Майки хочет поиграть

      — Ее действительно зовут Анна, — кивнул Донни.       Умник лежал на моей кровати по диагонали, закинув руки за голову и задумчиво глядя в потолок. Он сопоставлял информацию из всех источников, и я, сжавшись в уголке постели, подтянув к животу ноги, старался ему не мешать. Радовало, что Донателло не просто размышлял, но еще и выкладывал имеющиеся у него сведения: брат всегда был предельно честен. Договорились, значит, договорились.       — Откуда ты это узнал? — спросил я осторожно, боясь сбить его с мысли.       — Я попытался найти информацию по данным, по которым она зарегистрирована по месту работу. И ничего. В смысле — какая-то стандартная плоская информация, от которой за версту несет «липой». Сначала я рассердился, думал, что руководство полиции принимает на работу кого угодно, не удосуживаясь проверять, что за человек. Но потом у меня возникли кое-какие вопросы на этот счет.       — А почему ты решил, что «плоская информация» — это не ее истинная биография? — спросил я осторожно.       — Да ты посмотри на ее характер, — брат повернул голову и усмехнулся. — Достаточно одной встречи, чтобы понять, что это далеко не девочка-цветочек! Ты сам мне рассказывал, как в ночь вашего знакомства она попыталась отбивать своего напарника у Рафа. Покажи мне другую девушку, которая попробует так себя вести с двухметровой вооруженной черепахой? Уверен, ты ее не найдешь. Даже Эйприл — Эйприл, которую сложно испугать! — грохнулась при виде нас в обморок. То, что Юджини свойственно: взрывной характер, странное неженское бесстрашие, категорические неприятие чужого мнения, склонность к рискованному поведению, спонтанное принятие решений, — такие вещи должны были быть отмечены в личном деле и вынесены отдельной строкой. Хотя бы потому, что такой сотрудник несет реальную угрозу даже своим коллегам, которые отправляются с ним на задание. Руководство это обязано учитывать, на такие вещи обращают внимание, брат. А тут — тишина, только сухое «родилась, росла, училась». Родственников нет, семьи нет, не было и вообще непонятно, откуда она такая взялась. Все.       — Может, она недавно такой стала?       — Судя по твоим уликам, — Донни кинул на рисунки насмешливый взгляд, — давно. И по моим данным, кстати, тоже. И вот, сообразив, что это все — подставные сведения, я начал искать Юджини в окружении бизнесмена. И нашел девушку на той самой фотографии в электронном архиве газеты, — она оказалась единственной в своем роде. Если бы ты не спрятал статью, я бы догадался быстрее, но это уже неважно. А потом запустил поиск по своей собственной разработанной программе слежения и опознавания.       — И что? Что? Что там? — я аж подпрыгивал на месте от нетерпения.       — Анна Говард, 23 года, родилась в Бруклине, Штат Массачусетс. Ее отец, Фрэнк Говард, был близким другом Брауна.       Я вытаращился на умника. Так вот кто такой «дядя Фрэнк». Стало быть, и маленькая Аманда хорошо знала его… Да, без Донни я бы долго добирался до этих сведений! А брат продолжил рассказывать.       — Вместе Браун и Говард перебрались в центр Нью-Йорка и начинали здесь свое дело, попытались наладить фармацевтическую сеть. Браун по образованию химик, Фрэнк — биолог. Дела шли успешно, через год оба перевезли семьи в собственные дома. Через два года у Фрэнка умерла жена, оставив его одного с маленькой дочерью.       Когда Анне было семь лет, неожиданно пути друзей разошлись. Браун ушел в свой бизнес и политику, а Фрэнк, в прошлом профессиональный боксер и участник боев без правил, открыл крупную сеть спортивных центров по всему штату. Дом он продал и предпочел перебраться на окраину города в небольшую квартиру, по какой причине, неизвестно. Девочку воспитывал, как сына — она прекрасно владеет навыками уличного боя, поэтому, видимо, смогла противостоять Рафаэлю. Или не смогла — исход ночной драки нам неизвестен.       — Подожди, но какое отношение она имела к маленькой Аманде?       — Фрэнк по старой дружбе организовал для Брауна целую охранную армию из своих лучших бойцов, а дочь, венец творения, отправил присматривать за родившейся у Брауна малышкой. Как я понял, отношения между семьями были очень хорошие, чуть ли не родственные. Девочка росла под надзором Анны, в полной безопасности, пока ей не начал интересоваться клан Фут. Это произошло год назад. И тогда же внезапно погиб отец Анны, Фрэнк: его нашли мертвым в спортзале, решили, что с мужчиной приключился сердечный приступ. С Брауном отношения разладились. С тех пор Анна Говард исчезает, появляется Юджини Уильямс.       — Но как она попала в полицейский участок? Это же не так просто: не в ларек устроиться хот-доги продавать? — удивился я.       — Ну, — Донни усмехнулся, — для нее это было почти так же просто. Начальник участка — школьный друг ее отца Фрэнка. Он пожалел девочку, видимо, с пониманием отнесся к ее желанию исчезнуть и начать жизнь с чистого листа, подправил биографию, выдал форму — и вуаля. Юджини, в смысле — Анна не глупа, прекрасно дерется, язык хорошо подвешен, лишена чувства страха, так почему бы не обзавестись ценным кадром? А что ею двигало, в общем, ясно: желание отомстить за отца тем, кто был виновен в его гибели.       — Так ты же сказал, сердечный приступ? — удивился я.       — Это официальная версия. Что произошло на самом деле, неизвестно. Да никто особо не занимался расследованием. Но я так понимаю по поведению Юджини, что в написанное в медицинском заключении она не верит. И, больше того, все указывает на то, что девушка охотится за Ороку Саки.       — Бесславная будет охота, — заметил я негромко и расстроено. Жаль ее…       — А ты бы на ее месте поступил точно так же, — вздохнул Донни. — Как и я, Раф или Лео, если бы дело касалось нашего отца. Однако доказательств, что девочку забрал именно клан Фут и что за убийством Фрэнка (если таковое действительно произошло) стоит Шреддер, по-прежнему нет.       — Ого-го! — я откинулся на стену и задумчиво покусал нижнюю губу. — С ума сойти. Но она уже полгода следит за кланом Фут, а у тех нет выходов на Брауна… Или есть?       Мой старший братик так загадочно улыбался, что я весь подобрался в ожидании новой порции сногсшибательной информации. Мне сейчас казалось, что вся картинка вот-вот сложится, останется только поехать и вызволить маленькую Аманду из плена злоумышленников, накостылять Шреддеру по его жестяной башке, вернуться домой героями, и все будет в ажуре! И это опуская то, что прямых улик до сих пор толком нет. И что я под домашним арестом…       — Есть, Майки. Регулярно в дом Брауна на протяжении трех лет от Ороку Саки приходил человек. А однажды, судя по вот этой картинке, прибыл и сам Шреддер, — Донни ткнул в детский рисунок.       — Но…зачем?! И как ты это выяснил? — я понял, что до брата мне еще далеко. В его распоряжении аналитический ум, знания и громадная лаборатория с новомодными гаджетами, а в моем — смекалка, интуиция и уличные коты. Как-то проигрываю я пока соревнование…       — Зачем пока не знаю. Полагаю, найди мы ребенка, что-нибудь да прояснится. У главы клана Фут не только молодые боевые ниндзя в распоряжении, — рассмеялся Донателло. — Я проверил версию о том, что «футовец» может быть замаскирован под любого, кто попадает в дом. Никогда не догадаешься, кем оказался наш тайный лазутчик!       — Ну не испытывай ты мои нервы! Меня и так уже любопытство доедает, — рассмеялся я. — Говори уже!       — Старенький дедуля-молочник, заходивший с черного хода. Он пил на кухне чай, а потом туда под каким-нибудь предлогом заходил Браун и забирал корреспонденцию от Шреддера, не привлекая внимания слуг. Кейси и Роберт не совсем впустую сходили в дом бизнесмена: Джонс умудрился проникнуть в архив, небольшое помещение в охранном пункте, где хранятся записи с камер внутреннего видеонаблюдения. Эту информацию я попросил нашего провинившегося друга скрыть, потому что не знал, насколько можно доверять напарнику Юджини и ей самой.       — О, так Кейси не бесполезен? — искренне удивился я.       — Иначе бы Раф не таскал его за собой по ночному Нью-Йорку.       Мы замолчали, уставившись друг на друга. У обоих мгновенно вспыхнула, запульсировала одна и та же мысль. Рафаэль! Как он умудрился, осознанно или бессознательно, оказаться впутанным в эту историю? Донни встряхнулся первым и посмотрел на меня.       — Мне кажется, что Юджини знала о том, что девочке грозит опасность. Она не зря с таким остервенением ищет Шреддера. Возможно, бизнесмен сделал что-то не то, нарушил какое-то соглашение, и Ороку Саки забрал ребенка. А записки с требованиями, какие обычно подкидывают при похищении, нет по одной из двух причин. Либо Браун и сам знает, что нужно, чтобы вернуть ребенка, либо…       Донателло замолчал. Я, глядя на него, вздрогнул. Понял, что хочет сказать мой брат: либо ребенка уже нет в живых. Помолчав, Донни поднялся с кровати.       — В любом случае надо ускориться. И выяснить, каким образом в деле замешан Рафаэль.       — У тебя есть идеи? — я перебрался на край, с обожанием глядя на умника: выпусти! Выпусти меня отсюда! Донателло, посмотрев на меня, тихо и весело рассмеялся.       — Майки, не делай такое лицо, ты же знаешь, наказание назначил Мастер, а не Лео, так что я ничего не могу…       — Этот вопрос вообще не для тебя создали, — заметил я. — Ты все можешь, если захочешь!       — Льстец.       — Бывает, — легко согласился я. — Так что за план? Ты же вытащишь меня отсюда, правда? Пожалуйста! Все, что захочешь, сделаю!       — Все? — умник, смеясь, наблюдал за мной, в глазах блеснуло лукавство.       — Что только твой мозг сможет вообразить! — надеясь на гуманность, отозвался я.       Донни сощурился, размышляя, что-то прикидывая. А потом усмехнулся и кивнул.       — Запомни свои слова, братишка. К этому разговору мы еще вернемся. Хорошо, я тебя вытащу отсюда. Только тебе придется бежать. Быстро, Майки, очень быстро!       И он, склонившись, принялся шепотом рассказывать суть.       Донни был прав, бежать мне пришлось действительно нереально быстро. В боку уже противно кололо, грудь сжимало, а во рту появился отвратительный солоноватый привкус. Крыши мелькали под моими ногами с такой скоростью, с какой взлетная полоса несется навстречу самолету. Город вокруг слился в сплошную полосатость огней и темноты и пролетал мимо. Ночной холодный воздух свистел в ушах, резал горло при каждом вдохе. Сумасшедшая гонка! Но я боялся остановиться, слыша за собой тяжелое шумное дыхание моего преследователя. И понимание, что передышка обойдется мне очень дорого, придавало сил. Осталось совсем немного! По крышам 8-й авеню до пересечения с 57 улицей и до Линкольн-Сквера рукой подать. Мысленно я был уже там, как вдруг мимо моего плеча просвистел сюрикен. Вскрикнув, я зайцем шарахнулся в сторону: так же нельзя! Любить надо друг друга! Чего ж ты оружием кидаешься!       — Тебе не скрыться! — яростный крик Рафаэля стегнул меня не хуже кнута.       Я припустил быстрее из последних сил. Мысленно уже начал ругать умника на все корки. Донни, неужели ты не мог придумать другого, безопасного для моей жизни способа? Второй сюрикен по касательной задел карапакс, я услышал этот отвратительный звук металла по кости. Раф, нельзя так нервничать! Удар хватит!       Конечно, оборачиваться и успокаивать темпераментного брата на бегу я не стал — превращаться в Царевну-Лебедь со звездой во лбу категорически не хотелось. Только прибавил скорости, во что бы то ни стало нужно оторваться от старшего. Вот он, последний поворот! Набрав в грудь воздуха, точно собравшись нырять, я прыгнул и, мгновенно уцепившись руками за железки конструкций, качнулся под выступающий карниз здания, отпустил руки, по инерции долетев до стены и вцепившись пальцами в каркас остекления. Меня ждал Донни и тут же зажал ладонью мой рот, чтобы я не пыхтел, как паровоз. Опрометчиво: от недостатка кислорода я и так уже готов был задохнуться! Мы медленно и бесшумно начали спускаться из импровизированного укрытия: до центральной аллеи нужно добраться по канализационному коллектору.       Рафаэль рассчитывал на более длинный прыжок, перелетел через крышу, остановился на соседнем здании, на окраине парка. И, зло щурясь в темноту, начал выискивать меня. По плану все складывалось идеально, потому что фигуру Джонса мой брат заметил очень быстро. И кинулся к нему, естественно, недоумевая, какого черта его напарник, вроде бы как обязанный проводить очередную ночь в закрытой снаружи ванной комнате, делает в сквере. Но Кейси, у которого стояла задача оторваться от двух преследователей сразу, скрылся мгновенно и бесшумно, точно тень. Даже я не заметил, куда он исчез, а рассматривать было некогда — Донателло нетерпеливо дернул меня за ногу, указав на люк в переулке и одними губами приказывая спускаться. И, повинуясь умнику, я проворно скользнул вниз по конструкциям и нырнул в темноту.