным, даже если Локи — сильнейший среди знаков Зодиака. Он уступал драгонслееру. И когда он был от смерти на тончайшем волоске, под призывом возник Козерог, отбив пламенную ладонь от шеи Лео. — Премного благодарен, — обратился к другу лев, — нападем вместе? — Разумное решение, — соглашаясь, кивнул мужчина. Атаки Козерога были отвлекающими, Локи же в это время подбирал момент, чтобы напасть, нанеся максимальный урон. У Люси кружилась голова, духи использовали сильнейшие техники, пользуясь ее магией. Локи давно не возвращался в свой мир, оставаясь подле нее. Люси помнила, что было, когда он так остался из-за Карен. Поэтому она заставляла его не пользоваться своей силой, а заимствовать ее. Ключнице было наплевать, что ее это выматывает, куда больше ее беспокоило, что подходили к концу силы Козерога и Льва. Нацу вновь смертельно навис над Локи, намереваясь отнять его жизнь, когда второй дух, даже ни слова не говоря, схватился за руки заклинательницы. — Каким будет твой последний «гав»? — Драгнил расширил губы в широкой улыбке, и глаза демона блаженно прикрылись от хрипа, издаваемого Локи. Он не мог ничего поделать, когда услышал голос разломанного ключа. Козерог растворялся в воздухе, его магические частицы впитывал воздух, а Хартфилия не верила тому, что видит. — Как же так? Я же не призывала Короля, как такое возможно?.. — небо вспыхнуло огнем, предзнаменуя появление звездного владыки. От непонимания происходящего Люси застыла, не будучи в состоянии вымолвить хоть слово. Все процессы в теле замедлились. Слова духа она слышала будто бы со стороны. — Совсем не обязательно обращаться к нему. Если наш друг в беде, мы и сами в силах сломать свой ключ, если вразумим заклинателя, — мужчина ласково, совсем по-отцовски потрепал ее по макушке, — был рад служить вам и вашей матери. Берегите себя, Люси. — Не надо, Козерог! — взмолила Хартфилия, ощутив, что тепло от касания созвездия осталось лишь на ее локонах, ладонь уже растворилась. Было поздно, она не могла этого принять. — Как же так? Мама, я теряю всех твоих друзей? Зачем ты доверила их мне?.. Кулаки стучали по каменным плитам земли, вздувая пузыри лавы под ней. Король звездных духов освободил Локи и нанес удар Нацу первым. — Этот бой обещает быть интересным, — засмеялся Драгнил, и Люси услышала в нотках его голоса бывшего Нацу. Но, видя его глаза, поняла: это — все еще не он. — Рад новой встрече, Эфирный Нацу Драгнил, — Хартфилия дрогнула. Что это значит? Когда они встречались, и почему владыка рад? — Но более не смей обижать сыновей моих и давних друзей, — а обращаясь к Люси, заверил: — Он изменится, стоит лишь привести в чувства, будь спокойна, мой друг. Локи подхватил Люси на руки, прижимая к себе, и исчез прочь от этого места. Ключница смотрела на бившихся друг против друга демона и короля. Она задыхалась запахом серы, что пропитал ее слезы и память о Козероге. — Но где же здесь ваша вина, Локи-сан? — обратилась к нему Джувия, вырывая Лео из плена воспоминаний. Какой же он главный дух, если товарищ пожертвовал собой ради него? Слабый и никчемный. И слова Локсар ничего не значили. — Господин Козерог сам пошел на это, а вы живы. И... вы ведь говорили, что духи не умирают из-за сломанного ключа? — Неизвестно. Это никому неизвестно. Ранее никто не призывал отца. На это решилась одна Люси, — видя немой вопрос в глазах Локсар, он поправил себя: — Раньше Владыка сам опускался в мир людей. Но Джувия хотела спросить не про это: — Вы, Локи-сан, сказали «отец»? — Лео кивнул. Владыка был их родителем. Владыка сшивал золотыми нитями небо, Образуя из звезд созвездия. Получил из них ключи, и это — орудие для возмездия. Лео хочет стать командиром среди остальных звездных духов, если это поможет Люси. Отец ему в помощь.