«Я не смогу посмотреть на тебя по-другому»

День постепенно подходил к своему логическому завершению, ассистенты благополучно ушли домой, и только Соичи с Тецухиро остались в лаборатории, чтобы хоть немного разгрести бардак, возникший за неделю отсутствия неусыпного контроля аспиранта. Колбы, пробирки, чашки Петри, пинцеты — всё было раскидано на столах, про разлитые реагенты вообще говорить было нечего. Проматерившись для пущего эффекта и решив перед выходными навести мало-мальски порядок, Тацуми скомандовал Моринаге вымыть столы, пока сам он будет сортировать инвентарь. К моменту окончания работы часы уже показывали шесть вечера. — Семпай, что бы Вы хотели на ужин? — стягивая халат, поинтересовался парень, одарив блондина чуть усталой, но от этого не менее счастливой улыбкой. — Еду, — лаконично, не терпящим возражения тоном ответил Соичи, поправляя выбившиеся из хвоста волосы. Прикинув, что никого уже в пределах лабораторий нет и что семпай слишком устал, чтобы его отпинать или дать достойный отпор, Моринага подошел вплотную к Тацуми и, обжигая щеку последнего горячим дыханием, поинтересовался у самого уха опешившего аспиранта: — Вам помочь? — Сам справлюсь! — рявкнул Со, со всей силы дернув непослушную резинку, отчего та лопнула, отлетая куда-то в угол лаборатории. Светлые локоны рассыпались по плечам. «Так… прекрасен!» — промелькнуло на задворках затуманенного желанием разума. — Черт! — выругался Тацуми. — Другой-то у меня нет! Нервно сглотнув от резкой волны возбуждения, прокатившейся по телу, Моринага хриплым голосом выдохнул: — Вам и так идет… очень… — парень облизнул пересохшие губы. — Семпай, можно Вас поцеловать? — Ещё чего выдумал! Мы в университете! — тут же взбеленился Соичи, отталкивая от себя тяжело дышащего кохая. — До дома дотерпеть не можешь?! — Но Вы сейчас такой соблазнительный… — будто оправдываясь, пролепетал Тецу, виновато опуская глаза. — Простите, я опять не вовремя со своими… «Черт бы тебя побрал, Моринага!» — Только поцелуй, ты меня понял?! — в который раз за эти дни дал слабину Тацуми, тут же чувствуя разгоряченное дыхание на своих губах. «И когда он успел подлететь?!» Зажмурившись, Соичи застыл в ожидании поцелуя, стараясь морально подготовиться к тому, что до сих пор было для него сродни подвигу. Приятному, но всё же подвигу. Теплая ладонь зарылась в шелк длинных светлых волос, пропуская струящиеся водопадом локоны между пальцев, почти не задевая кожу. Судорожный выдох, и Тацуми замирает, не понимая, почему парень до сих пор оттягивает момент. Губы Тецухиро очертили контур крепко сжатого рта Соичи, оставляя легкие, едва ощутимые поцелуи, мазнув по скуле, заставляя лицо семпая вспыхнуть ярким румянцем. Невесомый поцелуй за ушком, едва заметно провести языком вдоль линии шеи, чуть прикусить открытый участок кожи ключицы, вызвав сдавленный стон и ворчащее: — Долго ещё… собираешься…? — Простите, семпай, — ласково произнес Моринага, возвращаясь к тонким, чуть пахнущим табаком губам. — Просто, когда Вы вот так покорно мне поддаетесь, я хочу быть как можно нежнее с Вами. Будто в подтверждение своих слов, парень прикоснулся губами к щеке, моментально заалевшей ещё ярче, чем за минуту до этого. — Либо делай, что хотел, либо прекращай… — просипел Тацуми, сжимая руки в кулаки в попытке сдержать жаркое, неконтролируемое возбуждение, тугим комком сгустившееся внизу живота. — Как скажете… — на выдохе, хрипло. Надавив чуть посильнее на затылок Соичи, притягивая его ближе к себе, другую руку Тецухиро положил на талию аспиранта, не давая отстраниться. Тот чуть дернулся от неожиданно властных объятий бывшего кохая, но не отодвинулся, приготовившись оттолкнуть Тецу, если того «занесет». Легкий поцелуй, на грани… Твердо пообещав себе, что дальше дело не зайдет, Моринага лизнул верхнюю губу Тацуми, заставляя того немного приоткрыть рот, выпуская на волю полный скрытого желания вздох. Чуть прикусил нижнюю, снова языком по верхней… Это было похоже на сладкую пытку, разжигающую неукротимое пламя в груди, готовое вырваться в любой момент потоком крышесносящей похоти. Это не было страстью – скорее медленно разгорающимся