Твои прикосновения

      Темнота. Завораживающая, обволакивающая своим теплом темнота. Это не кромешная мгла. Когда не видишь ничего, даже кончика своего носа. Это мягкая темнота, темнота, что скрывает от чужих, посторонних, лишних глаз то, что предназначено лишь для двоих. Есть вещи, есть чувства. Есть в этом мире такое место, особенное для каждого, в котором ему комфортно. Это там, где тебя ждут, где тебя любят. Это там, где чувства и ощущения сливаются воедино, там, где любовь, нежность и забота сливаются в одно большое чувство.       Мурашки пробежали по нежной коже, длинные изящные пальцы дарят тепло. Тяжелый вздох сорвался с губ и растворился в темноте. Сладкий стон померк в звуке чувственного поцелуя, растворился на мягких губах и остался лишь нервным импульсом в головах обоих.       Чуть вспотевшая ладонь ложится на бедра. Она оказывается там совершенно случайно. Пытаясь удержаться, стараясь не упасть, Каменаши сжимает бок Джина сильнее, но пальцы едва касаются влажной от пота кожи, сил нет, все силы он растерял на дыхание, которое становилось с каждой минутой, каждой секундой всё тяжелее и тяжелее.       Припухшие, сексуальные и такие чуткие губы оставляют поцелуй за поцелуем на напрягшейся шее, едва касаются кожи, будто шепчутся с ней, будто хотят рассказать что-то интимное, что-то очень личное. Каме отклоняет голову назад. Шелковистые, каштановые волосы касаются шеи, едва достают до плеч. Пушистые ресницы дрожат, а глаза не желают открываться. Ему нет надобности в зрении, всё его тело, всё его существо обратилось в ощущения. Принимать ласки, чувствовать любимые руки, чувствовать прохладные пальцы, которые дрожат, касаясь кожи возлюбленного, потому что Джин тоже волнуется. Он волнуется не меньше Казуи, но старается не выдавать себя. Старается подарить Казуе как можно больше любви, как можно больше любви здесь, в этой поглотившей комнату ночной темноте.       Джин обхватывает затвердевший и ставший темно-розовой бусинкой сосок Казуи губами, совсем легонько, будто случайно. Каменаши томно вздыхает и закусывает губу. Аканиши сжимает бусинку губами и продолжает ласки языком, внимательно и с удовлетворением следя за тем, как меняется голос Каме, как хрипло вылетают стоны, как часто он сглатывает, но всё равно не успевает, и тоненькая струйка стекает с уголка его рта. Горло пересохло, трудно дышать. Весь мир сосредоточился на ощущениях. Джин стал центром его мира. В его руках, в его глазах, в его губах сосредоточились все чувства Каменаши, все его желания и тайные мечты.       Джин, напоследок лизнув одно из самых чувствительных местечек на теле возлюбленного, отстраняется и приближается к лицу. Он слизывает капельку слюны, что текла по Каменашину подбородку и осторожно прикусывает губу, совсем чуть-чуть… Но этого достаточно, чтобы из груди Казуи вырвался протяжный, громкий стон…       И Аканиши сносит крышу! Ему окончательно сносит крышу. Джин, рыкнув, повалил Казую на постель. Парень ахнул и снова громко застонал, когда почувствовал, что любимый сжимает его пах через нижнее белье.       Джинсы давно расстегнуты: собачка молнии болталась где-то снизу, пуговица больше не в петле.       - Позволь мне! Позволь, пожалуйста… - умоляет Аканиши и ложится рядом с Каменаши, продолжая ласки, продолжая горячо обцеловывать его шею, Каме стонет еще сексуальнее, еще слаще.       В низу живота у Казуи нещадно тянет, он чувствует, что простыня под ним взмокла от пота, чувствует дыхание любимого на своей коже. Каменаши вздрагивает, когда Джин втягивает в рот мочку уха и начинает посасывать.       - Джи… - Казуя не договаривает его имя и, схватившись за край матраса, прогибается в спине, мечется на подушках.       - Казуя… - Аканиши склоняется над ним. Секунда – невозможно отвести взгляд, два – губы смяты вожделенными губами, три – рука Джина ласкает его член.       - Ааа-х.. жутко сексуально выгибается Каменаши, ноги его расползаются в стороны, дыхание становится все более и более редким.       Джин гладит его по животу, чувствуя, как по телу любимого пробегает нервная дрожь, он слышит, как Каме судорожно втягивает воздух в легкие, как облизывает пересохшие от горячего дыхания губы. Поцелуй за поцелуем, таинственное путешествие по дорогому телу. Джин не может больше сдерживаться, он приспускает одной рукой трусы Казуи. Другой ласкает упрямо торчащие вверх соски.       - Ааах… - снова стонет Каменаши, чувствуя необычайное вожделение, чувствуя, как каждая клеточка его организма просит близости, просит отдаться Аканиши, раствориться в его внимательных руках.       - Любимый.. – слышит Казуя хриплый шепот у самого уха, чувствует, как сперма пачкает его живот.       Каменаши делает глубокий вдох, и чувства куда-то исчезают. Все чувства и ощущения испаряются: он не может определить перемены в этом мире ни кожей, ни слухом, ни зрением. Всё вокруг поглотила нежная белая мгла.       Казуя ничего не чувствовал, всё его тело разом расслабилось, будто растворилось в жирном молоке. Руки и ноги были невесомыми, ничего не болело. Ни одна мышца его тела не была напряжена. Казуя ничего не слышал, совсем ничего, не считая голоса Аканиши, который постепенно, но очень-очень медленно становился отчетливее и громче. «Кажется, он зовет меня!» - мелькнула мысль на том конце сознания и тут же испарилась. Голос был едва слышен, будто уши заткнули ватой.       - Казу! Казу-чан!.. – слышал он встревоженный голос Джина.       Каме чуть нахмурил брови и попытался сосредоточиться на словах. Но они неожиданно исчезли. Парень попытался открыть глаза, но веки были будто из платины, он попытался пошевелить рукой, а затем ногой, но конечности не поддавались.       - Казуя! – чуть не плача, звал Аканиши.       Каме попытался пошевелить губами.       - Казуя, очнись! Пожалуйста! Очнись! – ласковая рука гладит по щеке. – Очнись, мать твою! – в отчаянии кричит Джин.       Щека Каменаши вспыхивает огнем, затем пощечина достается и другой щеке. Казуе больно, он чувствует боль. Но не понимает, почему его бьют. Снова пощечина и снова голос с отчаянием просит открыть глаза. Каме пробует и ему удается. Сверху вниз на него смотрит Джин. Глаза его раскраснелись от слез, на щеках и под носом мокрые дорожки. Он очень напуган. Каме чуть заметно улыбается и снова закрывает глаза, погружаясь в сон.       Каменаши проснулся ранним утром. В комнате было прохладно, парень поежился и натянул одеяло до подбородка. В спальне, кроме него никого не было. В постели он тоже был один. Соседняя подушка примята, одеяло откинуто в сторону, а на электронных часах 4:35.       Чьи-то шаги. Медленная поступь чьих-то ног. Каме поворачивается в сторону двери и видит там Джина. Он в черных трусах со стаканом воды в руке. Вид у него измученный, волосы взъерошены. Но при виде проснувшегося Казуи, Джин улыбается. Его улыбки совсем не видно в темноте, но зато слышно, как он радостно ухмыляется, подходит к той половине кровати, где лежит Каме, и садится на краешек.       - Пить хочешь?       У Каме неожиданно пересыхает во рту, и он согласно кивает. А затем отпивает половину его содержимого. Пальцы заметно трясутся, когда он ставит стакан на прикроватную тумбочку. Его тело почему-то ослабло, и он тут же лег на подушки. Джин перелез через парня и устроился рядом, вытягивая из-под него краешек одеяла и для себя.       Каменаши поворачивается к нему и кладет руки под щеку. Некоторое время они смотрят друг на друга в темноте, но, увы, практически не видят лиц друг друга. - Казу.. что случилось?.. - Не знаю… - честно признается он. - Я сделал что-то не так? – предположил Аканиши и завел завитушку волос Каменаши за ушко. - Нет.. мне всё понравилось.. - А почему тогда? Минуты две-три Казуя молчал, и Джин подумал, что тот, наверное, снова уснул. - Оргазм? – сделал предположение Казуя, пожав плечами. - Оргазм? – переспросил Аканиши, явно не понимая, к чему клонит парень. - Но в прошлый раз ты же кончал? И всё хорошо было? - Я… иногда… ну, раньше… отключался. - Ты же говорил, что сексом не занимался? - Я и не отказываюсь от своих слов… - мотнул головой Каменаши. - Тогда как? Мастурбация?.. - Угу… – робко ответил Каменаши и, найдя под одеялом руку Джина, крепко сжал. - А почему мне не сказал? – набросился на него Аканиши. – Я думал, что ты умер! Знаешь, как я переживал! Я места себе не находил, думал, в морг позвонить уже!.. - Прости… - прошептал Казуя, и в голосе его мелькнула улыбка. Джин притянул парня к себе и нежно поцеловал в лоб. - Больше так не делай… А я постараюсь сильно не мучить тебя… - пообещал парень, ероша волосы любимого. - Обещаю… - прошептал Каме и, прижавшись к возлюбленному, вскоре уснул.