Незабудка

не бечено!

Поскольку о прошлом Руфуса Лора практически ничего неизвестно, автор позволил своей фантазии разгуляться. В данном фанфике Руфус Лор – это магический псевдоним.

       Закат окрасил огромный парк поместья Хартфилиев в золотисто-оранжевые краски, как бы подчеркивая торжественность момента. В поместье устраивали бал в честь 12-летия единственной дочери владельца имения. Хозяин поместья, Джудо Хартфилий, был очень солидным бизнесменом, женившимся на единственной наследнице древнейшего в Фиоре рода. Джудо выбился из низов и имел талант к коммерции, а полюбив аристократку Лейлу, так старался обеспечить жене жизнь, соответствующую её высокому статусу, что очень быстро сколотил приличное состояние.       Несмотря на огромный мезальянс, этот брак был счастливым, а рождение дочери, прекрасной малышки Люсьены Хартфилии, ещё больше сплотил этот союз. Хозяин поместья души не чаял в своих женщинах и казалось, что счастье навсегда поселилось в этом доме, но всё рухнуло в один момент, когда 7 июля 777 года Лейлы Хартфилии не стало. Убитый горем Джудо на могиле жены дал клятву, что поскольку малышка Люси, будучи принцессой по крови, не может унаследовать дворянский титул, имея отца-простолюдина, то он землю будет грызть, но всеми правдами и неправдами вернет дочери дворянский титул. За свою жизнь Хартфилий чётко уяснил, что деньги правят миром. Значит единственное, что в его силах сделать сейчас, это заработать как можно больше денег. Работа помогала Джудо забыться, а данная клятва заставляла, стиснув зубы, идти вперед. И вскоре коммерция поглотила его настолько, что даже благая цель обеспечить счастливое будущее любимой дочери была позабыта. И вот, по прошествии всего двух коротких лет после смерти Лейлы, состояние Джудо стало самым большим в Фиоре, а малышка Люси – самой перспективной невестой. Вот и устраиваемый сегодня, так называемый «Детский бал» был, так сказать, «пробным шаром», «предпоказом» перед выходом Люси в свет. Приглашенные гости являлись со своими отпрысками, не достигшими возраста выхода в свет, но не моложе 12 лет.       Сама же виновница торжества отчаянно пыталась держаться как настоящая леди и ни в коем случае не опозорить отца. Что может быть в случае малейшей оплошности, она знала не понаслышке. Слишком часто Джудо вымещал на дочери своё недовольство, слишком часто Люси стали запирать в темном чулане и лишать десерта.       А десерт сегодня был просто чрезвычайно соблазнителен, но нельзя, вдруг гости решат, что Люси обжора. Девочка продолжала манерно улыбаться гостям, но взгляд нет-нет, да и срывался на столы с десертами. - Люси, разреши тебе представить господина Тиша с сыном Арчибальдом Тишем, - произнес отец, подводя к дочери какого-то толстого лысого мужчину с таким же перекормленным сынком. - Мы с господином Тишем давние партнеры. - Мы очень рады приветствовать Вас, господин Тиш, и Вас, господин Арчибальд Тиш, в нашем поместье.       Маленькая протянутая ручка тут же была обслюнявлена лысым мужчиной и его инфантильным сынком. - Лысый, блестящий от пота череп этого дядечки похож на кофейное бланманже, а его коротко стриженый сынок на молочное, присыпанное шоколадом, - думала Люси, все также манерно улыбаясь и стыдливо отводя взгляд в сторону десертов. - Джудо, старый ты бирюк, долго же ты от нас скрывал такое сокровище, – К Хартфилии подлетела тучная дама, одетая не по возрасту броско. “Ягодная корзиночка”, - подумала Люси и, пока её за щеки тискала мадам, с тоской смотрела на волшебный десерт из песочного теста, нежного сливочного крема и сочных ягод малины наверху.       Девочка тайком осмотрела свой наряд, вдруг она выглядит также нелепо и вызывающе. Её вечерний туалет был безупречен, сшитый по последней Фиорской моде. Материалы, из которых сшили наряд, не найти в Фиоре, все привезено из-за границы. Золотая парча куплена в Севене, черный бархат из Боско, а тончайшее кружево и топазы в отделке платья из Айсберга. Вот только волосы коротковаты. В знак траура Люси два года назад остригла свои прекрасные золотые локоны, и теперь пряди едва обрамляли лицо. Но это ничуть не умаляло того, что девочка была прелестна. Вдруг Люси заметила, как изменился отец. Весь подобрался, вытянулся, взгляд стал хищным. - О, а вот и самый главный гость, - подумала Люси, поворачивая голову по направлению отцовского взгляда.       