Ребёнок стоит на холме

Ребёнок стоит на холме, Голову вскидывает гордо. Душу он предлагает мне... Изумлён: очень благородно. Усталостью, болью, волей Сквозь зубы фраза доносится: «Бери: душа где-то правей — Теперь, демон, плата зачтётся». Губы — в строгую полоску, Руки сжаты крепко в кулаки. Капля сбегает по виску: Бесстрастность, беспечность — далеки. Несомненно, разводами, Тоски увидел бы контуры Под сапфирными сводами, Коли не глаза сомкнутые. Ребёнок стоит на холме, Дышит он напоследок жадно. Готов предать тело земле... Что ж. Я признаю: слишком храбро. Вижу ведь по сей осанке, — Ну и что за безобразие? — Что жить хочет без атаки. Думаешь, не оправдание? К чему бездумно так делать? Слишком спешишь к эвтаназии, До конца лелеешь смелость. Но ты до сих пор не отомстил. Как считаешь, граф, мне скажи: Сколько душ видано сим холмом? Умирать здесь, — опровергни? — Для тебя не противно, фантом? Звучат свято колокола. Какое место чудесное! Уничтожили ангела, Но ведь «светлое, небесное» Доселе здесь, совсем рядом. Как можешь, граф, мир сейчас бросать? На твоей стороне — дьявол, Так давай «светлое» устранять!.. Ребёнок стоит на холме, Долг сердца отдаёт исправно. Душу он предлагает мне... Синь распахивается плавно. «Право слово, диковинно. Мне, граф, оный век симпатичен. Мастер юный, роль моя — забавно! — По нраву: крайне гармонична. Но что в сто крат чудесатей, Так это ваша, граф, персона. Средь моих отборных страстей Она цены кошек достойна. Мягонькие лорда щёки! Любуюсь вашим силуэтом: Милы и ваши пороки... Вы созданы для менуэта! ...Ворсинка у вас на банте. Душу я, мастер, не заберу: И впредь меня восхищайте. Пожалуй, поцелуй украду...» Ребёнок стоит на холме, Глядит в красные глаза чудно. Не лишь долг предлагает мне... Ликую: восторг обоюден.