Дорога к счастью.

      Торжество, устроенное в честь прибывших представителей Шотландии, изрядно утомило короля. Взглянув на Екатерину, которая привычно обменивалась любезностями со знатью, Генрих поспешил удалиться в свои покои. Его отношения с супругой заметно налаживались, однако она не спешила показывать свои чувства на публике. Хотя Екатерине и не были свойственны открытость и демонстрация нежности, при нахождении в обществе в ней что-то менялось. Скорее даже не в ней самой, а в её отношении к Генриху…       Король хотел побыть в одиночестве, чтобы понять причину перемены настроений своей жены. Он уже шагнул в свои покои, как вдруг услышал: - Ваше Величество… - леди Кенна, одна из фрейлин Марии, уверенно направлялась к королю. Он обернулся. Подойдя к дверному проёму, девушка исподлобья взглянула на него, потом на стражу и произнесла: - Нам нужно поговорить. - Войди, - согласился король, жестом повелевая страже пропустить фрейлину. Генрих сел в массивное кресло, откинул голову назад, устремил взгляд на стоящую перед ним девушку и твердо произнес: - Говори. - Ваше Величество, Вы…охладели ко мне? – дрожащим голосом произнесла Кенна. Генрих самодовольно усмехнулся: - Ты же сама стала отвергать меня, боясь моих непредвиденных поступков и желаний, не так ли? – с издевкой ответил король. - Теперь я вижу, что Вы пришли в себя, и… - неуверенно сказала девушка, ожидая реакции короля. - Теперь ты – жена Баша, и должна быть верна ему! – воскликнул Генрих, вскочив из кресла и направляясь к Кенне. В его глазах вспыхнула ярость. Такие порывы уже были знакомы фрейлине, и она попыталась коснуться дрожащей рукой щеки короля. Он резко перехватил её руку и сжал до боли запястье. - Забудь, слышишь?! Забудь всё! – кричал король. - Я любил, люблю и всегда буду любить свою жену – Екатерину! Да, я совершил множество ошибок, но теперь я хочу всё исправить. И ты не сможешь этому помешать… - его слова перешли на шепот, а дыхание участилось. - Как же так? – спросила девушка, пытаясь сдержать слёзы. Всем давно было известно об изменах и утехах короля, об обидах его жены и об их неприязни друг к другу. Оказывается, всё это – ложь, наигранный фарс? Да, Его Величество пришел в себя, но Кенна и представить не могла, что благодарить за это нужно Екатерину. - Пошла вон, - твердо произнес Генрих, отпуская запястье Кенны. Девушка поспешила удалиться из покоев короля, оглядываясь и путаясь в собственном платье.       Проходя по длинному, едва освещенному коридору, королева заметила фрейлину Марии, которая выбегала из покоев короля. Екатерину охватила вспышка гнева. Нет, ну надо же! У них всё только стало налаживаться, как опять появилась эта дерзкая девица! Конечно, окружению не было известно об отношениях правящих супругов, но все же Кенна может помешать. А этого случиться не должно…

***

***       Утро в замке шокировало его обитателей кошмарным известием: леди Кенна, фрейлина Марии, покончила с собой. Одна из служанок нашла девушку повешенной в собственной спальне. Ветер колыхал лежащую на столе записку. В ней говорилось о безответной любви короля, о том, что Генрих будет счастлив с королевой, о нелюбви Кенны к Башу, о тяготах ее судьбы…       Мария обвинила во всем короля, не забыв и упомянуть королеву, которой была выгодна смерть фрейлины. Однако никто не поверил в её слова, многие ссылались на привязанность Марии к девушке и на её беспокойство за свою страну.       Близился вечер. После того, как король разобрался с необходимыми делами, он сел за резной стол, поставил на него локти и схватился за голову. Его терзало непреодолимое чувство вины. Ведь это ОН, ОН ВИНОВАТ в смерти Кенны. Это он отверг её, он дал ей надежду и вмиг её разрушил. Вспомнив крики Марии, он задумался. Девушка обвиняла его и Екатерину в случившемся. Но…Екатерина не могла! Нет, она не могла! Да, его жена коварна и мстительна, но её стихия – яды. А Кенна ведь сделала всё сама, она и записку написала…       Король пытался отогнать от себя мысли о причастности его любимой жены к убийству. Ему не хотелось признавать такую вероятность. Екатерина далеко не ангел, скорее наоборот, но в ней так изысканно переплетаются коварство, страсть и … нежность! Она способна сострадать, прощать и любить. Она - особенная. Потому он её и любит.

