Out of the darkness

Следующим утром Кагами сидел за завтраком вместе с Куроко и Момои. Он попытался участвовать в разговоре, но понял, что мысли постоянного переключаются на Аомине – последней ночью тот умудрился появиться в его сне. «Почему я вообще об этом думаю?», сердито спросил он сам себя. Возвращая внимание к завтраку, Кагами заставил себя поесть. Впрочем, его хватило ненадолго: Момои помахала рукой перед его лицом, и только тогда Кагами осознал, что всё это время пялился в одну точку. – Кагамин, – мягко сказала она, – ты в порядке? Моргнув, Кагами взглянул на нее с улыбкой: – Ага. – Хмм, – неубеждённо протянула Момои и удивила Кагами вопросом. – Вы поссорились с Дай-чаном? Кагами выронил палочки. – Ч-что ты имеешь ввиду? – выпалил он, торопливо поднимая палочки. – Ты всегда такой тихий, когда поругаешься с Аомине-куном, – вмешался Куроко. Кагами по очереди посмотрел на двух самых дорогих ему людей и испугался, что они могут знать не только о его недавней ссоре с Аомине. – Ну, что-то вроде того, – выдавил он в итоге. – И, предположительно, во всём виноват он, да, Кагами? – Нет! – неожиданно для себя, Кагами закричал. – Это я сам, я... А, неважно, – сказал он под внимательными взглядами. На секунду повисла тишина, а потом Куроко произнёс: – Кагами-кун, Аомине-кун очень заботится о тебе. Ты ему нравишься, и я знаю, что он беспокоится. Если вы поссорились, тебе стоит извиниться. – Мне не нужно его беспокойство, и уж точно не нужно ему нравиться, – пробурчал Кагами. – Разве? – мягко спросил Куроко. – Именно так, – повторил Кагами. – Вы с Момои и, может, эта собака – все, кто мне нужен. Куроко вздохнул. – Кагами-кун, нам больно, когда ты говоришь такое. Мы тоже переживаем за тебя, но ты не можешь и дальше жить в прошлом. – Не в эт… – Кагами-кун, – перебил его Куроко, переходя на серьёзный тон, – я знаю, что ты винишь себя в том, что случилось с… с Тсубасой, но ты не виноват. Кагами с трудом сглотнул. – Я… – Дай мне закончить. Пожар произошёл из-за неисправностей с проводкой. Даже будь ты дома, всё равно не смог бы ничего сделать. Вообще-то, будь ты дома, мы все могли погибнуть. Ты спас Сацуки-сан и меня. Возможно, нас бы здесь не было, если бы ты не приехал тогда, так что тебе не стоит нести на плечах этот груз. Мы уже говорили об этом, но сейчас тебе правда стоит прислушаться. Кагами опустил голову. Они уже давно не говорили о пожаре, одно воспоминание о котором вызывало чувство, будто он сейчас задохнётся. – Но ваш сын… – Кагамин, – Момои взяла его за руку, – послушай Тецу-куна. – Ты можешь позволить себе быть счастливым, – продолжил Куроко. – Мы все помним те годы, когда Аомине-кун перестал улыбаться, и я не могу позволить, чтобы это произошло с тобой. Кагами молчал, не зная, что ответить. – Пожалуйста, подумай об этом, – Момои отпустила его руку и встала. Она поцеловала Куроко в губы и чмокнула Кагами в лоб. – Я пойду готовиться к школе. У Кагами сжалось сердце, когда он заметил взгляд, которым Куроко проводил Момои. Все, кто когда-то говорил, что они поженились слишком рано, не сказали бы больше ни слова, если бы увидели выражение на его всегда таком спокойном лице. Они закончили завтрак в тишине, и Кагами ушёл на работу раньше, чем нужно, держа голову опущенной – сегодня он ни с кем не хотел встретиться взглядом, и уж тем более говорить. Слишком многое нужно было обдумать. День сменился ночью, а мысли не утихали. Кагами и подумать не мог о том, чтобы перестать чувствовать вину из-за того пожара. Если бы он не остался поболтать с тренером, если бы не флиртовал лишние пятнадцать минут с той болельщицей, если бы сел в другое такси. Так много «если». Но после разговора с Куроко и Момои он больше не чувствовал себя так, словно вот-вот задохнётся под давлением своих сожалений. На следующий день Кагами отправился в зал, где они обычно играли в баскетбол с Аомине и Куроко. Он надеялся, что если выйдет на паркет, возьмёт в руки мяч и растворится в игре, то поймёт, что