Майки хочет поиграть

      Попасть домой оказалось труднее, чем выбраться: вопреки ожиданиям, мое отсутствие заметили. Перед дверью дежурил Донни, видимо, не решаясь ни оставить пост и отправиться на поиски, ни просто присоединиться к отчаянно ругающимся в гостиной Леонардо и Рафаэлю. Те обвиняли друг друга в халатности, безалаберности и в том, что оба в очередной раз меня проворонили. Мастера Сплинтера, похоже, дома почему-то не было — в его присутствии братьям не удалось бы так долго и с наслаждением орать. А я затаился в широкой канализационной трубе, не решаясь выходить. Во-первых, потому что спер прибор Донни, что было строжайше запрещено и каралось… жестоко каралось, в общем. Во-вторых, потому что вся моя ценно-бесценная информация будет немедленно конфискована. А что будет, когда Леонардо увидит нарисованного маленькой Амандой зеленого страшильчика в красной маске, я и представить боялся. В общем, мне снова — в который раз за сегодняшний день! — пришлось хитрить. И, чем старее были мои кунштюки, тем охотнее семья на них покупалась.       Бесшумно отступив в темноту, я скрылся за ближним поворотом. Подобрав с пола консервную банку, спрятав за пояс детские рисунки, я разбежался и, бесшумно толкнувшись ступнями от стены, подпрыгнул, уцепившись рукой за трубы. Подтянулся, обхватив их ногами и вот так, медленно-медленно пополз мимо входа в дом в сторону тупика. Донни щурился в темноту но, благо, старшие братья шумели так, что услышать меня было невозможно. Преодолев опасное расстояние, я оказался с той стороны, откуда ждать меня никто бы ни стал. Беззвучно спустился, скрывшись за выступом стены, и принялся караулить Донни. Мне нужно было всего мгновение. Самое важное его не пропустить.       — Да хватит вам ругаться! — обернувшись, устало крикнул в гостиную умник. — Лучше решите, идем мы его искать или нет…       Секунды, когда Донателло отвернулся от прохода, и были таким необходимым мне моментом. Не раздумывая, я замахнулся и швырнул в темноту, туда, откуда я приполз по трубам, банку. Умник еще заканчивал фразу, поворачивая голову к основному коридору, когда раздался адский, многократно отраженный от стен грохот. Я видел, как Донни вздрогнул, а перепалка в гостиной мгновенно стихла. И тут же умник сорвался с места и кинулся в темноту. Следом с топотом вылетели Леонардо и Рафаэль, чуть ли не отпихивая друг друга с дороги. А я с такой же скоростью побежал за ними и влетел в опустевший дом. Не останавливаясь, пронесся в свою комнату и первым делом спрятал рисунки в ящик под кроватью. Прибор ночного видения полетел на шкаф. И только тут позволил себе облегченно вздохнуть. Все, остальное мелочи. Главное — врать с уверенным лицом… Спокойно снял с себя пояса и ремни, удерживающие оружие, размотал бинты на руках. Братья, видимо, ушуршали на поверхность выручать меня. Ладно, значит, получу на орехи ближе к рассвету. А пока можно и баюшки. Зевнув, я улегся в постель, натянув одеяло чуть не до самой макушки, и быстро уснул.       Пробуждение, как я и полагал, было весьма экстремальным. Дались же Рафи мои ноги! Сквозь сон я не понял, что происходит, и очнулся окончательно только тогда, когда с размаху плюхнулся с постели на пол. Меня тащили, снова за ногу, снова против моего желания… Привыкать начинать, что ли?!       — Лео, Донни, Мастер Сплинтер! Здесь он, поганец! Дрыхнет! — крикнул Рафаэль, выволакивая меня из комнаты на галерею и, видимо, намереваясь тащить до гостиной.       — Рафи… Рафи, ты что?! — крикнул я, цепляясь за ограждение. Мысли брата оказались куда более…прямыми. Он не собирался тянуть меня по лестнице, хотел просто скинуть вниз! Так нельзя! Я же не кот! Хотя… при воспоминании о вчерашнем происшествии, пряча лицо, я не выдержал и ухмыльнулся. Но Рафаэль заметил и озверел.       — Ах, ты еще и радуешься! — рыкнул он, перехватывая меня за предплечье, потом за основание панциря около шеи. — Ты считаешь, что это забавно, когда вся семья ночь напролет ищет тебя по всему Нью-Йорку?! Ну, сейчас тогда тебе станет еще веселее…       — Раф, отпусти его! — игнорируя лестницу, на галерею по трубам легко забрался Леонардо. — Пусть сначала ответит. А то от трупа мы не дождемся признаний.       — Я из него в любом виде признание выколочу, хоть из живого, хоть из мертвого, — отозвался мой вспыльчивый брат. — Не лезь, Лео! Я его нашел, стало быть, я первый с ним рассчитаюсь! Потом можете с Донни на пару увещевать его бренные останки. А пока что он мой. Повторяю — не лезь!       — Раф! — Лео быком смотрел на брата, сжав кулаки и приготовившись отбивать меня силой.       -Ты глухой? Читай по губам: от-вянь! — Рафаэль угрожающе сощурился, перегоняя зубочистку из одного уголка рта в другой.       Дело было плохо, поскольку Мастер Сплинтер, присев на спинку дивана, почему-то совсем не торопился вмешиваться и защищать меня, бедного, маленького Майки. Он только молча наблюдал, чья возьмет. Видимо, Учитель настолько рассердился, что наплевал и на отцовские чувства, и на принятый в нашей семье относительный пацифизм. И с этим срочно надо было что-то делать.       — Ребят, да вы чего? — пролепетал я, стараясь прекратить конфликт. — Я всю ночь спал! Как закончилось это ваше вечернее совещание, так я и ушел к себе…       — Ну, конечно, — не отводя взбешенного взгляда от лица Рафаэля, процедил Лео. — А Донни за семь заглядываний в твою комнату так и не сумел тебя рассмотреть! Тебя что, всосало в матрас?       — Да нет, вроде… Но я правда был в комнате, Лео! — жалобно воскликнул я.       Леонардо открыл рот, чтобы ответить, но тут от двери раздался веселый насмешливый голос, ядовито поделившийся впечатлениями:       — Светлое радостное утро в доброй любящей семейке!       Мы все вздрогнули и обернулись. На пороге стояли Юджини и Роберт, ухмыляясь и глядя на нас. Не церемонясь, копов распихал Джонс, входя в гостиную. Он подошел к Мастеру и стал что-то рассказывать ему, жестикулируя и почему-то постоянно тыкая пальцем в нашу живописную группу на галерее. Я, пока старшие отвлеклись, осторожно попытался выбраться из захвата. Но, едва почувствовав движение, Рафаэль так тряхнул меня, что я едва не вывалился из панциря. Грустно вздохнув, повис, оставляя судьбе право распоряжаться мной и дальше по ее усмотрению.       Мастер Сплинтер посмотрел на меня. Под его взглядом мне захотелось раствориться в воздухе, потому что весь вид отца не сулил мне ничего хорошего. Когда раздался голос Мастера, мне показалось, что даже воздух зазвенел и затрясся вокруг меня.       — Рафаэль! Оставь его!       — Но Мастер…       — РАФАЭЛЬ!       Подскочив от неожиданности, потому что отец повышал голос крайне редко и только в минуты гнева, Раф тут же швырнул меня на пол и отскочил в сторону. Лео последовал его примеру. Оба поспешили ретироваться с галереи, а я остался в одиночестве, сидя на полу и съежившись, ожидая бури.       — Микеланджело!       — Да, отец? — я судорожно сглотнул.       — Это ты устроил переполох в доме Брауна?       — Эээ… да, сэнсэй… я не хотел, это случайно вышло…       Вот же ябеда, Кейси! Все узнал и бегом докладывать Мастеру! Ну, я тебе еще устрою… Ты у меня вляпаешься в супер-клей Донни… Или сядешь на кнопки в гостиной… Или… или расскажу Эйприл, что в ее отсутствие ты обчищаешь спортивные магазины!       — Зачем ты пытался проникнуть в дом? Ведь я не давал тебе никаких поручений? — отец строго смотрел на меня.       — Мне казалось, что я найду что-нибудь интересное…       — И как, нашел? Что-нибудь, кроме неприятностей?       Я опустил голову, виновато шмыгнув носом. Это был мой последний шанс скрыть правду.       — Нет, сэнсэй… Я даже во двор слезть не смог…       — Уйди с глаз моих, — неожиданно устало вздохнул отец. — Ты наказан, Микеланджело. Не смей выходить из своей комнаты до тех пор, пока я лично не сниму запрет. Донателло! Присмотри, чтобы твой брат был сыт. И чтобы мой наказ выполнялся.       Донни кивнул, взглянув на меня с обидой и жалостью одновременно. А Мастер посмотрел на братьев и сухо заметил:       — Если еще хоть кто-то из вас нарушит Прямой Приказ, разделите его участь. А пока давайте перейдем на кухню и постараемся разобраться с той информацией, которая у нас есть. Донателло, мы ждем тебя.       Умник кивнул, шагая по лестнице. Поднявшись на галерею, он протянул мне руку, помогая встать с пола. Провожая в комнату, спросил негромко:       — Ну, вот и чего ты добился, сыщик?       — Я же не знал, что так выйдет, — грустно вздохнул я.       Войдя в спальню, я, придвинув стул к шкафу, полез доставать прибор. Донни наблюдал за мной и только сокрушенно покачал головой, когда я протянул ему изобретение. Умник хлопнул меня по плечу и заметил:       — Если бы Мастер узнал об этом, тебе бы досталось еще больше. Не понимаю, чего тебе спокойно не живется, Майки?       С этими словами брат вышел из комнаты и запер снаружи дверь. Я привалился к стене панцирем, упрямо глядя перед собой. Да, я нарушил правила и запреты. Все, что были. Но зато узнал в десять раз больше, чем все вы, вместе взятые! Прислушиваясь к удаляющимся шагам, переместился на кровать и, перегнувшись, вытащил из-под нее свой заветный ящик. Устроив стопку изрядно помятых рисунков на коленях, я принялся рассматривать их. И очень скоро понял, что Рафаэль оказался не единственным, кто был знаком маленькой художнице.       На одном из рисунков все было некрасиво замалевано черным карандашом. Видимо, это означало глубокую ночь. А по центру рисунка, косой и перекошенный, красовался синий непонятный квадрат. В котором кривой линией было обозначено черное пятно и две белые полоски. Прищурившись, отодвинув лист подальше, я попытался включить воображение на полную катушку. И вскоре понял, что мне напоминает этот сюрреализм. Ниндзя. Ниндзя клана Фут в окне. Кто-то ночью заглядывал к ней в спальню! Вспоминая комнату, я только кивнул сам себе: кровать-то стоит как раз напротив проема.       Отложив детский ночной кошмар в сторонку, взял следующий лист. На нем снова Аманда, Юджини (снова с подписью «Анна») и какой-то мужчина (или очень страшная женщина?). Но над корявым человечком было написано «Дядя Фрэнк», а рядом с ним начеркано что-то, напоминающее боксерскую грушу. Это еще что за персонаж? И опять маленькая девочка цеплялась за руку своей…кого? Сестры? Или все-таки не сестры? А та, в свою очередь, держала за торчащие веником пальцы «дядю Фрэнка».       