В зал зашли трое мужчин. Первым шел стройный мальчик, одетый неброско, но изысканно. На нем была белоснежная рубашка, серый бархатный жилет, светлые брюки серо-бежевого цвета. Желтый с золотой отделкой галстук и золотая отделка серо-коричневого бархатного камзола прекрасно сочеталась с золотыми прядями волос мальчика. Бирюзовый платок в нагрудном карманчике подчеркивал необыкновенные глаза цвета первой зелени. Волосы мальчика были стянуты на затылке в небольшой хвостик. - Ух ты, принц из сказки, – подумала Люси. - Наконец-то прибыл, - подумал Джудо, - Этот малец - единственный наследник покойного герцога де Фусадье. Flashback       Герцогиня умерла три года назад, а Его Светлость недолго находился в трауре. И года не прошло, как он женился на гувернантке сына. Скандал был в свете жуткий. 50-летний герцог обрюхатил 19-летнюю девицу. Конфуз бы замяли, и герцог бы отделался кругленькой суммой, но девица оказалась склочной и тут же побежала жаловаться давнишнему врагу герцога, герцогу фон Зельте. Тот раздул такой скандал при дворе, что де Фусадье только и оставалось либо вести гувернантку под венец, либо застрелиться. Герцог предпочел первое.       Вскоре после свадьбы выяснилось, что беременность была мнимой, ”от нервов”. Первое время молодая жена на правах супруги Его Светлости рвалась на балы, тратила колоссальные суммы на наряды и украшения и пыталась себя позиционировать как великосветскую львицу и первую красавицу, но была отвергнута светом и даже осмеяна. А тут еще выяснилось, что титула герцогини ей с её плебейским происхождением не видать, как своих ушей. Озлобленная, недовольная жизнью, ненавидящая всех и вся, она решила, что корень всех её проблем – стареющий супруг, который после того, как она перестала выезжать в свет, резко ограничил суммы на её содержание.       Подозревая, что состояние её мужа огромно, ловкая бабенка решила, что “невкусно мороженное есть одному” и, соблазнив нового управляющего, узнала-таки точный размер состояния. Аппетит, как известно, приходит во время еды, и любовники решили, что неплохо бы прибрать к рукам чужие миллионы. Результат их усилий появился в течении месяца, когда герцог, переев грибного супа, вдруг взял да и умер. И не важно, что от грибного супа осталась темная полоса на шее. Никто же не увидел… Похоронили герцога в парадном мундире с высоким воротом.       Теперь между любовниками никто не стоял. Веселая вдова выскочила замуж за управляющего, даже не дождавшись окончания траура. Только вот ведь какая оказия приключилась, герцог, будто почуяв неладное, написал завещание и оставил все состояние своему единственному сыну, жене же оставив на содержание сущие крохи. Это и решило её судьбу. Видимо этот год был очень урожайным на грибы. И веселая вдова не на много пережила своего бывшего супруга. Хоронили её в прекрасном бальном платье, а шею плотно прикрывал газовый шарф.       И теперь официальным опекуном молодого герцога стал убийца его отца и мачехи. Бывший управляющий хотел было и “светлейшего щенка” до кучи прихлопнуть, да оказалось, что по завещанию Его Светлости все платежные документы должны были подписываться его сыном лично, при свидетелях душеприказчиках герцога, с их одобрения. Управляющий хотел было подкупить душеприказчиков, да куда там, “не с его мордой лезть в калашный ряд”. Кроме того, завещание предусматривало, что в случае внезапной смерти, либо «пропажи» молодого герцога до его совершеннолетия, все счета, а также операции по движимому и недвижимому имуществу, кроме выплат расходов на содержание имения и заработной платы слуг, замораживаются на неопределенный срок до появления кровного наследника.       