делать дальше. Он уже переоделся в шорты и закрыл дверцу своего шкафчика, когда на горизонте показался Аомине в компании парня, с которым они иногда играли. Кагами был в шоке – он не ожидал так быстро встретить Аомине, не успев разобраться в своих чувствах. Оба парня смеялись, и Аомине не удостоил Кагами взглядом, проходя мимо. Холодное безразличие больно кольнуло сердце. – Так что, мы все опять пойдём туда, Аомине. Ты с нами? – спросил их знакомый, Сава. Аомине ответил с усмешкой: – Не-а, у меня сегодня свидание с настоящей красоткой. Боль в груди Кагами усилилась. Сава фыркнул, перевёл взгляд на Кагами и удивлённо распахнул глаза: – Эй, Кагами, ты в порядке? Чувствуя жжение в глазах, Кагами отвернулся, чтобы вытереть мокрые щёки. Аомине повернулся на громкий голос Савы. Обойдя его, он подошёл к Кагами с тревогой на лице. Это выражение задело что-то в душе Кагами. Развернувшись на месте, он поспешил к выходу, стараясь держать себя в руках. – Подожди! – сказал Аомине, хватая его за руку. – Сава, можешь оставить нас наедине? – Ага, конечно, – парень с подозрением посмотрел на обоих и вышел из раздевалки. Как только дверь закрылась, Аомине усадил Кагами на одну из скамеек и встал перед ним на колени. – Что с тобой, Кагами? – Хе, – невесело хмыкнул Кагами сквозь слёзы. – Не знаю. Я поговорил с Куроко и Момои. А теперь ты меня игнорируешь, и я слышал, как ты сказал Саве, что у тебя сегодня свидание, а потом со мной случилось вот это. Кагами говорил быстро и неразборчиво, комкая слова своего объяснения. – Я не понимаю, – сказал он, глядя на Аомине сквозь мокрые, слипшиеся ресницы. – Я уже ничего не понимаю. Аомине поднялся и сел рядом с ним. Не успев понять, что происходит, Кагами оказался в его объятиях. Он был таким тёплым, и, в первый раз за время их жалких отношений, Кагами почувствовал странное ощущение комфорта. Они сидели так довольно долго, пока Кагами не понял, что он полулежит на Аомине, опустив голову на крепкое, но всё же удобное плечо. Его щёки порозовели. Даже после всего, что между ними было, Кагами почему-то смущался. – Тебе лучше? – низкий голос Аомине раздался прямо у его уха. Отстраняясь, Кагами устроил настоящее шоу, поправляя свою одежду, лишь бы не смотреть Аомине в глаза. – Да. Не знаю, что на меня нашло, – хмыкнул он. – Я пойду. Желаю тебе хорошо провести время на свидании. Голос подвёл его на последнем слове. Смущённый, Кагами начал было подниматься, но Аомине удержал его. – Я соврал, – выпалил он. – О чём? – Что у меня свидание, – Аомине улыбнулся одним уголком губ – не обычной своей ухмылкой, а милой, почти смущённой усмешкой. – Я сказал это, чтобы не идти с ними. Хотел просто остаться дома и пострадать над своим разбитым сердцем. – Аомине, я… – Кагами замолчал, не успев начать. Нервно поёрзав, он облизал губы и заговорил ещё раз. – Аомине, я… Куроко и Момои сказали, что мне надо извиниться перед тобой. – Зачем? – Ну, они поняли, что мы поцапались, и, когда я сказал, что я виноват, Куроко сказал, что я должен извиниться, – на губах Кагами появилась мимолётная улыбка, но потом он снова опустил глаза. – Потому что обычно это ты главный мудак в нашем тесном кругу. – Эй! Кагами вдохнул и поднял глаза; его улыбка погасла. Встретившись с Аомине взглядом, он продолжил: – А ещё они сказали, что я не должен винить себя в случившемся. Я и раньше это слышал, но в этот раз, не знаю, всё было по-другому. В этот раз я понял, что они правда так считают, что я могу в это поверить. – Да это потому что ты дебил. Я всегда знал, что ты дебил, а раз до тебя только что дошло то, что все и так давно знали, в очередной раз это доказывает. – З-заткни— – начал Кагами, но Аомине прервал его, наклоняясь и целуя в губы. Этот поцелуй отличался от всех, испытанных им за жизнь. Нежный, мягкий, наполненный любовью и желанием, такой сладкий, что у Кагами снова защипало в глазах, и он просто растаял. Поддаваясь, он утонул в объятиях Аомине, и в эту секунду ему казалось, что