огнем, грозившим испепелить обоих. Дыхание чаще, объятия крепче… «Больше не могу!» — сдался Тецухиро, с еле слышным рычанием впиваясь требовательным поцелуем в приоткрытые, манящие губы возлюбленного. Соичи задрожал от такого напора, но мысль о попытках высвободиться даже не промелькнула в затуманенном сознании, погружая обоих в раскаленный вихрь эмоций и ощущений. Язык проник в рот Тацуми, хватка сильных рук стала более крепкой, властной… И Соичи поддался безумным, на грани с жестокостью, прикосновениям, сильнее сжимая веки, чтобы не видеть яростного взгляда зеленых глаз, не видеть животного, неконтролируемого вожделения, плещущегося в них, не видеть отражения собственного испуганного лица в блестящих изумрудах, буквально пожирающих его… Мир вокруг растворился, сливаясь калейдоскопом ярких всполохов, заставляя сердце то замирать, то с удвоенной силой барабанить в грудной клетке, будто стараясь пробить её, высвободив каждую эмоцию, каждое потаенное чувство… — Мори… хв-хватит… — цепляясь за остатки здравого смысла, Соичи попытался вынырнуть из сладкой неги, заставляющей руки слабо цепляться за футболку парня, а ноги подгибаться от бессилия. Но Тецухиро, казалось, просто не слышал вялых протестов своего семпая. Разомкнув поцелуй всего на мгновение, для одного лишь вдоха, он с новыми силами набросился на дрожащее тело Тацуми, одной рукой всё так же сжимая волосы на затылке, другой забираясь под одежду, оглаживая живот, поднимаясь к груди, по пути буквально вырывая из петель мешающие пуговицы. Наконец, полностью расстегнув рубашку, Моринага наклонился, чуть присаживаясь, и провел языком вдоль шеи, спускаясь к ключицам, чтобы потом без предупреждения обхватить губами мигом затвердевший сосок. Пальцы Соичи впились в плечи Тецухиро, и парень услышал приглушенный стон. Блондин едва сдерживался, закусывая нижнюю губу, чтобы не вскрикнуть, когда поцелуи Моринаги достигли низа живота. Припав к тонкой нежной коже, Тецу параллельно принялся расстегивать джинсы Тацуми. В этот момент в сознании мужчины что-то оглушительно щелкнуло, и он со всей силы, которая ещё осталась в разомлевшем теле, оттолкнул юношу, смерив уничтожающим, но с поволокой, взглядом. — Ты… в своем уме?! — прохрипел он, наспех поправляя молнию и застегивая ремень (и когда только успел?). — Мы же… в университете… — Простите… — едва справляясь с собственным дыханием, прошептал Моринага, вставая. — Но Вы такой… — Идиот! — припечатал Со. — Сказал же — только поцелуй!!! Ты…! Мхм… ммм… Не желая слушать гневные тирады, тем более что мозг уже окончательно опьянел от происходящего, Тецухиро вновь впился поцелуем во всё ещё пытающийся выкрикивать проклятия рот. — Никого уже нет, семпай, — периодически отвлекаясь, утешал парень. — Обещаю, больше я никуда не полезу, но позвольте… Ещё немного… И барьер рухнул. В конце концов, Соичи всегда тяжело было сопротивляться, когда дело касалось неугомонного кохая, а теперь он и сам взбудоражен настолько, что, минуя доводы разума, схватил Моринагу за смоляные локоны, притягивая ближе, отвечая на поцелуй со всей яростью, покусывая, посасывая чуть обветренные губы парня, сплетаясь языками, лаская нёбо… — Ах-х… — вырвалось, когда горячие ладони легли на живот, оглаживая, распаляя… И снова по кругу — разжигающие кровь ласки, пылкие поцелуи, дикий, сводящий с ума язык, толкающийся во влажный, горячий рот, тонкая ниточка слюны, стекающая из уголка губ… Стены закружились, воздух раскалился добела… Увлекшись, они и не заметили, как тихонько приоткрылась дверь, и как застыла в проходе стройная девушка, неверяще глядя на них расширенными от шока карими глазами. Минами Хоши И снова лекция от Тацуми-сана. И снова зевать во весь рот в ожидании, когда он наконец-то выложит всю имеющуюся у него информацию относительно микроорганизмов и способов их выращивания. Скучно! Но, так или иначе, мне необходимо досидеть до конца, чтобы после спросить у аспиранта, сможет ли его друг-ассистент прийти подойти ко мне. Благо, память на лица у этого «дарования» просто отвратная — он так и не вспомнил ни наше с ним знакомство, ни моё к нему отношение. Замечательно!