***

***       Король всё глубже погружался в мысли. Вдруг дверь отворилась. На пороге возникла Екатерина. Он поднял глаза. Кошачьей походкой она плавно направилась к столу супруга. Бархат мягко облегал тело королевы, акцентируя внимание на талии. Вырез на груди притянул взгляд короля. Екатерина встала позади кресла, на котором сидел супруг, и нежно положила руки на плечи короля. - Генрих, тебе пора отдохнуть, - промурлыкала королева, ближе наклоняясь к мужу. Её руки заскользили по груди Генриха, проникая под рубаху. Её дыхание щекотало шею. - Это сделала ты? – каменным голосом спросил король и сжал блуждавшую по его груди руку Екатерины. - О чем ты? – невинно воскликнула супруга. Генрих повернулся к жене и заглянул ей в глаза: - Ты убила Кенну? - Да как ты можешь? – возмущенно закричала королева, вырывая руку и отступая назад. Она тяжело дышала, её взгляд наполнился пламенем, а губы нервно дрожали. – Ты и правда думаешь, что я причастна к смерти твоей шлюхи?! Я терпела Диану все эти годы, а тут не сдержалась и лишила жизни эту глупую девчонку? Так ты думаешь? – её слова источали ярость, обиду и отчаяние.       Генрих встал и медленно зашагал к Екатерине. Он протянул к ней руку, ожидая взаимности, и тихо произнес: - Иди ко мне. - После таких обвинений? – лицо королевы пылало, она была охвачена злостью, с которой было сложно совладать. - Я был не прав. И хочу это исправить, - твердо сказал король, терпеливо протягивая руку. Екатерина колебалась, но потом всё же протянула свою руку к руке короля. Ощутив робкое прикосновение, он резко притянул Екатерину к себе и потянулся к желанным губам, как вдруг услышал: - Она получила по заслугам. Я рада, что так случилось! – вскрикнула королева. - Так это всё-таки ты?! – зарычал король и взмахнул рукой. Екатерина пошатнулась от обжигающей пощечины и рухнула на пол.       Откинувшись на локтях, она медленно подняла взгляд на мужа и попыталась отдышаться. Король на мгновенье растерялся, затем наклонился над королевой и поднял ее, до боли схватив за плечи. - Ты и правда животное, Генрих! – злобно прошептала королева, приходя в себя. - Ты должна понести наказание, здесь и сейчас! – яростно взревел король. От былой нежности не осталось и следа. Казалось, что прогресс во взаимоотношениях супругов был несбыточным сном. Екатерина сожалела о содеянном. Она неосознанно разрушила то, к чему так стремилась.       Тем временем, Генрих подтолкнул жену к столу, повернул к себе спиной и с силой надавил на спину супруги. Грудь королевы соприкоснулась со столешницей. Супруг схватил её за волосы и прошептал, наклонившись над ухом: - Чтобы простить тебя, мне придется сделать с тобой всё, что я захочу.       Екатерина догадалась о желании супруга. Его рука уверенно проникла под юбку и стала сжимать берда женщины. Королева не успела опомниться, как вдруг плоть супруга коснулась её там, где не должна была. Екатерина попыталась вырваться, но Генрих грубо вошел в неё. Это было мерзко, низко и противоестественно. Но королева понимала, что супруг не отступит. Она решила смириться и терпеть вторжение. В её голове промелькнули недавние воспоминания: вот она подмешивает яд в вино Кенны, затем уговаривает одну из верных служанок преподнести вино фрейлине, потом верный стражник помогает ей повесить безжизненное тело девушки, и последний штрих – написание письма…

***

***       Телодвижения Генриха неожиданно прекратились и, уткнувшись в плечо жены, он прошептал: - Прости меня…       Королева попыталась повернуться к мужу и ощутила его слезу на своей щеке. Генрих вышел из неё и отступил назад, предоставляя Екатерине возможность встать и повернуться к нему. Супруга медленно поднялась – немыслимая боль пронзила позвоночник. Повернувшись к мужу, королева тяжело выдохнула и ощутила, как приступ боли прекращается, но дискомфорт даёт знать о себе всё сильнее. Король, видя состояние Екатерины, пришёл в ужас от содеянного и упал на колени перед женой, прижимаясь щекой к её платью. Его руки осторожно коснулись бедер, обтянутых бархатом. - Опять… Прости меня, я опять…Прошу, прости… - его молящий шепот прекращался, когда он начинал касаться рук королевы, которая гладила его по голове. Король нервно молил о прощении, хотя и Екатерина была виновата в случившемся. Несмотря на произошедшее только что, они всё равно любили друг друга. - Пойдем со мной… - еле слышно произнесла супруга и попыталась поднять короля. Генрих встал и удивленно посмотрел на жену. Та нежно улыбнулась и потянула его к кровати. Екатерина осторожно легла и притянула короля за шею. - Но почему? Ведь я… - недоуменно прошептал Генрих, пытаясь побороть в себе вновь возродившееся желание. - Потому что я люблю тебя, Генрих… - прерывисто ответила Екатерина и страстно поцеловала мужа.       Волна любви снова настигла их. Несмотря на порочность сцен, Генрих был нежен и ласков. Екатерина же дерзко покусывала его шею и плотнее прижималась к супругу. Их руки содрогались и сжимали ладони друг друга, тела двигались в такт. Сладкие стоны протяжно раздавались в тишине комнаты…

***

***       Они вновь проснулись в объятьях друг друга. Одновременно открыв глаза, каждый из них подумал, насколько сильно любит человека, лежащего рядом. - Ты смогла простить меня? – неуверенно, с улыбкой спросил Генрих и поцеловал её руку, оказавшуюся на его щеке. - А ты меня? – заигрывающе спросила Екатерина и посмотрела на супруга. Они оба рассмеялись. Он любил её звонкий смех, а она любила ямочки на его щеках. Крепко обнявшись, они снова встретились взглядами. - Отныне ты всегда будешь просыпаться в моих объятьях… - ласково сказал король. - Почему? - Потому что теперь ты будешь жить в моих покоях. В наших, - улыбнулся Генрих. Королева улыбнулась в ответ и вздохнула с облегчением. Игра стоила свеч. Вот и состоялся второй шаг по дороге к счастью…