Вы, Вексы - лишь ошибка системы, но я это исправлю

      Утро в семь часов по Общепринятому Времени МЭС планета встречала вместе с отрядами горнистов, заставлявших жителей подскакивать с места и на максимальной скорости лететь на работу. Такие отряды Правительствующая Директория образовала в каждой Планетарной Префектуре, в каждом городе, на каждой улице. «За нарушение комендантского часа без предъявления соответствующих документов, предусмотренных в статье 30.2 Конституции Директории, криминальной полиции и Народной милиции Первой Армии Правительства разрешается применять к нарушителям порядка высшую меру наказания - смертную казнь через расстрел» — гласила статья Конституции номер 40.1. Директория старалась проникать абсолютно во все аспекты жизни населения, постоянно угрожая инакомыслящим расстрелом на месте. От выбора одежды до составления списков покупок — всё контролировала Исполнительная Директория. Например, на каждый день недели предусматривался определённый костюм, причёску можно выбирать только из двадцати официально разрешённых, талоны на пропитание выдавались раз в два месяца, национальная валюта — яхэв — обесценился, а расходы на воду не должны были превышать одой Единицы Валюты Межпланетного Экономического Содружества, что равнялась пяти миллионам яхэвов. По телевидению показывали только новости планеты, новости МЭС, новости Союза Центральных Миров, Межзвёздного Легиона и обращения Директорий к народу. Летосчисление велось со Дня Великой Революции. Год равнялся шести месяцам, соответственно, День ВР праздновался каждые полгода. Всё это стало частью культа Директории.

***

      Целые кучи вестов спешили на работу. Идя смирно, не делая лишних движений, они просто шли. За этим чётко сидели спрятавшиеся в кустиках сотрудники криминальной полиции, любящих появляться в самый «нужный» момент. Поток аэромобилей контролировался солдатами ПАП и НмПАП, разъезжавших на вооружённых вариантах аэромобилей-кабриолетов. По всем мониторам и телевизорам транслировались обращения Янжа к народу, завидев которые, законопослушный гражданин обязан был крикнуть «Oyen Piyet». Периодически пробегали сотрудники Военизированной Спецслужбы и «белой стражи» Штабле, спешащих обезвредить очередного «террориста» или поймать инакомыслящего. Никто даже не пытался вмешиваться. Все знали, что ожидало очередного неугодного Дворцу Директории веста. И никто не хотел повторить его судьбу. Хоть лорд Янж и говорил, что жителям планеты ничего не угрожает, догадливые весты знали об истинных мотивах Директории.

***

      — Ну, господа министры, есть предложения? Через месяц должен состояться День Великой Революции! А у нас ни программы, ни сметы. Кстати, о расходах, где Куратор? Где наш министр финансов? — лорд Янж обвёл взглядом вестов, сидящих в специальном зале для совещаний.       Сегодня все выглядели немножечко странно: некоторые постоянно переходили из одной части зала в другую, другие меняли позу, третьи заглядывали в папки, просматривали информацию на планшетах, четвёртые делали ещё что-то, но никто из них, кроме лорда Хайда и Вилайета, внимания на министра-председателя не обращал. Все знали, что скоро второй День Революции, второй год Директории. Но того, кто непосредственно отвечал за расходы, не было. И члены Правительствующей Директории знали, чем занимается министр финансов. И знали, что за его запой, длившийся, как им казалось, всю его жизнь, от Янжа получит вся Директория.       — Где-где? В ЦИиРИ он. Он туда отбыл с проверкой, — выкрикнул один из министров, сидевший в самом конце зала.       — Ага, или в запой ушёл. А, хотя, что я говорю, когда он из него выходил? Сколько я его знаю, он всегда похмельный ходил, — возразил ещё один министр, который завязал активную словесную перепалку со всем последним рядом.       — Знаете, господа, одно другому не мешает. Он может и сидеть в ЦИиРИ, и выпивать там же. Ладно, хорошо, с ним закончили. Я, если честно, сейчас только вспомнил, что отправил Куратора к ВЦК. Хорошо. Но вопрос с Днём Великой Революции остаётся открытым. У нас даже нет подходящей программы! Нужны массовые мероприятия, гулянья, не нужно, чтобы народ думал, что мы им это запрещаем! Нет, нужно быть ближе к народу! И я благодарю лорда Хайда за предоставленные мне наброски. А, конечно, нужен парад. Нужно продемонстрировать нашу военную мощь! Барон фон Шизель, напрягите генералитет, пусть подумают. Кстати, когда будет достроен «Дедрасаксий»? В этом году мы вывели на орбиту «Абдрасаксий». Так нужно и в следующем! Господин министр изучения космоса, что скажете? — Янж, после своей наставнической речи стал всматриваться в третий ряд, ища нужного ему веста. Когда тот помахал министру-председателю, Янж разрешил ему ответить.       — Министр-председатель, моё министерство работает над новой станцией совместно с бароном фон Шизелем. Лучшие астронавты трудятся над проектом. Но, право слово, лорд Янж, возводить каждый год по новой станции - безумие! У нас не хватит средств! — министр космонавтики уселся на своё место, ожидая ответа председателя.       — Это же три столпа будущей Энерджии! Мы должны обеспечить орбитальную защиту. К тому же, министр финансов заверил меня в том, что денег на станции нам хватит. Но мы можем привлечь каких-нибудь инвесторов или запросить дотации, в конце концов. Министр пропаганды, виконт Захер, оповестите население. Лорд Хайд, напрягите мой секретариат, пусть пошлют приказы посольствам по всему Сообществу, Союзу и Межзвёздному Легиону. Ладно, военную тему пока закрыли. Министр культуры, господин Ландау, начните подготовку к празднику. Так, — дальнейшее распределение ролей прервала поднятая вверх рука Вилайета. — Да, государственный инспектор, вы что-то хотели спросить?       — Не спросить, а сказать. Сказать о том, что все подготавливаемые гулянья и массовые мероприятия не очень хороши. Смотрите, народ будет отдыхать, народ напьётся, народ будет шататься по планете пьяный, народ откажется работать, народ начнёт обвинять Директорию во всех бедах, народ устроит очередную революцию, народ нас свергнет, народ нас заключит в тюрьму, народ нас казнит, народ начнёт править, народ разрешит гулянья, народ напьётся, народ будет ходить по улицам пьяный, народ откажется работать, народ начнёт обвинять народ во всех бедах, народ устроит очередную революцию, народ свергнет народ, народ заключит в тюрьму народ, народ казнит народ, народ начнёт править, получается замкнутый круг; отсюда эрго – гуляний допускать нельзя, — гордо завершил свою речь Вилайет, осматривая зал, где никто из министров не понял его этой самой речи.       — Вилайет, у вас всё плохо. Но только у вас. Пусть народ радуется, нельзя им этого запрещать! Так, ладно, давайте обсудим более важные вещи…