Поэтому-то бывший управляющий злился, скрипел зубами от ненависти, но всё же терпел Его Светлость до его совершеннолетия. Он даже пристроил своего сына герцогу в компаньоны.       Вот уж кто ненавидел молодого хозяина всеми фибрами души, так это его «компаньон». Молодой герцог был так необыкновенно красив, хорошо воспитан, остроумен и галантен, и от природы обладал такой яркой харизмой, что невольно влюблял в себя всех окружающих. На его фоне грубый, неотесанный, косноязычный и откровенно туповатый сын управляющего смотрелся, как топор на фоне арфы – грубо и неуместно. Но отец постоянно требовал повсюду следовать за герцогом и обо всем докладывать.       Бывший управляющий быстро сообразил, что титул герцога открывает ОЧЕНЬ многие двери и слепо верил, что сын обзаведется нужными связями и знакомствами. Вышло с точностью до наоборот. Общество «компаньона» не принимало и недоумевало, зачем столь блестящему герцогу такой бездарный компаньон. End flashback - Господи, как же хочется сладкого, а они всё идут и идут, – тихонько вздохнув, девочка в который раз посмотрела на столы с десертами. - Его Светлость герцог де Фусадье с опекуном, господином Мёртриё, и компаньоном, господином Германом Мёртиё, – объявил церемониймейстер. - Не упусти девчонку, её состояние побольше, чем у щенка будет. Надо брать сейчас, пока она ещё мелкая и глупая, – шептал бывший управляющий своему сыну. - Да понял я! – огрызнулся Герман, – Никуда эта малявка от меня не денется. - Люси, разреши представить тебе Его Светлость герцога де Фусадье с опекуном, господином Мёртриё, и компаньоном, господином Германом Мёртиё, – сказал Джудо, когда господа к ним приблизились, – Наша компания имеет очень тесное сотрудничество с компаниями герцога де Фусадье. - Мы очень рады приветствовать Вас, Ваша Светлость герцог… - Люси присела в глубоком реверансе, как того требовал от неё этикет, и посмотрела герцогу в глаза, – Монпансье…       Герцог вскинул брови.       Девочка заворожено смотрела в эти невозможные глаза. - Люси, ты себя хорошо чувствуешь? – обеспокоенно спросил Джудо.       Всё, что копилось в ней эти тяжелые два года, все чувства, что она старательно хотела спрятать подальше в себе, вдруг хлынуло мощным весенним потоком, пробив ледяную корку «воспитания» и «этикета». Сейчас была просто девочка Люси, которой сегодня исполнилось 12 лет. Был просто ЖИВОЙ ребенок, восхищенно смотревший на нечто совершенно удивительное. Она повернулась к отцу и радостно закричала: - Папа! Папа! У Его Светлости глаза цвета грушевого монпансье!       Лицо отца стало суровым. Сзади раздались смешки гостей. Девочка вся сжалась, будто ожидая удара. - Господи, как я могла так опозориться, я же так долго готовилась… И всё напрасно, – думала Люси, – Отец меня убьёт. - Ах, я так рад вашим словам, Юная Леди Люси. Обычно всякие льстецы (герцог покосился на компаньона) сравнивают цвет моих глаз с изумрудом и малахитом, ну на худой конец, с весенними холмами, лугами и берёзовыми рощами, но ваш комплимент мне нравится куда больше, потому что он искренен и идёт от души. Позвольте мне иметь удовольствие пригласить Вас на Вальс принца Рудольфа*, Милая Леди с Шоколадом в Глазах?       Люси залилась румянцем и склонила голову в знак согласия.       Лицо компаньона полыхнуло ненавистью, но он быстро взял себя в руки. Ничего, он себя ещё проявит. Этот 14-летний карамельный мальчик в некоторых, более «взрослых» делах, ему и в подмётки не годится. Все эти принцы и принцесски так кичатся своей мнимой честью, что стоит их чуть скомпрометировать, сразу готовы на всё, лишь бы их не отлучили от «высшего света».       В это время заиграла музыка, и герцог протянул правую руку девочке. Люси манерно положила чуть дрожащую левую ручку сверху руки герцога. - Только бы не оттоптать ему ноги, – думала Хартфилия.       