Нелегко жить с принцессой

      Второй день после приезда Тирона. Тронный зал.       Король Айнон сидел на троне, а позади него по обоим сторонам стояли его любимые дочери. Лирин, стоящая по левую сторону от отца, распускала черную ауру смерти. Дело в том, что она очень хотела вернуться к поискам "этого трусливого недомага". К тому же девушку не только оторвали от важного занятия, но и заставили одеться "как полагает принцессе". Проще говоря, ей вырвали добрую половину волос, укладывая их в прическу, испортили кожу косметикой и вызвали страшную аллергию на духи, заставляя дышать через раз из-за слишком сладкого аромата. Проблему с дыханием ещё осложнял корсет "чертового платья".       Нет, не то чтобы платье ей не нравилось. Зеленый вообще был ее любимым цветом. Но корсет, украшенный золотыми листьями цветов, слишком сильно давил на грудь, не давая сделать нормального вздоха, а единственная лямка бесила не по-детски. Зато не очень пышная юбка, вся в складках и до пола обрадовала Лирин. Она терпеть не могла тяжеленные пышные юбки с кринолином, в которых было жарко и неудобно, так что сейчас она сильно сочувствовала Ивэйн, что стояла рядом в молочного цвета платье и была похожа на перевернутый кубок.       Причину, по которой даже Лирин нарядили как подобает, была понятна всем. В семье Тирона была традиция, когда наследник достигал восемнадцати лет, ему нужно было завести семью. Так что приезд Тирона не был сюрпризом ни для кого. Однако и король, и старшая принцесса, и даже весь королевский двор был уверен, что принц приехал просить руки младшей принцессы. Только Лирин задавалась вполне логичным вопрос по ее мнению: что она тут делает?! И лишь одна мысль заставляла её злорадно улыбаться.       А вот сам виновник страданий девушки стоял в легком шоке. Конечно, и он видел Лирин в платье, но это было три года назад, когда они с девушкой очень сильно поругались. Дело даже до драки дошло. После этого он три года не появлялся в королевстве Айнона. А сейчас перед ним стояла та самая девушка-сорванец, и он не мог поверить, что именно с ней он чуть не подрался. Сейчас стоящие за троном девушки были похожи словно близнецы, и казалось, что и внутренне тоже. Лирин как будто стала грациознее, красивее и мудрее чем три года назад. Еще бы улыбалась мягко, а не коварно. Прямо как в детстве. - Кхм-кхм, - привлек внимание принца король, которого наконец достала вытянутое лицо принца. - Ваше Величество, - Тирон тут же склонился в приветственном поклоне. - Я просил Вашей аудиенции для того, чтобы просить руки Вашей дочери. - Конечно, конечно, принц Тирон! Лирин будет тебе прекрасной женой, - обрадовался счастливый родитель. Еще бы: его дочь наконец выйдет замуж и перестанет взрывать его дворец. - А при чем тут я? - возмутилась младшая принцесса, прекрасно зная, чью руку просит принц и еще больше злорадствуя в тайне. - Лирин! Невежливо отказывать влюбленному юноше! - заметила сестре Ивэйн. Та вопросительно подняла бровь. - Вообще-то, я пришел просить руки Вашей старшей дочери, Ваше Величество. - Но... - растерялся Айнон. - Ивэйн помолвлена с королем Накилоном. - Он же старый! - воскликнул принц, резко выходя из себя. Его променяли на старого короля. - Ничего он не старый. Если человек старше тебя, это значит, что он старый? Он опытный, - мечтательно возразила старшая сестра, прижимая руки к груди. Лирин не выдержала и засмеялась в голос, прикрывая ротик рукой. Только сейчас Тирон понял, почему девушка так злорадно улыбалась. "Нет. Она не изменилась внутри", - сделал неутешительный вывод принц. - Если тебе принципиален династический брак с нашей семьей, ты можешь жениться на Лирин, - предложил король. Помолвку отменить он ну никак не мог. Айнона аж передернуло от воспоминаний. Чтобы заключить этот брак, принцессы почти месяц ничего не ели и устраивали отцу регулярные скандалы. В итоге, когда обе девушки упали в голодный обморок посреди скандала, отец наконец узнал, что они объявили голодовку, и разрешил Ивэйн выйти замуж за Накилона, а слуг, которые утаили от него голодовку принцесс, выгнал из страны. - Отец! - тут же оживилась младшая. - Я не хочу замуж! Только не за Тирона! - Мне надо подумать... - процедил принц, резко разворачиваясь и выходя из тронного зала. - Отец! - вернула себе внимание возмущенная Лирин. - Что, милая? - внимательно и заботливо спросил горе-папаша, в тайне надеясь избежать слез, скандалов и истерик, а так же остальных женских штучек. - Ты что, серьезно выдашь меня замуж за вот этого?! - из-за того, что девушка не смогла подобрать слова, она указала на захлопнувшуюся дверь дрожащей рукой. Грудь тяжело и часто вздымалась. Слезы были не за горами. - Пойми, Лирин, наше королевство очень маленькое и процветает только за счет торговли. Этот брак принесет нашей стране больше земель и новые торговые отношения, - как-то устало ответил Айнон, потирая лоб. - К тому же, я не молод и с годами моложе не становлюсь. А большая часть моих седых волос - твоя заслуга! Сколько я еще продержусь? А кто присмотрит за тобой и королевством после моей смерти? Пойми, это не только мое эгоистичное желание, эта жертва, которую приносит любой король и его семья. Я знаю, что вы с принцем Тироном плохо ладите, но я прошу тебя, не как свою дочь, а как принцессу. Усмири свои чувства и прими верное решение, - Айнон закрыл глаза ладонью, ему было откровенно страшно смотреть на младшую дочь. Старшая принцесса прикрыла рот ладошкой в немом ужасе. Лирин побелела. шумно задышала и приложила руку к ребрам. Закусив губу и смахнув слезу, она ледяным голосом произнесла: - Ну что ж... Не всем быть такими счастливыми как Ивэйн и Накилон. Кто-то должен быть несчастлив. В конце концов, я принцесса и несу ответственность за благополучную жизнь моего народа. Только заставьте Тирона согласиться, - в полной тишине Лирин гордо вскинула голову, расправила плечи, склонилась перед отцом в прощальном реверансе, подобрала подол платья и медленно и величественно вышла из тронного зала. Как только дверь за ней закрыли, девушка тихо сползла все по той же двери на пол и, закрыв лицо руками, зарыдала. Вообще-то, Лирин никогда не боялась показывать, что она плачет, и, если совсем честно, то была еще той плаксой, но именно сейчас она не хотела кому-то показывать своих слез.