***

      — Та-ак! Ох, где я? А что?.. Что?.. Где?.. Уф! — выдав такой набор слов, Куратор попытался встать с какого-то дивана, но успешно грохнулся на пол. — Ой! Да как ты можешь!.. Как ты… будущего… я… Ой, что случилось? Так, пора прекращать пить. — Куратор наконец-то встал и уселся на диван. Осмотрев комнату, пол которой был завален пустыми бутылками от алкогольных напитков, министр ударил себя по лицу.       — Зачем прекращать? Ты же не знаешь, чем обернётся твой отказ для всей Мультивселенной. Ежели ты этого не знаешь, как ты можешь так самовольно распоряжаться такими действиями? Поверь, каждое, даже самое незначительное действие, оказывает пользу и одновременно наносит вред нашему Миру. Мы не контролируем все процессы Всех Вселенных. Как бы мы могли их контролировать, если пытаемся всячески в них влезть и переиначить их под себя. «Тот мир, который поклялись защищать мы, лежит в руинах, а роковой час всё ближе и ближе подкрадывается к Столице, окружённой тьмой» — вот моё предсказание. Донеси его до народа. Если народ тебя послушает, он поймёт бессмысленность своего существования. Ибо смысла в их жизни и правда не будет, если они не присоединятся к моему Движению… — порой хриплый, а порой звонкий, порой высокий, а порой низкий, порой мелодичный, а порой до безобразия ломанный, порой тихий, а порой громкий, очень странный голос, как казалось Куратору, звучал из всех щелей в комнате, заставляя министра невольно вздрагивать.       — Н-н-невидимка, приветствую тебя, всемилостивейший Святой! Просьба Мистика будет удовлетворена и народ пойдёт за тобой, только, прости меня, Чародей, зачем нам это нужно? Кудесник уверен в том, что всё, что предсказал Незримый – правда?       — Ты считаешь, что я не уверен в своих словах?!! — вновь разнеслось по комнате. — Конечно, все мои изречения правдивы. «После гибели Армады, после смерти Леваллара, после выборов провальных, после войн Абдрасаксия великих, после гибели Фондации, после власти Абельвара, станет вечный хаос в Мире» — говорил я тебе уже не раз! Всё это уже предусмотрено. Но… — голос внезапно перестал звучать, отчего Куратор смог вздохнуть с облегчением. Но не надолго…       «Истинного значения Движения сего рассказать я тебе ещё не в силах. Сам узнаешь, когда смерть твоя придёт, Леваллар!» — последнее, что помнил Куратор, после чего, плюнув на всё, опять лёг спать.