Сердце - мой компас

POV Ибрагим Мутная пелена застилает разум, знакомая боль пронзает каждую клеточку тела, не давая здраво мыслить. Наверное, я вновь впал бы в абсолютное забытье, если бы не этот голос… Не в силах поднять отяжелевшие веки, я слушаю его, этот ангельский голос, нашептывающий нежные слова любви и нежности, волнения. Каждое слово словно воскрешает меня, этот голос мне почему-то дорог… Вот, я уже чувствую тепло маленьких мягких ладоней, ощущаю лёгкий, едва уловимый запах цветов и леса, такой знакомый и дурманящий. Невнятными картинками вспоминаются большие чёрные гордые глаза, шёлк переливающихся волос, серебряный смех… Белла… Словно вся жизнь сосредоточилась в этом имени. И даже сейчас, на грани жизни и смерти, поверженный, я как-то понимаю, что сердце всё ещё бьётся только ради неё… … - Ты…- Застывшие губы едва её слушались, - Что ты здесь делаешь? - Пришёл за тобой, естественно! – Прорычали в ответ, - А ты думала, я буду спокойно сидеть? Думала, поверю в эту ложь про твою гибель? Хорошего же ты обо мне мнения! «Да уж, не самого лучшего!» – Подумала Изабелла, пытаясь вырваться. В голове пронеслись воспоминания… С самого первого дня, когда она его только встретила его, почему-то ощутила неприязнь. К нему, к его гордыне, слащавым речам, приторным ухаживаниям… А уж когда её, тогда ещё молоденькую четырнадцатилетнюю девушку заставили обвенчаться с ним, двадцатидвухлетним мужчиной, так и вовсе возненавидела. Да, он не виноват – политика. Но, во-первых, это была его идея, и он на ней настоял, и, во-вторых, он просто не нравился ей как человек. Да, она сумела принять мысль о том, что вынуждена стать его женой. Но этот человек, словно нарочно, лез во всё, что его не касалось, придираясь к мелочам, ревнуя к каждому второму, каждый раз устраивая едва ли не скандалы. Она, конечно, не вела себя, как ханжа, но и никогда не давала повода усомниться в своей нравственности. А из-за постоянных придирок глубокая антипатия к жениху всё больше усиливалась. А он словно не замечал этого, продолжая гнуть свою палку. И вот, когда она, наконец, полюбила по-настоящему, когда счастье было так близко, этот человек вновь влез в её жизнь! - Оставь меня! – Прошипела принцесса, изворачиваясь, - Отпусти!! - Молчи и иди следом, если не хочешь остаться рабыней! – В тон ей ответил тот, утягивая за собой. - Отпусти меня, говорю!! – Закричала, чуть не плача, Изабелла, безуспешно пытаясь выдернуть руку, - Помогите! Стража!! - Ты совсем сдурела?! – Прорычал Фридрих, резко остановившись и грубо разворачивая её к себе, - Я верну тебя на свободу, женюсь на тебе, несмотря на то, что ты побывала у этих варваров! Избавлю от позора! - Может, раньше я так не считала, но позор – это быть твоей женой! – Выплюнула принцесса, сверкнув в полутьме глазами, - А здесь… здесь бы я нашла свободу! Только здесь! Рядом с ним! - С КЕМ?! – Лицо Фридриха отразило дикий гнев, - ОТВЕЧАЙ!! На секунду Изабелла запнулась, со страхом заметив безумный блеск в его глазах. - Он, да? – Жених презрительно усмехнулся, - Этот жалкий раб, который сейчас подыхает, как собака? Это ему ты предпочла меня, а? От этих слов Изабелла забыла, как дышать, захлебнувшись яростью. «Да ты низок и жалок в сравнении с ним!» - Вопило сознание. Рука сама собой взметнулась и хлёстко ударила по лицу её собеседника. «Давно хотелось!» - Мелькнула ехидная мысль. Однако девушке явно не понравилось то, как сильно вдруг потемнели его глаза. - Не смей!! – Прорычал Фридрих, с силой схватив её за волосы, - Никогда. Не смей. Больше. Так. Делать! Никогда! И хочешь ты этого, или нет, но ты пойдёшь со мной, ясно?! - Я тебе не