Но стоило стать в круг, как все опасения остались позади. Герцог вел на удивление легко, и Люси кружилась, растворяясь в волшебной музыке и чарующем взгляде Фусадье. Лишь по остановившемуся партнёру и затихшей музыке девочка поняла, что танец закончен. Герцог протянул руку. Сейчас, именно сейчас, она должна сказать, ведь может случиться, что герцог её больше не пригласит. - Спасибо Вам, Ваша Светлость герцог Фусадье, за чудесный танец. - Тц. Милая Леди, оставим этот скучный официоз, для Вас я Рудольф… И Вы беззастенчиво украли мои слова. Могу я поинтересоваться, какие танцы у Вас свободны? - Моя бальная книжка пуста. - В таком случае, мазурка и котильон мои. - Ого, так много? – подумала девочка, её взгляд заметался, – Ох, я не помню, это в рамках приличия танцевать так много с одним кавалером? - Не волнуйтесь, всё в рамках этикета. Увы, но другие танцы Вы будете танцевать не со мной.       Свой второй танец, Официальный бранль*, Люси танцевала с отцом. Джудо всё держал под контролем и, пригласив дочь, вызнал всё, о чём она говорила. Всё шло по его плану, и даже ребяческая выходка Люси сыграла на руку.       На третий танец, Королевскую Джигу, её пригласил Герман Мёртриё, компаньон герцога, и это было адом. Несмотря на свой юный возраст, Люси была отнюдь не глупа и наивна, как это представлял себе Герман. Она была умна, сообразительна и начитана. А читать она любила романы о любви, дворцовых интригах и храбрых принцах. Так что, она быстро раскусила, что Герман зачем-то пытается её соблазнить. Вот только зачем взрослому 17-летнему парню с мерзкими крысиными глазками 12-летняя девочка, Люси не понимала. Идею Германа о внезапно вспыхнувших по отношению к ней чувствах Люси отмела сразу, так как несмотря на елейные речи, взгляд молодого человека оставался холодным и высокомерным. - Не хотите ли мороженого? – задал вполне невинный вопрос Герман. - Да, я бы не отказалась.       Герман принес креманку мороженого, Люси сложила веер и хотела уже начать есть, как услышала: - Веер будет Вам мешать. Позвольте, я его подержу, пока Вы лакомитесь. - Да он издевается или настолько плохо воспитан, что не понимает, сколь неприлична его просьба*? - Люси взглянула на Германа и по промелькнувшему хищному блеску в глазах всё поняла, – Так вот оно что, он просто хочет меня скомпрометировать. - Думаю, будет лучше, если Леди Люси положит веер на столик, – к ним подошел Рудольф и пристально посмотрел на Германа. Взгляд был холодным, жестким и полным презрения. То, что Люси увидела в ответном взгляде Германа до чёртиков её напугало. Ненависть. Слепая, ничем не прикрытая ненависть, такая взращивается не день и не два, и просто так не пропадает. Герман развернулся к Люси, и его лицо тут же приобрело елейное выражение. - Не откажите мне в удовольствии танцевать с вами мазурку?       Люси мысленно содрогнулась. - Увы, но следующий танец уже обещан Его Светлости. Но позволю заметить, что в зале много прекрасных дам, которые будут рады вашему вниманию.       Взгляд Германа стал нечитаемым, а герцога – настороженным. Заиграла музыка и де Фусадье повел Хартфилию в круг. - Ваша Светлость… - Рудольф. - Рудольф, могу я задать Вам личный вопрос? - Конечно, что Вас интересует? - Почему господин Мёртриё ненавидит Вас настолько, что даже не считает нужным скрывать этого. Не отрицайте, я всё видела своими глазами. - Вы очень наблюдательны и обладаете пытливым умом, Леди Люси. Не хотите попробовать себя в сыске? Мне кажется… - Вы уходите от ответа? – девочка грубо перебила герцога. - Что ж, не буду юлить. Я постоянно у него выигрываю… в карты. Согласитесь, от этого кто угодно лишится душевного равновесия. - Только ли в карты? - Милая Леди, давайте лучше наслаждаться волшебной музыкой, каких композиторов вы предпочитаете?       Его Светлость сменил тему разговора и увлек Хартфилию беседой. Ей было необыкновенно легко рядом с этим мальчиком. Казалось, будто они знают друг друга с пеленок.       