Потом мне попался все тот же рисунок, на котором фигурировал мой брат. Странно, Кейси там не было. Может, Эйприл тогда была дома и не выпустил Джонса на ночную прогулку с риском для жизни? Откинувшись на подушки, я стал вспоминать, как смотрел на Юджини Рафаэль. И не нашел в поведении брата ничего, что бы выдавало старое знакомство. Он просто презирал ее, потому что девушка была работником полиции. Все. А вот Юджини… Если она видела эту рожу однажды, пусть даже ночью, да еще и дралась… Такое точно не забывается! Кстати, а что делала девушка вместе с ребенком ночью в Центральном парке без охраны?! Тоже хороший вопрос. И почему она до сих пор ничем не выдала то, что знает Рафаэля? Может, боится продолжения конфликта? Хотя Юджини со словом «боится» у меня вообще плохо сочеталась…       Дальше было море каких-то простых зарисовок, выдернутых из детской памяти: Юджини и Аманда в зоопарке кормят какого-то не то оленя, не то динозавра с рогами. Юджини и Аманда на пляже с мутантскими громадными полосато-красными зонтами от солнца. Юджини и Аманда едят мороженое, слишком разноцветное для того, чтобы отгадать его вкус…       Когда я отложил в сторону предпоследний лист и воткнулся взглядом в следующий рисунок, мне поплохело. Потому что даже изуродованный детской фантазией и неумелыми ручонками, он узнавался легко и безошибочно. По злому лицу, бритой голове, темно-фиолетовому плащу, высокому росту. Правда, зубы, как у вампира, не торчали, но Шреддер, можно сказать, был показан весьма реалистично. И стоял он почему-то на полянке, усеянной смешными кособокими цветочками. Если предположить, что это — цветники вокруг особняка Брауна, значит, тот не просто был знаком с Ороку Саки. Выходило, что, раз ребенок рассмотрел главу клана Фут так явно, тот был вхож в дом бизнесмена. Получается, Юджини права? Повод подозревать клан есть? А при чем тут тогда мой брат?..       Когда пришло время меня кормить, в комнату, отперев дверь, вошел Донателло с подносом. Я глянул на еду без интереса, гораздо больше меня занимало другое. Но выспросить требовалось так, чтобы меня самого не растрепали на информационные сводки.       — Донни?       — А?       — А ты узнавал что-нибудь о Юджини?       Брат остановился в дверях и, удивленно приподняв брови, внимательно посмотрел на меня. Я сидел с каменно-спокойным лицом, не шевелясь, боясь моргнуть. И считывал его эмоции. Кажется, информация была, и именно она поглощала мысли Донни. Похоже, он собирался поделиться ею с братьями и отцом. Я гадал, но шестое чувство подсказывало, что я прав.       — Ну, допустим, — осторожно ответил умник. — А что?       — Ее настоящее имя Анна? — я кинулся с этим вопросом, как в омут.       Лицо Донателло изменилось мгновенно: брат сощурился, взгляд стал цепким. Я понял: я попал. В смысле, угадал. Но и попал — в смысле влип, тоже. Умею я делать два дела одновременно…       — Таааак, — протянул он. — Выходит, ночные прогулки были весьма результативными! Я узнал об этом полчаса назад, и безумно интересно, как это выяснил ты! Похоже, гораздо раньше меня! Что еще тебе известно?       — Это все, — тут же выпалил я.       — Майки, — спокойно перебил брат. — Не лги. Поздно. Ты уже проговорился. Не заставляй меня звать братьев и отца, это добром не кончится. Лучше расскажи все сам, и мы вместе подумаем, что делать дальше.       Донни был единственным, кто никогда не жаловался на меня Мастеру Сплинтеру. Он пытался достучаться до моего здравого смысла даже тогда, когда у Лео нервишки начинали подергиваться. Возможно, мне его помощь и не помешает. Хотя бы в том, чтобы выбираться из комнаты по необходимости. Рассудив так, я кивнул на край постели. Донателло, предусмотрительно запершись теперь уже изнутри, присел рядом со мной. А я выудил из-под кровати свой любимый ящик секретов.