Сердце - мой компас

Веки словно налились свинцом, отяжелели. Тихонько простонав от не проходящей боли в затылке, султанша всё же нашла в себе силы открыть глаза. Кажется, вечереет. Уже даже зажгли свечи. И почему же так тепло, хорошо, несмотря на зудящую боль?.. Только в этот момент Гюльбахар заметила, что лежит в крепких объятиях любимого. Он, легонько приобняв её за талию, зарылся лицом в её рассыпавшиеся волосы, всё ещё пахнущие лепестками роз после последнего хамама, и спокойно спал рядом с ней. О, Всевышний, казалось, целую вечность она не испытывала этого необыкновенного чувства покоя, нежности… любви. Так давно, казалось бы, он уже не обнимал её. Во всяком случае, ТАК. Трепетно, ласково, аккуратно, словно боясь навредить своей хрупкой Весенней Розе. Неуверенно, боясь нечаянно развеять этот чудесный сон, Гюльбахар протянула изящную ручку к его родному и любимому лицу. Вот он, здесь, совсем рядом, такой близкий, незаменимый. Сердце стучит в одном ритме: «Сулейман…», а душа норовит взлететь ввысь, или же навсегда в нём раствориться, стать не более чем его частью. Есть ли большее счастье? Есть ли мгновение волшебней этого? - Я так по тебе скучала, - глотая непрошеные слёзы, от всего сердца прошептала она, - Я так тебя люблю… - Махидевран? – Спросонья отозвался тот, слегка привстав и сонно щурясь, - Ты очнулась? Как ты? Было в её глазах что-то странное. Океан любви, нежности, боли и горечи, ласки, вселенской тоски и печали… - Так хорошо мне уже давно не было, - Искренне улыбнулась она светлой и юной улыбкой. - Уверена? – Переспросил он, поймав себя на том, что действительно сильно беспокоится. - Да, Сулейман, - Уверенно ответила она, - Но только пока ты рядом. Когда ты уходишь, мне больно. Не телу, а душе. И страшно. Страшно жить без тебя, потерять. Это хуже всего… А глаза говорили явственней слов. Она давно такой не была. Такой… такой улыбчивой, женственной, манящей. - Не бойся, Махидевран, бояться нечего, - Заверил её он, обняв чуть крепче, - Я здесь. Отдыхай, набирайся сил. - Ты не уйдешь? – Ревниво, как-то немного по-детски осведомилась она, прижавшись щекой к его крепкому плечу, таким же тоном, что и Мустафа, когда ревнует отца к делам государства. - Не уйду, - сонно улыбнулся повелитель, - Спи, моя Весенняя Роза. Сказав это, он задул свечу, и комната погрузилась во мрак. Они вновь уснули, прижавшись друг к другу и делясь теплом. Наверное, они даже и не заметили, что их сердца радостно бьются в унисон.

…

Хюррем хатун, фаворитка повелителя, тихо всхлипывала в своих покоях, до боли впиваясь ногтями в ладони. «Как такое может быть?! – Сглатывая горечь, подумала она, с силой закусив губу, - Она… с ним рядом! Пусть и не в том смысле, но… Как я могла так сглупить?! Как могла потерять всё из-за одной ошибки? Как Сулейман мог бросить меня?» Было очень больно от осознания того, что он засыпает в объятиях другой, да ещё и её самой главной соперницы! А ведь ей уже казалось, что она положила конец их отношениям… Хатун раньше абсолютно не трогали слёзы и боль султанши. Своё надо держать гораздо крепче – так думала Хюррем. Потеряла – значит, сама виновата, а вовсе не она, Хюррем. Слёзы бурным потоком вылились наружу. Теперь она как никогда понимала Махидевран.