кукла и не вещь, которая будет там, где ты захочешь, Фридрих! – Девушка поморщилась от боли, - Мне противно даже находится с тобою рядом! И за то, что ты сделал с дорогим мне человеком, ответишь сполна! - Ошибаешься, дорогая! – Он некрасиво ухмыльнулся, - Ты не хочешь быть моей любимой, моей женой – значит, будешь вещью! И только моей вещью. Сказав это, он поволок её за волосы к окну. Девушка сопротивлялась и кричала до хрипоты. А потом усталость, переживания и боль сказались – она потеряла сознание. … Только проснувшись утром, султан отправил посыльного, разузнать о состоянии паргалы. Естественно, поход был отложен на неопределённый срок. Весь день Сулейман был с головой в делах и политике, однако волнение за друга никак не покидало. В конце концов он приставил к нему слугу, который должен был докладывать о любом изменении. Уже глубоким вечером, когда уже было поздно куда-либо ехать, повелитель вернулся во дворец и велел накрыть ужин на троих в саду. - Позовите Махидевран и Мустафу, - присаживаясь, приказал он. Однако через минуту ага вернулся совершенно один. - Простите, повелитель, - поклонился слуга, - Махидевран султан нездоровится, а шехзаде Мустафа настоял на том, чтобы вместе с Валиде султан посетить Ибрагима пашу. - Что? И вы его отпустили? Он пока ещё мал, чтобы видеть его в таком состоянии, - насупился султан, - А с Махидевран султан что? Надеюсь, ничего серьёзного. - Как сказать, повелитель, - засомневался ага, - Вроде бы всё нормально, но… не знаю, как сказать. - Говори, как есть. - Вам лучше это увидеть, - ответил ага. Эти слова заставили султана ещё больше забеспокоиться. Ни говоря больше ни слова, он поспешил в покои жены. Та сидела прямая, как струна, сцепив перед собой руки в замок. Сама строгость и величественность, если бы не опухшее от слёз лицо, в кровь искусанные губы и отрешённый взгляд в никуда… - Так, значит, ты болеешь? – Обиделся Сулейман. Она не отвечала, упрямо смотря в одну точку. - Махидевран! – Султан уже сердился, - Что случилось? Она с горькой ухмылкой повернулась к нему, грустно, многозначительно и с укором глядя ему в глаза. - Конечно же, совсем ничего, - осипшим голосом прохрипела она, - Я думала, что проведу ночь с любимым, перед тем, как он уедет, думала, что я одна в его сердце. А ты… с наложницей! - Что? – Сулейман удивлённо вскинул брови, - Махидевран, не выдумывай! Не было у меня вчера никакой наложницы! - Ну конечно! – Девушка безрадостно улыбнулась, - Ты думаешь, что я как всегда поверю твоим словам, признаниям, красивым речам, думаешь, что я всё прощу тебе. Возможно, я рабыня, и роптать не смею. Но вместе с тем я женщина, которой ты признавался в любви. Так ты держишь слово? Всё! Хватит с меня. Я устала… устала от этой любви, Сулейман, устала от постоянной боли. Поэтому, если ты не можешь жить без своих наложниц, иди к ним, будь с кем хочешь. Но меня оставь, если в тебе осталась хоть капля былой любви ко мне или хотябы человечности. Сказав это, султанша хотела было уйти, но султан, рассвирепев, схватил её за запястье и развернул так, что она ударилась об его широкую грудь. - Махидевран!! – Яростно прошипел он, - Как ты смеешь? У меня вчера никого не было. Да даже если и было, ты должна бы… -…молча проглотить? – Сверкая глазами, девушка с силой выдернула запястье, - Снова?! Нет. Я не могу так больше… не могу!.. И пока рядом с тобой есть хоть одна наложница, я не смогу тебя любить, не смогу верить твоим речам. Потому что это не та красивая любовь, в которую ты сам заставил меня поверить. Делай, что хочешь. Бросив это, она поспешно отвернулась и убежала, вновь захлебнувшись непрошенными слезами.