поцелуй смывает всю боль и тяжесть прошлого. Прерывая, наконец, поцелуй, Аомине посмотрел на Кагами с выражением, которое можно было назвать только нежностью. – Я люблю тебя, Кагами Тайга. Даже если ты упрямый, наглый, крикливый идиот. Первым желанием Кагами было возмутиться – и на слово «идиот», и на признание в любви. Аомине приподнял брови, ожидая неизбежного взрыва. Когда этого не произошло, он удивлённо осмотрел Кагами. Прокашлявшись, Кагами сбивчиво проговорил: – Прости меня, Аомине. Прости за всё. Я хочу, может, я хочу сказать – может, мы можем начать с начала? Аомине в шоке приоткрыл рот, посмотрел в глаза Кагами и, убедившись, что тот не шутит, наклонился к нему за вторым мокрым, страстным поцелуем. Не отодвигаясь, он спросил, касаясь губ Кагами своими: – Ты серьёзно? Потому что я сам упрямый придурок. Я тебя больше не отпущу. Никогда. Эти слова растопили последний лёд в душе Кагами. – Да, я уверен. Аомине поцеловал его ещё раз и задал очередной вопрос: – Пошли сегодня ко мне домой? – Ага, – ему даже не пришлось об этом думать. – Зашибись, – Аомине радостно усмехнулся, схватил Кагами за руку и потащил его за собой. – Пошли прямо сейчас. – Подожди, Аомине, я… Кагами не смог договорить, поскольку Аомине распахнул их шкафчики, схватил сумки и потянул его из раздевалки. Сава и другие парни с удивлением следили за торопящейся парой. – Аомине, я думал, мы ещё сыграем, – протянул Сава. – Извини, никак не могу. Мы с Кагами только что вспомнили, что нам надо уйти. Давай в следующий раз. Не дожидаясь ответа, Аомине протащил вяло сопротивляющегося Кагами от зала до своей машины. Кагами позволил усадить себя внутрь, сбитый с толку поведением Аомине. Они трижды чуть не разбились, выслушали крик пожилой леди с голубыми волосами, которую чуть не переехал Аомине, но всё же добрались до дома. Едва переступив порог, Аомине потащил Кагами в спальню. – Аомине, может, нам лучше… – Кагами не договорил, заметив взгляд Аомине. – Сегодня я хочу заниматься с тобой любовью по-настоящему, Кагами. Без связываний, без притворства, без боли. Просто Аомине и Кагами. Нет, просто Дайки и Тайга. Разрешишь мне это, Тайга? Разрешишь заняться с тобой любовью? – Аомине прижался к лбу Кагами своим, щекоча его губы горячим дыханием, произнося последнее предложение шёпотом. Проглотив ком в горле, Кагами не смог ответить, поэтому просто кивнул. Лицо Аомине осветилось радостью, которую он видел разве что на площадке. Несколько минут он просто обнимал Кагами, ничего не говоря, и единственным звуком в тихой комнате было биение их сердец. После этого Аомине отступил, поднял на руки краснеющего, сопротивляющегося Кагами и уложил его посреди кровати. Медленно, очень медленно Аомине начал раздевать его. Он целовал каждый сантиметр обнажённого тела, вырывая у Кагами непрерывные стоны. Удивляя его, Аомине взял ладони Кагами, поцеловал их по очереди и прижал к своей груди, прямо над сердцем. Символичный жест тронул Кагами сильнее любых слов. – Ао— Дайки, – прошептал он тихим хриплым голосом. В ответ Аомине уложил его руки на подушку и продолжил целовать податливое тело, спускаясь всё ниже. Дойдя до уже затвердевших сосков, он взял в рот сначала один, потом перешёл ко второму. Пробегая пальцами по бокам Кагами к его бёдрам, Аомине целовал его живот, медленно раздвигая ноги и опускаясь между ними, после чего посмотрел на Кагами, ожидая, когда их взгляды встретятся, и только тогда мягко обхватил рукой его член. Кагами застонал от этого прикосновения. Улыбнувшись, Аомине облизал губы и взял в рот головку. Кагами зарычал и схватился за спинку кровати. Он зажмурился, но тут же открыл глаза, желая видеть лицо своего любовника – да, теперь он мог так называть Аомине – в то время, как тот ласкал его тело. Аомине едва касался его, мягко водя рукой по члену, но сегодня этого было достаточно. – Аомине, я так долго не продержусь, – выдохнул он. Аомине усмехнулся, в последний раз взял в рот его член, выпустил его с громким