…

Весь день Ибрагим обдумывал, как же ему сообщить новость о принцессе повелителю. Где-то под утро, избавившись, наконец, от документов и государственных дел, несчастный и измученный Великий Визирь поплёлся в покои султана, пытаясь ещё при этом сделать гордый вид и натянуть на лицо улыбку. Когда он собирался войти, из покоев выскочила немного бледная, но сияющая счастьем Махидевран. - Паша! – Она радостно улыбнулась, - Как поживаете? - Прекрасно, султанша, молюсь о вашем здоровье, - поклонился Ибрагим, - Что-то случилось? Вы лучитесь счастьем. - Возможно, - загадочно протянула она, - Надежда придаёт мне сил, паша. Надежда. Наконец-то она вновь у меня есть. С секунду Ибрагим внимательно смотрел на донельзя улыбчивую Гюльбахар. - Кажется, я понимаю, - ответил он, - Пусть же надежда впредь вас не покидает, султанша. - Аминь, - пробормотала она, убегая летящей походкой. Задумчиво и немного удивлённо посмотрев ей вслед, Ибрагим вошёл, наконец, в покои султана. Они оказались пусты, но вскоре Сулейман нашёлся на террасе. Он как-то хмуро смотрел на небо, глубоко уйдя в себя. «Что-то он не очень разделяет настроение Махидевран Султан» - Заметил паша, неслышно подходя ближе. - Повелитель, - окликнул его он, - если вы не заняты, я бы хотел поговорить с вами об одном важном деле. Вздохнув, султан нехотя перевёл взгляд на друга. Видно, его что-то тревожило. - Что произошло? Ибрагим вкратце изложил суть дела, добавив кое-что из своих планов относительно дальнейшего развития события. - Что ж, будет забавно посмотреть на реакцию Фридриха и его дяди, - по губам султана скользнула усмешка, - Завтра съездим в охотничий домик. - Как прикажете, - Паргалы хотел откланяться и спокойно уехать к себе. - Постой! – Внезапно остановил его Сулейман. В его глазах сверкало подозрительное коварство, - Скажи мне, она… какая? - В каком смысле, повелитель? – Не понял паргалы. - Внешне. Ибрагим опешил от этого вопроса. Но… это-то тут при чём? Вспомнился недавно увиденный им образ Кастильской принцессы… «Красивая… как луна» - неожиданно для себя самого подумал паша. Но, тут же отчитав себя за такие мысли, вслух произнёс более приемлемое: - Неплоха, даже, можно сказать, красива. Но к чему это? - Неважно, Ибрагим, - Отмахнулся Сулейман, - просто мне нужно кое в чём разобраться. Пустяк. - Не буду вмешиваться, повелитель, - мгновенно согласился Великий Визирь, который мечтал уже даже не о кровати – в данный момент его устроил бы даже мягкий и пушистый ковёр султанских покоев, - Позвольте, я пойду. - Ступай, - Ответил Сулейман, вновь оставаясь наедине со своими мыслями. В руках он держал письмо от Хюррем, полное раскаяния, слёз, любви и боли… сердце отчего-то защемило. Очевидно, он перестал понимать свои чувства. «Наверное, потому, что не могу в данной ситуации отличить правду от лжи, - подумал он, - Не буду думать о чувствах. Если они у меня остались хоть к одной из них, то это будет понятно, вследствие этого небольшого… хм… эксперимента».

