Pray

      Тишина. Мой верный спутник. Мой лучший друг.       Тепло бархатистой кожи под моими пальцами. Как жаль. Столь прекрасное тело и столь оскверненное изнутри.       В глазах уже непрошенная влага. Нельзя. Смаргиваю, позволив резко выдохнуть.       Закончить начатое.       Девушка передо мной уже приходит в себя. Испуганный взгляд. Мычание в кляп. Тщетные попытки освободится от оков.       Еще один выдох. Хотел бы я позволить ей забыться безмятежным сном… Но нельзя. – Прости, милая, – я веду вверх пальцами левой руки от запястья девушки вдоль проступающих венок, невесомо касаясь, сохраняя в себе, в своей памяти ощущение самого прекрасного божьего дара – жизни в этом молодом теле. – Но твое время пришло.       Девушка перестает сопротивляться и теперь с ужасом смотрит на меня. Я опускаю капюшон с головы. – Я знаю, что тебе страшно, – я пытаюсь говорить мягко и успокаивающе, поглаживая ее блестящие волосы. – Но у меня нет другого выбора. И у тебя его нет. Я всего лишь хочу помочь спасти твою душу. Отчистить ее от всей этой скверны. Ты ведь знаешь о чем я. Твои грехи не отмолить… О, как бы я хотел!.. Но нельзя… Это – единственный выход.       Теперь во взгляде явственно читается паника – она явно принимает меня за душевнобольного. Что ж, мне не привыкать. Из раза в раз одно и то же: страх, паника, попытки сбежать от неизбежного, отчаяние.       И, наконец, покой.       Отхожу на шаг от лежащей девушки назад. Достаю свои четки и опускаюсь на колени, вновь надвинув до бровей свой капюшон. Девушка вновь начинает ерзать, сильнее предыдущего.       Но это уже не важно.       Время молитвы. – Дорогая сестра, вверяю Тебя Богу Всемогущему и отдаю тебя Тому, Кто создал тебя; дабы вернулся ты к Создателю своему.       И потому пусть отходящую из этой жизни встретит Пресвятая Богородица, Ангелы небесные и все святые Божии. Да избавит тебя Христос, Сын Бога живого, Который принял за тебя смерть крестную, приведет тебя на небеса и примет в стадо верных Своих, дабы преисполнился ты радостью небесной во веки веков.       Аминь.       Тишина почти ощутима наощупь.       Крестное знамение и поцелуй деревянного распятье. – In nomine Patris, et Filii, et Spiritus Sancti.       Кинжал в ножнах из складок моего одеяния.       Взмах.       Блеск холодной стали в глазах оцепеневшей девушки.       Мои пальцы вновь касаются теплой щеки, почти осязая как жизнь покидает это тело.       Горячие слезы на моих щеках и отрывистый шепот: – Явитесь, Святые Божии, спешите навстречу, Ангелы Господни, примите эту душу, вознесите ее к престолу Всевышнего.       Да примет Христос, Который призвал душу сестры нашей, и в Царство Его да приведут ее Ангелы.       Примите душу сестры нашей, вознесите ее к престолу Всевышнего.       Помолимся. Тебе, о Господи, вверяю душу рабы Твоей, чтобы умирая для мира, жила для Тебя.       Прости, о Господи, все грехи ее по великому милосердию Твоему.       Аминь.