Не приближайся

Я падаю на кровать, наткнувшись на неё ногами, а сверху меня придавливает горячее тело Пита. Он не прекращает своих поцелуев, даже когда я с усилием переворачиваю нас так, что оказываюсь сверху. Наша одежда, снятая буквально в то самое мгновение, когда мы только зашли в комнату, осталась на полу рядом с дверью, и сейчас мы совершенно обнажены и жаждем большего. Ладони Пита крепко держат меня за талию, иногда все же соскальзывая на мои ягодицы, как и сейчас, помогая себе войти в меня. Опираясь о его сильную грудь, я начинаю свои движения вверх-вниз, вращая бёдрами. Вздохи Пита, его напряженные руки, вздымающаяся грудь подталкивают меня не останавливаться, а продолжать свои действия, от которых я и сама получаю немало удовольствия. Пит внимательно смотрит мне в глаза, впитывая своим взглядом каждое моё действие, каждый мой взгляд, его ладони гладят моё тело, лаская каждый дюйм кожи. Наше тяжёлое дыхание, стоны и мои редкие всхлипы Пит ловит с таким упоением и радостью, которые ясно отражаются на его лице. Испарина на его лбу не даёт мне покоя, и я, не останавливаясь ни на секунду, аккуратно стираю пот, касаясь одними лишь пальцами. Пит блаженно выдыхает, перехватывает мою ладонь и прикасается к каждой костяшке губами, продолжая толкаться в меня, когда я уже практически не в состоянии это делать. Стоны вырываются прямо из глотки, я вижу, как Пит судорожно втягивает воздух, издавая ласкающие мой слух звуки, схожие с моими. Мои руки уже не держат меня, и я падаю прямо на парня, каждой клеточкой своего тела ощущая приятную покалывающую дрожь. Я чувствую, как тяжело дышит Пит и как его тело свело лёгкой судорогой, но он продолжает обнимать меня и не покидает моего тела ещё некоторое время. Позже, когда я переворачиваюсь на спину, лёжа на кровати, краем глаза вижу, как он избавляется от использованного презерватива, и прикрываю глаза, заливаясь краской. Он возвращается ко мне, укладываясь рядом, и обнимает. — Извини, что я так ворвался, — вспоминая свой приход, говорит Пит, сжимая мою ладонь в своей. — Не за что извиняться, — честно отвечаю я, не отнимая своей руки. — Спасибо, — тихо шепчу я слово, которое уже хотела сказать очень давно, а точнее целый месяц, который прошёл с тех пор, как я лишилась своего отца. — Ты был рядом все это время, помогал мне, я действительно благодарна, — я снова чувствую тоску, которая не покидает меня все это время, и подступающие слезы, которые заставляют мои глаза покраснеть. — Я не хочу снова почувствовать себя одинокой, — признаюсь я, больше не смотря в его голубые глаза, а потом и вовсе отворачиваюсь. — Твой любимый цвет, — шепчу я, кивая на закатное небо, видное нам из окна. — Мы возвращаемся завтра домой, — напоминает мне Пит, крепче держа меня за руку. — Да, не беспокойся за меня, — через какое-то время отвечаю я, мягко вынимая свою руку из его руки.