…

- Принцесса… Изабелла, госпожа, прошу вас, проснитесь! Всеми силами отмахиваясь от назойливого утреннего вредителя, Изабелла, словно ребёнок, закрыла уши подушкой и отвернулась. - Госпожа, я вас умоляю! – Кармина едва не плакала, не решаясь перейти к отчаянным мерам и дотронуться до сонной монаршей особы. - Что опять… - раздалось из-под подушки сонное и недовольное. - Госпожа, приехал Великий Визирь, и, кажется, сам султан, - жалобно пискнула служанка, мягко пытаясь забрать у принцессы подушку. - Ну их к чертям! – Не совсем понимая, что говорит, буркнула та. Она не спала почти всю ночь, да ещё и плакала, поэтому сейчас было вообще всё равно на то, кто там приехал… - Вы ругаетесь, как сапожник, - Хмыкнул кто-то знакомым бархатистым голосом, - Вставайте, принцесса, мы ждём вас уже полчаса. Это неуважение. Услышав этот голос, принцесса мгновенно вынырнула из-под подушки и села на постелях. Окинув недовольным взглядом комнату, у самых дверей заметила Ибрагима. Тот стоял, как и в прошлый раз, дорого и со вкусом одетый, по-мужски крепкий, красивый. Но приятное впечатление портил нагловатый взгляд, с каким-то странным интересом изучающий её… Ойкнув и пытаясь срыть смущение, принцесса вспомнила, что на ней нет ничего, кроме очень тонкой, нескромной лёгкой ночной рубашки. Натянув одеяло до самого подбородка, девушка почувствовала себя гораздо увереннее, и подняла на пашу не менее нахальный, раздражённый взгляд. - Опять вы? – Буквально источал яд её голос, - Что вы здесь забыли так рано? Или же пора сменить место моего заключения? - Мне некогда вести с вами разговоры, - ответил Ибрагим, - Повелитель уже столько времени ожидает встречи с вами! Я бы не поднимался, но до вас же невозможно докричаться! Не заставляйте его больше ждать. Одевайтесь и выходите. Последние слова были сказаны таким не терпящим возражений тоном, что принцессу задело за живое, хотя она и понимала, что ничего грубого или недозволенного паша не сказал. Как же её здесь всё раздражает! Мерзкие, грубые, беспринципные варвары, тюремщики! Руки так и чесались напакостить… Хотя… Если уж вся Европа сотрясалась от её невинных шалостей, то почему бы и сейчас не поиграть? От этой мысли её личико осветилось ласковой улыбкой. Ибрагим даже залюбовался. - Что ж, - Изабелла царственно повела плечиками, - Если вашему султану так не терпится меня увидеть, пусть сам пожалует, а не подручных присылает. Лично я, после всего, что со мной сотворили на вашей земле, и пальцем не пошевелю ради любого из вас, и уж тем более не стану преклоняться, унижаться и бежать по первому зову с утра пораньше. Вам нужно, вы и бегайте. С этими словами она непринуждённо уткнулась щекой в подушку и демонстративно зевнула. Говорят, что усталость – как похмелье: сбрасывает с человека ложную скромность, холодность (если они, конечно, ложные) и открывают его истинный характер. Ибрагим от такого поворота просто ошалел. Что-о?! Если бы у него не было нескольких неопровержимых доказательств тому, что она действительно принцесса, он бы, наверное, не поверил… - Принцесса Изабелла!!! – Прорычал он, едва сдерживая рвущуюся наружу ярость, - Что вы себе позволяете?! Вспомните, где находитесь! Это не ваш дворец, а владения султана Сулеймана! Немедленно поднимитесь. - А то что? – Принцесса, вновь приподнявшись, вздёрнула голову, - Казните меня? Вновь продадите кому-то? Так вот знайте, что я не боюсь. И проявить к вам уважение я смогу только тогда, когда вы выпустите меня из этого плена! Ни секундой раньше, так как мне противны люди, которые так низки, что держат взаперти принцессу крови ради каких-то своих политических интриг! Я не буду вашей игрушкой. Её действительно переполняла злость. И этикет, вежливость, которые ей так и не смогли прочно внушить, окончательно скатились в тартарары. А паша, казалось, взорвётся от гнева… - СЕЙЧАС ЖЕ ВСТАВАЙТЕ! – Прорычал он, медленно, словно грозовая туча, приближаясь, - Уж поверьте, я далеко не рыцарь. Заставлю, если понадобится! - П…принцесса, - Дрожащими губами пролепетала перепуганная служанка, - Умоляю вас, послушайте пашу, не губите нас! С секунду Изабелла молчала, с неприязнью глядя на визиря. - Что ж, хорошо, - задумчиво протянула она, не опуская, однако, дерзкого взгляда, - Пожалуй, не буду раздувать из такой мелочи скандал. В конце концов, бесчувственные варвары, как вы и ваш султан, навряд ли даже задумаются, прежде чем даже из-за каких-то слов причинить боль девушке, неважно, физическую, или моральную. Глаза Ибрагима метали громы и молнии. «О Аллах, помоги мне, - Глубоко втянув в себя воздух, подумал он, - Я сейчас убью эту женщину!» Один её вызывающий взгляд был веской причиной для этого. - Даю вам десять минут! – Предупредил он, быстрым шагом покидая комнату. - Напыщенный петух! – Фыркнула ему вслед Изабелла, нехотя вставая с мягкой и манящей постели. - Зря вы так, госпожа! – Испуганно покачала головой Кармина, - Чувствую, не стоит его злить… Да и султана тоже. Слышали, что о нём говорят? - Что ослепнешь, если посмотришь ему в глаза? – Усмехнулась принцесса, - Это же бред, Кармина! Как-то же его женщины смотрят на него! Да и слуги, и петух. - Петух? – Служанка окончательно потеряла логическую нить размышлений своей госпожи. - Ну, этот, - Неопределённый кивок в пространство и недовольное: - Хам! - Госпожа, он просто выполняет свои обязанности, - Не согласилась служанка, торопливо укладывая волосы принцессы в причёску, - Он вежлив с вами, пока вы не начинаете… - Ты вообще на чьей стороне? – Возмутилась девушка, - Они нас грубо схватили, продали, как вещи, держат взаперти, а мы? Мы должны им кланяться и источать льстивые хвалы? Нет уж! Вздохнув и бросив на госпожу несмелый осуждающий взгляд, Кармина вскоре промолвила: - Готово. Вас ждут. - Пусть подавятся! – Принцесса едва не топнула ножкой, но вовремя сдержала этот детский порыв И, нацепив холодную маску, гордой походкой отправилась вниз.