Музыка стихла, и тут герцог увидел, что опекун с сыном отходят в угол залы, явно чтобы переговорить без свидетелей. - Хотелось бы мне знать, о чем говорят эти двое… - произнес Рудольф задумавшись. - Вы действительно хотите это услышать? - О! Забудьте, Милая Леди. - Рудольф! А давайте немного пошалим! Это же «комната, где шепчут», – воскликнула Люси, утаскивая Его Светлость в противоположный угол залы. - Что? - Отец строил это имение как подарок маме после моего рождения. Всё имение задумывалось как большая игровая. В частности, эта зала – комната-шутка, ну или «шептушка», как её папа называл. Здесь очень специфическая акустика. Музыка слышна только живая… Ой, я отвлеклась! Так вот, если встать в противоположные углы комнаты, то услышишь, что говорят в другом углу, будто тебе это тихим голосом шепчут прямо в ухо. А остальные ничего не слышат. Станьте как можно ближе к углу, а я отойду к гостям.       Рудольф сделал всё, как говорила Люси. Стал в самый угол, изобразив, что меняет перчатки*. - Отец, надо что-то решать. Малявка совсем на меня не ведется, не доросла ещё. «Развести» её никак не удаётся, то папашка рядом, то гости, то наш щенок из себя рыцаря строит. - Её папаня сегодня у меня всё про щенка выспрашивал, наверное, надеется свою малявку удачно пристроить. Ну что ж, будем ловить рыбу на живца. На правах опекуна я сегодня приглашу малявку у нас погостить. Щенку не останется выбора, кроме как подтвердить приглашение. А дальше дело техники. Сменим всю прислугу на своих людей. Дорогим гостям в еду и питьё сон-траву. Щенка запрем в его комнате, а дальше всё зависит только от тебя. Сумеешь уговорить девку по-хорошему, хорошо. Нет, значит усыпишь. Но малявка должна потерять невинность, подвязку с чулка и серьгу из уха возьмёшь в качестве доказательства на тот случай, если вдруг папаня заартачится. И дело в шляпе, либо Хартфилия пойдёт с тобой под венец, либо её ждёт клеймо падшей женщины. Небось, сам-то Джудо так же на своей Лейле женился. Никогда не поверю в любовь аристократки к смерду. А уж когда женишься на малявке, можно и щенка придушить, да и старому Джудо с малявкой можно пышные проводы устроить. Удавочка-то, которой я старого герцога и его шалаву к праотцам отправил, завсегда при мне. - Отец, девку пока не трожь. Я её выдрессировать хочу, больно дерзкая, морду от меня воротит. Она, говорят, по мамкиной линии родовитее нашего герцожонка будет. Хочу её выдрессировать, а потом на цепь посадить, пусть от меня племенных щенков рожает… - лицо Германа скривилось в садистской ухмылке. - Хочешь породу улучшить? Твоё право. Я встревать не буду. Ну всё, я пошел к Джудо.       Глухая ярость плескалась в глаза молодого герцога, а руки сами собой сжались в кулаки, когда он вышел из угла. - Мерзавцы, алчные плебеи, не имеющие ни совести, ни чести. Мало вам отца, ещё и меня решили убрать. Ну, состояния де Фусадье вам не видать как своих ушей, даже если меня убьёте, но… Люси-то за что? Она ведь ребёнок ещё совсем! Надо действовать быстро, первым делом надо вывести Хартфилиев из-под удара.       Герцог решительным шагом направился к Люси, которая в это время ела пирожное. - Милая Люси…       Девочка от неожиданности подпрыгнула, подавилась пирожным, икнула и пронесла вилку с десертом мимо рта. Салфетка с колен упала на пол. Люси повернулась к герцогу, и он смог лицезреть испуганную, с огромными глазами, мордашку, всю перепачканную шоколадом и крошками. - Милейшее создание! – подумал Рудольф, - А они… «на цепь»…       Герцог тут же протянул девочке свой платок. Уголок его украшал фамильный герб. На алом фоне стоял золотой пардус. Шею животного украшала королевская корона. - Так герцог королевской крови, но не правящей ветви? – промелькнуло у Люси в голове прежде, чем она вытерла лицо. - Прошу простить меня, если я Вас напугал. - Прошу, не извиняйтесь, Вы что-то хотели? - Да. Я хотел злоупотребить вашим гостеприимством и попросить Вас показать мне парк. Наслышан, мастерство ваших садовников выше всяческих похвал. К тому же свежий воздух мне сейчас просто необходим. - Конечно, я с радостью покажу Вам парк. Признаюсь, он – папина гордость. Следуйте за мной. - Скажите, Люси, у Вас есть любимое место в парке, о котором никто не знает и где Вас никто не найдёт? – спросил герцог, как только они вышли из здания. - Есть такое место! Хотите посмотреть? - Безумно! Настолько, что я не в силах ждать, давайте пробежимся. Это очень полезное физическое упражнение.       