***

Моя мать, витающая в своих мыслях настолько, что даже не в состоянии выйти из собственной комнаты, сейчас, на удивление, очень активна и с радостью помогает Мелларкам собраться к отъезду. Она даже решается на генеральную уборку дома, когда все вещи собраны, а наши гости готовы ехать. И действительно можно подумать, что с ней уже все в порядке, но я вижу растерянность в её глазах, которые перестали блестеть и источать любовь с тех самых пор, когда наша семья лишилась отца. Наверное, она постепенно сходит с ума, но где-то глубоко в душе, стараясь не показывать это миру. Вместе с Примроуз мы выходим на крыльцо и провожаем Мелларков, желая им поскорее добраться и без происшествий. Я крепко обнимаю сестру за плечи, не решаясь её отпускать даже тогда, когда миссис Мелларк обнимает нас по очереди на прощанье. Мистер Мелларк, раньше проявлявший свои чувства только в редкие моменты, сейчас позволяет себе даже поцеловать меня и сестру в макушку, наверное, снова пытаясь восполнить нашу утрату, как он уже делал это несколько раз. Я поглядываю назад, в окно, и замечаю, как мать, не переставая, хлопочет по дому. Её нереальную энергичность и нездоровый вид лица можно списать лишь на внутренние переживания, которые она пытается заглушиться разными делами, ведь если остановиться, то все проблемы мигом навалятся на тебя, и все старания пережить боль окажутся бессмысленными. Я лишь надеюсь, что моя мать сможет справиться, а мы с Примроуз будем неизменно рядом и помогать ей во всем, чтобы она не чувствовала одиночества, которое поглотило меня в первые недели после трагических событий. Поэтому я лишь крепче обнимаю сестру за плечи, давая и ей понять, что я все ещё рядом, что дальше все будет хорошо, и я смогу о ней позаботиться, как и о нашей матери. Такси подъезжает к нашему дому чуть позже, и когда приходит время садиться в машину, Пит, не раздумывая, разворачивается ко мне, и все-таки обнимает меня на прощание. Прим разжимает мою руку на своём плече и отходит в сторону, давая нам некоторое время побыть наедине. Мать Пита лишь слегка качает головой, будто говоря самой себе, что так и должно быть, и вместе с мистером Мелларком садится в машину, стараясь не смотреть в нашу сторону. Объятия парня крепчают с каждой секундой, и теперь я и сама не уверена, что готова с ним расстаться, как минимум до Рождества. Я слышу, как Прим, усмехнувшись, уходит в дом и тихо закрывает дверь, стараясь не отвлекать нас с Питом друг от друга. — Надеюсь, скоро увидимся, — он целует меня в щеку, уже подумывая уйти, но я его не отпускаю, кто знает, когда ещё я смогу поделиться с ним своими мыслями и чувствами. — Я бы не смог даже представить, что когда-нибудь смогу обнять тебя вот так. Ты очень раздражала меня, — я чувствую, как на его губах расцветает улыбка, когда он касается ими моего виска. — Спасибо, — мой шёпот, уносимый ветром в даль, почти неуловим, но я знаю, Пит слышит меня, и этого достаточно. — После того, как моего отца не стало… После этого я думала, что… Ты помог мне почувствовать, что я ещё жива, — я легко касаюсь его губ своими, и этот жест кажется мне настолько интимным, что сейчас я бы хотела оказаться где-то посреди леса, чтобы мы были совершенно одни. — Я влюбился в тебя, Китнисс Эвердин, — я пугаюсь обременяющей особенностью этих слов, к тому же именно сейчас мы с ним прощаемся, и неизвестно, как может повернуться жизнь. — Только не молчи, — честно просит он, проводя своей ладонью от самой макушки и ниже, вдоль моего позвоночника. — Извини, — я лишь надеюсь, что он примет это неоднозначное извинение и не будет держать на меня обиду, просто сейчас не время для громких признаний, но, может быть, в будущем я могла бы сказать ему эти заветные слова. — Приезжай на Рождество, я буду безумно рада, если ты разделишь этот праздник со мной и моей семьёй, — я позволяю себе крепко поцеловать его и отпускаю, мягко улыбаясь, принимая его улыбку в ответ. Я напоследок прижимаю парня к себе, а затем отпускаю, с непривычки обнимая собственные плечи руками. Он, не оборачиваясь, уходит к машине и залезает внутрь, а потом я вижу, как он вместе со своей матерью машут мне рукой и уезжают. Стою ещё некоторое время на крыльце, обдумывая последний диалог, а затем, сжимаясь от холодного ветра, ухожу в дом. В прихожей я сажусь на небольшую кушетку и набираю записанный на бумажке номер Гейла. Он долго не подходит к телефону, и когда я уже хочу положить трубку, то слышу знакомый голос, наполненный нотками веселья. — Привет. Отвлекаю? — стараюсь придать голосу оживленности, чтобы не расстраивать друга лишний раз. — Китнисс! Рад слышать, — восклицает он, а фоном я слышу негромкую музыку, приглушённые разговоры и смех. — Ты даже не представляешь, как здесь круто! Надеюсь, и ты не скучаешь там, — его голос заражён удивлением и безграничным интересом. — Я бы хотел обнять тебя сейчас и поддержать. Просто представь, что именно сейчас я рядом и помогаю пережить это, — его голос вдруг мрачнеет, когда он напоминает мне об утрате нашей семьи, а я заметно грустнею. — Да, я уже чувствую твои объятия, — опираюсь головой о стену, продолжая сжимать трубку в руках. — Подружился уже со многими? — перевожу я тему, пытаясь улыбнуться. — Уверена, все девчонки сошли с ума от того, что с ними учится такой красавчик, как ты, — задиристо подмечаю я. — В чем-то ты права, — загадочно отвечает он, вызывая мой смешок и вздох удивления, — тут замечательные люди, столько моих единомышленников, ты даже представить не можешь! А какие здесь загородные леса, тебе обязательно нужно здесь побывать, Китнисс! — он так восторженно рассказывает об этом, что я невольно начинаю завидовать, мне действительно не помешало бы сменить обстановку. — Я постоянно буду фотографировать и присылать тебе, а в следующем году, может быть, ты захочешь ко мне присоединиться! — Возможно. Я рада, главное, что у тебя все в порядке, — отвечаю я с улыбкой на лице. — Надеюсь, у тебя тоже. Скоро увидимся, обещаю! — Пока, — кладу трубку, не дожидаясь ответных гудков, а потом поднимаюсь в свою комнату. Мне осталось пережить всего лишь этот год, а потом, возможно, я уже перееду в другую страну. Сейчас, лёжа на кровати, я представляю, как могла сложится моя жизнь, не будь в ней всех тех событий, что произошли со мной этим летом. И я вдруг четко осознаю, насколько это изменило мою отношение к этой жизни и саму жизнь. Передо мной открыты все пути, но главное - выбрать правильный путь, тот, который сделает мою жизнь красочнее и интереснее. И теперь я все глубже осознаю, что хочу пройти этот путь с человеком, который помогал мне справляться с одиночеством. Надеюсь, потом не будет поздно для громких признаний.