***

Итак, лекцию я высидела достойно, снова блеснув шикарным арсеналом знаний, чем не вызвала у Тацуми-сана даже снисходительного кивка — безэмоциональное бревно, а не препод. И вот Его Высочество Соичи-сан объявил о том, что лекция подошла к концу. Слава всем богам! Однако, вопреки моим ожиданиям, мужчина просто собрался и вихрем вылетел из аудитории, даже не попрощавшись со студентами. Хех, здорово мы его доконали, наверное. Ну, ладно, меняем тактику. Где их лаборатория, я знаю. То, что они заканчивают часа в четыре вечера — тоже уже выспросила. Осталось лишь подождать, пока Моринага, уставший и ослабивший бдительность, выйдет из дверей, чтобы перехватить этого «радужного». Уверена, единственная причина, по которой он считает себя геем — это отсутствие достойной девушки рядом. А я уж смогу убедить его. Пара ненавязчивых фраз, сходить в кафе, выпить — и вот он уже у меня в комнате, откуда и начнутся его шаги по пути нормальности.

***

Черт! Время уже шесть! Почему он не выходит? Мика и Тадокоро уже давно вывалились, при этом паренек как-то особо обиженно зыркнул в мою сторону — ну что ты, милый, не ты первый, не ты последний. Хотя, если мой план сработает, и Моринага станет моим, то последний. Такого парня, как Тецухиро, я от себя ни на метр не отпущу. Терпением я не особо отличаюсь, поэтому, едва часы показали шесть пятнадцать, рванула в сторону лаборатории №2. Коридор был темный, но из нужного мне помещения ещё горел свет. Подойдя к двери, услышала нечто, что не укладывалось в голове. Что-то среднее между стонами и плачем, а затем мокрый, смущающий, пошлый… звук поцелуя. Я, мягко говоря, опешила. Затем сквозь тонкую перегородку до меня донеслось приглушенное: — Ты… в своем уме?! Мы же… в университете… — Простите… Но Вы такой… — Идиот! Сказал же — только поцелуй!!! Ты…! Мхм… ммм… Оп-па! Быть не может… Я, конечно, во многое могу поверить, но в то, что Моринага и Тацуми-сан… Нет! Я должна это видеть! — Ах-х… — вскрикнул Соичи, и я не выдержала. Тихонько приоткрыв дверь, застыла с широко раскрытым ртом. Глаза медленно, но верно, поползли на лоб. Тацуми-сан, тот самый «демон», стонал под ласками Тецухиро, слившись с ним в неистовом поцелуе. Расстегнутая рубашка, ладонь Моринаги на его животе, раскрасневшееся лицо и припухшие, будто обветренные, губы... Вот тебе и…! Бесшумно закрыв за собой дверь, я прислонилась к стене и сползла на пол. Теперь у меня два варианта: либо сделать вид, что я ничего не видела, либо использовать имеющуюся информацию. В любом случае, сложностей мне только прибавится. Но сдаться сейчас, тем более после такой пикантной ситуации, я уже не смогу, потому что вид такого Тецухиро напрочь выбил у меня воздух из легких. Он просто великолепен! Ведь если он смог довести Соичи-сана до подобного состояния — он очень умелый любовник… Так-с, не о том я думать начала! Что ж ты со мной делаешь, Моринага?!