Быстро схватив девочку под локоть, он помчался в парк, периодически оглядываясь назад. И лишь скрывшись за деревьями, герцог позволил себе остановиться и отдышаться. - Так что это за место? - Немного левее есть лабиринт. Он огромен. Высота очень густой живой изгороди более трёх метров. Так вот в одной из тупиковых веток была построена ротонда. Там мама любила в уединении читать. После её смерти отец отдал приказ закрыть проход к ней изгородью, но… - девочка гордо вздернула носик, – Я знаю туда лаз! - Так идём те же быстрее, я хочу увидеть это чудо! И кстати, у меня вопрос. Как Вы относитесь к театральным постановкам? - Ой! Очень люблю театр, даже мечтала стать актрисой. - А давайте проверим ваши актёрские данные? - А как? - Ну, допустим, Вы месяц изображаете из себя тяжело больную, первые две недели вообще лежачую, а остальные две ослабленную настолько, что и в парк без посторонней помощи Вы выйти не можете. - Целый месяц? Это же скучно! - Настоящее искусство не может быть скучным! Это ведь не стихи на утренниках рассказывать. Знаменитая актриса Фёкла Гольштанская год в гробу спала, чтобы вжиться в роль вампирши. - Целый год? – Люси поджала губки, – Я смогу, пусть это будет моей тренировкой выдержки, а то папа постоянно упрекает меня в несдержанности. Кстати, мы уже пришли.       Люси раздвинула ветки изгороди. - Прошу. - Только после дам.       Первой скользнула в лаз девочка, а за нею следом протиснулся и мальчик. - Да здесь просто волшебно! Кстати, мне тоже захотелось проверить свои силы и самостоятельно пройти путь через лабиринт от этой ротонды к главному дому и обратно. Давайте так, я пробираюсь на бал и приношу вам какой-либо десерт. На всё у меня… - Два часа. - Милая Леди, Вы безжалостны. Хорошо, но если я вдруг заблужусь, то не стоит за меня беспокоиться, я с позором вернусь к себе в имение, а Вы начинаете свою игру. - Хорошо. Удачи Вам, Ваша Светлость! - Да уж, удача мне понадобится. Хорошо, хоть дорогу запомнил, – подумал Герцог, – Милая, наивная Люси. Надеюсь, она сможет когда-нибудь простить мне этот обман. Как же просто её провести на «слабо», зато ответный визит Джудо придется нанести без дочери. Надеюсь, я сберег их жизни. Теперь надо вернуться в своё имение, карету брать не буду, доеду верхом.       Герцог уже был в своих землях, когда его лошадь вдруг начала падать,едва не придавив наездника. До усадьбы оставалось километров пять, если идти лесной дорогой, когда он услышал за спиной. - Попался, щенок! ********** Побег http://static.zerochan.net/Story.of.Evil.full.409665.jpg Фамилия Мёртиё (Meurtrier) с французского переводится, как человекоубийца Вальс принца Рудольфа, Официальный бранль и Королевская джига – это действительные названия бальных танцев 19 века. По канонам бального этикета , если собеседник просит веер, то это очень непристойная просьба, говорящая об «особых» отношениях. По правилам бального этикета все присутствующие дамы и кавалеры должны быть в перчатках. Если перчатки порвались, а замены у вас нет, то допускалось танцевать в рваных. Но если человек снимал перчатки, он обязан был покинуть бал. Кстати , тоже самое касалось шейных украшений дам. Если украшение ломалось или терялось, дама обязана была покинуть мероприятие. Поместье Хартфилиев написано с усадьбы князей Барятинских – «Марьино» http://www.roadplanet.ru/img/forum/7708/1330348886.jpg http://www.roadplanet.ru/forum/trips/1797/ Кстати, комната-шептушка там реально существует, правда меньше в размерах, я проверяла, действительно "шепчет"! Вот она http://www.roadplanet.ru/img/forum/7708/1330350050.jpg Ротонда http://freskiua.com/images/frcatalog/catalog/0/2/5/4/4520.jpg