эротичным звуком и поднялся с кровати. Скинув с себя одежду, он достал из прикроватной тумбочки небольшой тюбик. Чуть ли не прыгая обратно в кровать, он отвинтил крышку и выдавил смазку на пальцы. Приподняв колени Кагами, Аомине прижал пальцы к его анусу и несильно надавил, после чего осторожно скользнул внутрь одним пальцем. Кагами выдохнул, почувствовав второй палец, и закусил губу; волны наслаждения поднимались вверх по позвоночнику. Аомине медленно двигал и сгибал пальцы, другой рукой лаская член Кагами. Аомине обращался с Кагами, как будто он был чем-то драгоценным, относился к нему с такой нежностью и заботой, что Кагами почувствовал очередной приступ слёз. Смущённый и переполненный эмоциями, он прикрыл рукой глаза. Аомине не позволил. Освободив свои пальцы, Аомине наклонился над ним. Целуя в губы, он медленно вошёл в Кагами. Извиваясь, Кагами выдохнул в рот Аомине, ловя губами ответный стон, чувствуя в себе член Аомине так глубоко, что представить не мог, что может быть иначе. Кагами занимался сексом бесчисленное количество раз, но он с уверенностью мог сказать, что это был первый раз, когда он занимался любовью. Аомине входил в него неторопливыми толчками, не переставая целовать его. Желая быть ещё ближе, Кагами обхватил руками спину Аомине. Держась за плечи, он начал двигаться в ритм с его глубокими плавными толчками. Их страсть разгоралась всё ярче, и движения становились быстрее. Аомине просунул локти под колени Кагами и поднял его ноги себе на плечи. Новая поза изменила угол его толчков, и Кагами выгнул спину от этого ощущения. Теперь он стонал громко и часто; Аомине ещё ускорил темп. Ноги Кагами бились об его мускулистую спину с каждым движением. Когда с очередным толчком Аомине коснулся определенной точки внутри Кагами, он резко изогнулся, чувствуя, как неожиданный оргазм накрывает его волной яркого света. Это свело Аомине с ума, и после нескольких быстрых резких рывков он кончил, сдавленно выругавшись. Когда последняя дрожь отпустила, Аомине позволил себе полностью лечь на Кагами. Повернув голову, он зарылся носом в его шею. На кожу Кагами упало что-то тёплое и мокрое. – Извини, на тебя мой пот капает, – пробормотал Аомине, но дрожь в его голосе подсказывала Кагами, что, возможно, это был совсем не пот. Он прижал к себе Аомине так крепко, что тот захрипел, забывая о «поте», катящемся по лицу. Спустя какое-то время Аомине пошевелился, и Кагами расслабил объятия. – Я кончил в тебя. – Я заметил, – пробубнил Кагами в его волосы. Аомине поднял голову. Проводя большим пальцем по нижней губе Кагами, он спросил: – Хочешь в душ? Ну, вместе? – К-конечно. Этого они тоже никогда раньше не делали. Он уже подумал, что сейчас Аомине сядет, как тот сделал нечто неожиданное. Обхватив ладонями лицо Кагами, Аомине прошептал: – Спасибо. Чувствуя, как в нём поднимаются эмоции, Кагами мог только поцеловать его – глубоко и искренне, понимая, что это ему стоит быть благодарным, и на протяжении этой ночи он собирался продемонстрировать это каждым из известных ему способов. Неделю спустя Кагами недоверчиво уставился на Аомине, безуспешно пытаясь высвободить руки, привязанные к изголовью кровати. – Что ты творишь? – яростно прошептал он. – Ты же сказал, что хочешь, чтобы были только мы, без всей этой извращенской фигни? Аомине похотливо осмотрел его. – Ну, иногда это не так плохо, а? Прижимаясь к сопротивляющемуся Кагами, Аомине прикусил его ухо и прошептал: – А теперь давай поиграем в ученика и учителя. – Эй, Дайки, – Кагами пихнул его, но Аомине шикнул, начиная скользить пальцами по его телу. – Называй меня сенсей, – легко поправил он. – А сейчас, Тайга-кун, почему бы нам не поговорить об оценке, которую ты получил за последний тест. Думаю, ты заслуживаешь наказания за очередной провал, согласен? Спустя двадцать минут Кагами был вполне себе согласен, и, хотя он с трудом мог сидеть весь следующий день, широкая, счастливая, умиротворённая улыбка ни на секунду не сходила с его лица.