Не приближайся

Boots ft. Beyoncé — Dreams

— Китнисс, детка, принеси-ка своему дяде бутылочку коньяка, — Хеймитч загадочно улыбается, наверное, предвкушая момент, когда он сможет выпить. Я послушно иду на кухню и беру из холодильника одну из бутылок янтарной жидкости, надеясь, что угадала марку, которой Хеймитч отдает предпочтение. Вернувшись в гостиную, где уже стоит большой стол, накрытый кружевной скатертью, напоминающей множество собранных снежинок вместе, я подаю дяде стеклянную бутылку и вижу его одобрительный кивок. Значит, в этот раз я не прогадала с выбором. Моя мать и две её близких подруги занимаются нашим праздничным ужином, стараясь успеть к приезду других гостей. Примроуз бегает по дому, постоянно добавляя новые и новые рождественские украшения повсюду. Наблюдать за ней одно удовольствие, главное, чтобы она была счастлива и не грустила в этот день. Дом действительно превратился в сказочный зимний замок, благодаря стараниям Прим и невероятным украшениям, которые она скупала по всему городу, будь то молл или небольшой рынок на окраине. Подобная подготовка к празднику так радовала мою сестру, что я была готова везде ездить с ней, лишь бы только снова увидеть её счастливые горящие глаза, когда она снова находила невообразимо красивую игрушку или что-то другое. Это первое Рождество, которое наша семья будет праздновать без отца. А ведь в прошлом он всегда брал выходные на несколько дней до и после празднования, чтобы больше времени провести с нами, с его любимыми дочерьми и заботливой женой. Иногда, конечно же, он мог покинуть нас на несколько часов из-за проблем на работе, но обычно он был рядом с нами. Мы могли целыми днями гулять в парке, кататься на коньках, а вечерами ходить по разным прилавкам в центре города и покупать праздничные украшения, как в этом году мы делали с Примроуз, но уже без нашего отца. Вечерами мы могли сидеть в гостиной с ворохом подушек и одеял, отец пел нам песни, а мы подпевали, или мама включала рождественские фильмы, и мы всей семьёй таращились в экран, пока все вместе не засыпали прямо в гостиной. Огромное количество воспоминаний, и в каждом из них есть мой отец. Когда я слышу звон из коридора, а затем несильный стук в дверь, то стремглав выбегаю из гостиной и спешу открыть дверь гостю, надеясь увидеть за дверью лицо любимого человека. Но, открыв дверь, мне приходиться натянуть улыбку, которая вдруг стерлась с лица, когда я увидела человека на пороге нашего дома. — Китнисс, дорогуша, с Рождеством! Ты заметно повзрослела за то время, что мы не виделись, — восклицает женщина в неординарном, что для неё совершенно обычно, наряде. — Я тоже рада видеть тебя, тётушка Эффи, — она целует меня в обе щеки, а затем, смахнув пыль с миниатюрных ботильонов и почистив подошву о коврик в прихожей, она проходит прямиком на кухню, где сразу завладевает вниманием собравшихся там женщин, перед этим оставив коробки с подарками у камина в гостиной. Я замечаю взгляд Хеймитча, оценивающий наряд этой загадочной дамы, и уголок его рта поднимается. Поссорились они или это очередные неумелые игры — я не знаю, известно мне лишь то, что уже долгое время они не общались, хотя до этого у них были весьма близкие отношения, я бы даже сказала, очень близкие. Следующий гость не заставляет себя долго ждать, и, когда я открываю дверь, то застаю на пороге своего друга, возмужавшего и даже с лёгкой щетиной на свежем лице. Горящий взгляд его серых глаз с особой внимательностью рассмотрел меня с головы до пят, и только потом Гейл решительно обнял меня. Позади я замечаю женщину с двумя мальчиками и крошкой девочкой, которые жмутся к своей матери, при этом улыбаясь мне. У Хейзел я замечаю несколько свёртков, как я догадываюсь, это подарки. — С