Одержимый ею. Пламя

      Люси... Моя маленькая, невинная девочка...       Прекрасная светлая и очень милая волшебница. Ее звонкий смех, большие карие глаза, красивая улыбка заставляют все во мне перевернуться и желать... желать... желать самых необычных, грязных и таких приятных вещей.       Нескончаемая радость.       Опасная слабость.       Животная страсть.       Только при воспоминании о гладкости ее бархатной кожи, подтянутых ягодицах и пышной груди я внутри загораюсь багровым пламенем, не в силах удержать некое чувство похоти, которое уже месяц сдерживаю, стиснув зубы и сжав кулаки. Так невыносимо и больно терпеть и с этим ничего нельзя поделать.       Мне хочется впиться жадным поцелуем в пухлые алые губки, показать мое влечение к ней, мою власть над ней, мою потребность в ней.       Черт, даже сейчас, когда я стою у ее окна и понимаю, что на улице вечер, а свет в ее небольшой квартирке еще горит, я не могу сдержать себя. Поздно или рано я бы все равно решился на это. Нужно лишь дождаться ночи.       Ночь - это нечто сказачное и тихое. Сегодня в ночной тиши Люси Хартфелия узнает как же я одержим ею.       Каждую ночь, засыпая, я представляю себе силуэт юной заклинательницы духов. Вспоминал сладкий запах ее духов, который еле ощутимо впитался в мою жилетку, , ведь эта девушка так любит нарочно прижаться ко мне во время страшной битвы или в отчаянных ситуациях.       Такая робкая, стеснительная. А ее румянец на щеках доводит меня до дикой ревности, ведь я не потерплю того, чтобы эти розовенькие щечки принадлежали кому-то другому.       Она только моя. Мне не стыдно в этом признаться, ведь эти пули в виде жуткого паразита-собственника застряли в моей груди.       Глубоко вдыхаю свежий воздух, прикрываю глаза, собираясь с духом и молясь, что мой лучший друг Хеппи не придет сегодня. Не испортит мои планы. Не будет стерт мной с лица земли за свое хамское поведение. Хоть он мне и близкий товарищ, которого я воспитал с самого детства, но ничто не встанет перед моим желанием и девушкой, которая сейчас должна принимать ванную.       Ловко взбираюсь по кирпичной стене, иногда цепляясь за сточную трубу. А запах геля для душа со вкусом лаванды все усиливается. Какая же она предсказуемая. Не составляет большого труда открыть окно, где я уже успел сделать небольшое отверстие, чтобы легко снимать его с петель и заново вставлять. Как и ожидалось в комнате никого, а вот из ванной комнаты доносится шум воды и напев какой-то странной песни, что поет Люси.       — Нацу?! — удивленный голосок раздается по комнате, а передо мной стоит моя очаровательная девушка в синем махровом полотенце. Кажется, мне нужно срочно ослабить резинку штанов. Такое напряжение, что губы пересохли, а облизать я не в силах, иначе издам болезненный стон.       Опускаю взгляд чуть ниже, и ревность бьет ключом. Ее пальчики крепко сжимают кончики полотенца, чтобы то не оголило женское тело. Они сжимают... полотенце... Мм... они должны сжимать мои волосы, мышцы, дарить удовольствие, а не эту чертову ревность!       Ты сильно болен, Нацу Драгнил, раз обычное полотенце является твоим соперником.       — Я пришел... — мне даже непосильно связать то, что крутится в моей голове. Простое предложение, а, кажется, что язык заплетается.       Босые ножки Хартфелии грациозно делают шаг ко мне навстречу, а я не спешу отходить. Мне хочется еще ближе. К моей любимой. Любимой? Можно и так сказать.       Целую грудь набираю воздуха, задерживая дыхание. Она так прекрасна, нежна. Мне кажется, что я уже давно влюбился в ее глаза, взгляд которых смущенно опущен вниз. Ее манера смущаться не перестает меня удивлять. Ее голос, который я готов слушать каждую секунду. Мне хочется слышать, как сегодня она будет выкрикивать мое имя и стонать больше, громче, чаще. А длина этих мокрых светлых локонов сводит с ума.       — Ты опять пришел, чтобы съесть всю мою еду из холодильника? — строгий взгляд карих глаз и немного грубый тон в мой адрес. Никогда не замечал, но это заводит еще сильней, чем постеры из журнала "Волшебник", где она в чересчур откровенном купальнике.       Нет, моя милая.       Думает, что я настолько предсказуем, что от нее мне нужна только еда. Очень хорошая шутка, любимая. Но сегодня я пришел, чтобы насытиться тобой, выпить тебя, задохнуться в тебе.       — Я пришел ради тебя, Люси, — ловлю на себе ее ничего не понимающий взгляд и мысленно улыбаюсь. Подумай, моя хорошая, пока я еще держу себя в руках. Пока я не разорвал в клочья это гадкое синее полотенце.       Моя девочка принадлежит только мне, пусть она и не осознает это, не догадывается, что не имеет другого выхода, как следовать моему одержимому желанию - владеть ею, болеть ею, дышать ею. Да, я сгорю дотла в своей собственной страсти. Сгорю до чёрного пепла...