Черно-белые

Леша, превозмогая боль при каждом малейшем движении, вскинул на свое плечо сумку, а затем побежал к продовольственной палатке. "- Четвертый раз за последние три месяца" - подумал про себя он, когда его нагрузили десятком автоматов, а свободная рука схватила ручку тяжелого ящика с консервами, который Леша нес вместе с одним из ребят. Командир свистнул вновь, и позади затрещали веревки и балки; запахло жареным и колбасой. Как ни странно, но след из колбасного запаха всегда хорошо уводил собак, а устранить эти неразумения в армии так и не догадались. Пока псы будут бегать за несчастными кошками с кусочками колбасы, приклеенными на спины несчастных животных, наш запах ослабнет и исчезнет. Такая тактика всегда срабатывала. Даже сейчас, со всеми вертолетами, тепловизорами и иными приспособлениями армия США не может найти радикалов. Возможно, это из-за столь неяркой окраски больных, позволяющей незаметно передвигаться ночью; может, в армии сидит крот; да и так ли усердно эти солдаты стремятся найти вторую группу? Бегство удалось, и к рассвету сбежавшие обосновались на пятой резервной точке - к тому времени ставшей основной. Сигнал был передан на базу первой группы, ответ получен. Обошлось без жертв, это перемещение оказалось более удачным, чем прежде. Русский упал на траву, стоило ему остановиться - изнеможение взяло вверх, не взирая на боль и ноющие суставы. Да и никто не обращал на лежащего парня внимания, ведь сейчас важно было скрыть припасы и воздвигнуть палатки - а затем можно бросить тело на матрас и накрыть одеялом. Однако кто-то вместо работы сделал то, что собиралось свершиться в последнюю очередь. С помощью друга-работяги некто поднял тело Леши и опустил уже на кровать. После поцелуя в лоб заботливый человек ушел - и не было сомнений, что это Томас, который не медлил и тут же начал помогать складывать ящики с патронами в укромное место. Каждая резервная точка в окрестностях Нью-Йорка была полностью готовым к быстрому созданию лагеря местом, а таких были десятки. Еженедельно собирали небольшие рейды, которые занимались созданием этих мест. Основы для палаток прятали в стволах и корнях, патроны и оружие закапывали, пищу хранили в специальных контейнерах под камнями или глинистой почвой. За полчаса опушка превращалась в полностью защищенный и замаскированный лагерь, готовый к функционированию. Единственное, что было недоступно в лагерях - различное оборудование, поэтому третья и четвертая группа обязаны были тащить с собой колбы, препараты и иные необходимые для них вещи. Первой группе везло больше всех - их единственная и постоянная база была самим городом. Они скрывались везде - в квартирах, заброшенных зданиях, неблагополучных районах, в канализации. Но центральное место этого города было на Манхэттене, в одной из квартир. Там жило около шести больных, которые контролировали жизнь всех остальных. Сюда поступали сигналы и оттуда исходили. Здесь была карта, одно знание которой давало невероятные возможности для идеальной, победной стратегии. Мозг черно-белых людей, его центр. Никто не думал, что тут что-то могло находиться - соседка старушка переписала жилье на себя, покупала несчастным продукты и помогала всем, чем могла; то же и ее дочь. Когда Алексей проснулся, то сначала не мог поверить своим глазам - хоть перемены были часты, но парню трудно было свыкаться с новым видом. - Проснулась, пташка. - весело заметил Томас, заходя в палатку. На его руках был поднос, где стоял завтрак - каша из консервов, хлеб с медом и вода. Не успел напарник поставить тарелки на складной столик, как Алексей принялся за простую еду, жадно глотая каждый кусочек. - Спасибо, Том. - прошептал сытый парень, садясь на кровать и медленно попивая воду, словно виски. - Всегда пожалуйста. - услужливо ответил тот, присаживаясь на край постели, - Ты не напомнишь мне, где живет твоя Катя? Томас начал медленно съедать свою порцию, внимательно поглядывая на друга. - На Брайтоне. Где, впрочем, живет большая часть русских. На набережной есть ресторан "Татьяна", а над ним - жилые комнаты. Там она и находится. Смотрит на воду. Том отставил тарелку и усмехнулся, словно услышал радостную новость. - Слушай, а мы же как раз недалеко оттуда! Вот удача! Хочешь, навестим ее? Она рада будет. - Полгода прошло... - Не велика дата! Я своих уже года полтора не видел! Все, собирайся, отправимся завтра же! Леша, однако, не шевельнулся. - А что же твоя идея о переходе? - Подождет. Я еще тут не набегался. - оборвал этот разговор Том, вытягивая из сумки толстовку с большим капюшоном и марлевую маску для лица. - Не забудь надеть. А пока - иди помогай мыть одежду, лентяй. Напарники вышли из палатки и тут же разделились. Леша отправился за колонной людей, в середине которой несли несколько ящиков с грязным бельем, которое необходимо было выстирать. Вся "делегация" проходила до пяти-шести километров, чтобы дойти до водокачки, а там уже начиналось самое трудное. Все, что находилось в ящике - самое грязное. И вряд ли самое приятное. Под источником воды все делились на группы по пять человек, трое из которых занимались непосредственной чисткой, один подводил воду, и еще один - приносил одежду. Леша оказался в тройке. И первые же вещи, которые он должен был вымыть, оказались настолько грязными, что, к примеру, оригинальный цвет футболки невозможно было понять под слоем пыли, пота и чего-то темно-серого. - О, моя футболка. - усмехнулся сосед, смотря на Лешу, управлявшегося с мылом, - Вся в крови. Напоролся недавно на ветви... - Даррелл! Молчи и работай! Алексей вздохнул и начал намыливать одежду, смывая всю грязь. Однако особо внимательно он наблюдал за тем, как исчезает с футболки Даррелла кровь. Как бы странно это не прозвучало, но Леша в первый раз понял, что под влиянием болезни меняется не только внешняя, но и внутренняя часть человека. "- А сердце, получается, черное?" - подумал он, прополаскивая оказавшейся зеленой футболку. Может, все в человеке меняется, не только кожа и внутренности? Может, и мир он теперь видит черно-белым, просто цвета интуитивно угадывает по оттенкам серого? И мысли делят все поступки на черное и белое, лишь на добро и лишь на зло? А как же цвета, которые значат и добро, и зло одновременно?