Рождеством! Проходите, верхнюю одежду можете повесить здесь, — я указываю на крючки, когда гости заходит и дверь захлопывается. — Я рада, что вы смогли прийти к нам! — вежливо продолжаю я, пропуская всех гостей в гостиную за стол, где шикаю на Хеймитча, чтобы вёл себя подобающе, и получаю в ответ его насмешливый взгляд. — Спасибо, что пригласила, Китнисс, — благодарит меня Хейзел, мама Гейла, и я счастливо улыбаюсь ей и предлагаю всем чай, за которым прихожу на кухню, а потом ставлю на стол в гостиной. — Спасибо, Кискисс, — Гейл вежливо кивает мне, а затем, подойдя поближе шепчет, — он скоро будет, мы видели, как их такси остановилось неподалёку отсюда, — моё сердце начинает бешено стучать, и очередная трель звонка заставляет меня вздрогнуть. — Вот видишь, — он ласково подталкивает меня в прихожую, где я несколько секунду поправляю волосы и успеваю оценить свой внешний вид в зеркале. Надевая это красивое персиковое платье, отделанное кружевом, я надеялась произвести впечатление на Пита, ведь это его любимый цвет, и, видимо, не ошиблась с выбором. Пит, стоящий позади своих родителей, которые начали обнимать меня и поздравлять сразу же, как только я отворила дверь, внимательно смотрит на меня, будто пытаясь запомнить каждую мою чёрточку, каждый изгиб. И это заставляет меня сию же секунду залиться румянцем. Он не решается заговорить со мной до тех пор, пока его родители не скрываются в гостиной. Его светлые волосы стали чуть длиннее, чем были прежде, и оттого ещё небрежнее выглядят теперь, когда он нервно проводит по ним своей ладонью. Голубые глаза не перестают смотреть на меня, в них светится радость, а весь его напряженный вид выдаёт некое ожидание. Захватив пальто, я выталкиваю Пита наружу и, крепко сжав его ладонь, веду его за собой на задний двор дома, где находится сад, сейчас покрывшийся тонким слоем снега. Он даже не пытается вырваться, послушно идя рядом со мной. И только оказавшись там, я позволяю чувствам взять верх и крепко прижимаюсь к его груди, зажмуриваясь от нахлынувших воспоминаний. От неожиданности его руки обнимают меня в ответ не сразу, но потом Пит все-таки сжимает меня в своих объятиях, сильнее кутая меня в моё собственное пальто, которое лишь накинуто на плечи и не одето до конца. Мои ноги обдаёт прохладным декабрьским ветром, а сверху сыплются снежинки, покрывающие наши с Питом головы и плечи. Голые ветви деревья, которые не теряются на фоне потемневшего неба, дрожат от дуновения ветра, и тонкое полотно снежинок слетает с них вниз, ещё больше осыпая нас. Я легко касаюсь губ Пита своими, подмечая насколько же они тёплые и манящие, и всецело отдаюсь нежному поцелую, чувствую, как охотно отвечает мне Пит. Я крепко сжимаю пальцами ткань его пальто, боясь момента, когда мне придётся отпусти парня. — Я люблю тебя, правда, — шепчу я ему, смотря прямо в его голубые глаза. — Мне было тяжело справиться со всем, что тогда одолело меня, но уже тогда я любила, просто боялась признаться в этом даже самой себе, — Пит подаётся вперёд и накрывает мои губы своими, углубляя наш поцелуй с каждой секундой, его ладони обхватывают моё лицо, не давая мне отпрянуть, а я и не пытаюсь. — Ты сегодня прекрасно выглядишь, — он снова заставляет меня покраснеть, прекратив поцелуй и снова внимательно пройдясь по мне взглядом. — Я люблю тебя, — он снова прижимает меня к себе, боясь отпустить. — Наверное, нас уже потеряли, — весело усмехается он, заставляя и меня улыбнуться. — Наверное. Ночное небо, раскинувшееся над нашими головами, покрыто мириадами звёзд, а большая луна освещает нам дорожку, ведущую к дому. Но мы никуда не торопимся, все ещё прижимаясь друг к другу, и ничего сейчас нет важнее нашего единения. Мы вместе спустя столько времени.

КОНЕЦ