Вы, Вексы - лишь ошибка системы, но я это исправлю

      — Oyen Piyet, министр-председатель! — В кабинет Янжа зашёл вест в чёрном фраке. На голове вошедшего красовался цилиндр, который, правда, вскоре был снят. От остальной массы народа его отличали длинные пышные усы, украшавшие его лицо.       Если бы такого гостя встретили на Земле, многие бы подумали, что он сумасшедший. Но на Вестале его знали хорошо. Первый министр Адаль Гартуз, пришедший в Столицу в качестве представителя Великого Юга, один из немногих министров, имевших хорошее отношение к монархии. Тот, без кого Янж не смог бы держать под контролем Директорию. Без него бы произошло полное закрепление тоталитарного режима, чего уже давно хотели лорды-директора. Но пока он, Янж и второй Первый министр Калью сидели в Великой Директории, следящей за всей планетарной властью, министры не могли вершить дела на своё усмотрение.       — Oyen Piyet, Первый министр. Рад видеть. Ты что-то хотел? — спросил Янж, не отворачиваясь от своего монитора. Гартуз предпочёл расчесть тишину за приглашение сесть, что и сделал.       — Юлий, почему мы не видим отчёты о готовности ЦИиРи по финансовой части? Почему лорд Элдвинд не отчитался? Мы должны знать количество яхэвов, которое нам придётся потратить на подготовку центрального звена Комплекса. Где наш благочестивый Куратор? — с упрёком спросил Первый министр. Великий лорд ещё несколько секунд глядел в монитор, но потом развернулся с такой скоростью, что рукой свалил на пол кучу папок, покоившихся на столе.       — То есть… Куратора нет во Дворце?       — Нет. Ни в его собственном, ни во Дворце Директории его нет. Я полагаю, что он в ЦИиРи…       — Так, я начинаю понимать. Надо срочно его закодировать! Ещё чуть-чуть, и он планету пропьёт. — Янж схватил с полки какие-то лекарства, развёл их в стакане с водой, после чего получившийся «отвар» выпил.       — Не знаю, надо ли его кодировать, но он должен сдать отчёт. Если же этого не будет, я его лично и закодирую, и… кастрирую. Разом. Шутка. Минутка чёрного юмора. — Гартуз встал и пошёл к двери, оставив ошалевшего Янжа размышлять над словами. — Но передай Куратору, — Перед самой дверью Первый министр остановился, — что в каждой шутке есть доля правды. — И вышел. А Янж вновь полез за своими таблетками.

***

      — Капитан Штабле, вас желает видеть министр финансов Правительствующей Директории, — оповестил карателя его личный помощник — ещё один результат деятельности Высшего Центрального Компьютера на посту администратора.       — Министр финансов? Что же, ладно, я его навещу…

***

      — Капитан, я так рад вас видеть. Эм… Капитан, эх, что ж ты такой, м? — Куратор стоял посреди отведённой ему комнаты, смотря в потолок, и на пришедшего не обращал никакого внимания.       — Oyen Piyet, министр финансов…       — Ой, нет, — Куратор подбежал к капитану и схватил его за плечи, — не называй меня министром финансов! Зови меня… Будущим министром-председателем! Да, так будет лучше… — Мужчина вернулся на исходную позицию. — Мне нужны… ой, как их там… ваши недавние заключённые. Очень нужны! — Куратор опять подскочил к карателю и встал на цыпочки, чтобы суметь посмотреть на капитана сверху вниз.       — Простите, министр фи… будущий министр-председатель, — Штабле отошёл от своего пьяного собеседника, — но эти действия должны быть согласованы с администратором. — Капитан поправил свой пояс с оружием. Он очень не хотел применения оружия на министре, но если его алкоголизм доведёт капитана до крайности, он был готов на неё пойти.       — Так согласуй с ним! — Министр спустился на пятки, но не смог удержать равновесие и рухнул на пол. Капитану в этот момент вспомнилась анатомия. Нарушение координации движений было налицо. Но Штабле ничего не стал говорить, а лишь поклонился и ушёл.

***

      — Вилайет, прошу меня простить, но мне придётся вас вовлечь в одно дело! — вскрикнул Янж, едва завидев входящего к нему в кабинет инспектора.       — Нет, вовлекать меня никуда не надо. Есть установленная инструкция. Статья 1.1 гласит следующее: «Государственный инспектор обязан брать работу государственного учреждения или высшего должностного лица под контроль только после соответствующего обращения со стороны любого гражданина Директории». Я обязан её соблюдать. Только с обращения я могу инициировать проверку. — Вилайет поклонился и сел в кресло около стола Янжа. Он снял двууголку, пригладил бакенбарды, достал лорнет и приложил его к глазам, показывая Юлию, что готов слушать.       — Тогда считай, что следует обращение с моей стороны! Я равноправный житель Директории. — Янж стукнул по столу, отчего Вилайет сразу отпрянул от него.       — Объясните мне ситуацию, а после всё изложите в письменном виде. — Вилайет достал какую-то книгу из своего портфеля и записал туда фамилию Юлия.       — Слушай, товарищ старший государственный инспектор…

***

      — Элдвинду нужны мои заключённые? Хе-хе, пусть… не трогает их. Они мне ещё нужны. Зачем нужны? Правда, зачем? Ну, наверное, для чего-то нужны. Пусть будут, а то потеряются ещё. Мне потеряшек не надо. А вы знаете, как нынче вода дорого стоит? Представляете, пять миллионов яхэвов за одну бутылку! Почему я не человек? Я хочу рыбу! — Компьютер, явно потерявший нить разговора, сейчас пристально смотрел на капитана, выпучив свой «глаз». До прихода Штабле ВЦК занимался тем, что продувал системный блок, но был вынужден отвлечься от этого действия. Находясь под влиянием продувки, Моравин был не способен воспринимать никакую информацию, в чём дал убедиться капитану «белой стражи».       — Ты пытаешься отказать министру финансов Правительствующей Директории? Ты осознаёшь последствия? — Штабле, хоть и старался не выражать эмоции, сейчас делал это с переменным успехом. Проверка вечно пьяного министра сильно вымотала его, а экстравагантное поведение Компьютера уже порядком раздражало. Капитан схватил «голову» ВЦК и заставил посмотреть в монитор, где был чётко виден сильно подвыпивший Куратор.       — А наш пьянчужка в своём репертуаре! Потешить его? Нет, пусть мучается! Он сам бухает, а мы потом должны отвечать? Ну вот почему так? Раз он октюбанатарий, он считает себя выше нас? Нет, пусть цены на воду снизит, а потом… Ладно, пусть берёт, — последние слова Компьютера стали большой неожиданностью для капитана. Он, так и не поняв смысл долгих пререканий, отпустил «голову» Компьютера и ушёл, поклонившись в дверях.

***

      Для контроля населения Директория ввела социально-национальную систему. А если быть точнее - её ввела Планетарная Фашистская Партия, а Великая Директория была вынуждена принять её, подвергшись давлению со стороны Правительствующей. Генерал Виррад Робдейн дал системе название «Октю-система». «Октю» означало «житель» при переводе с Общепонятного Языка МЭС. Фашисты разделили всех жителей на две части — планетарных и внешних. К внешним относились только те, кто проживали на подконтрольных Директории территориях, но не находились на самом Вестале. К планетарным относилось всё население столичной планеты.       С помощью такой системы лорды-директора имели возможность фильтрации потоков населения, стремившихся занять государственные посты. Никто из октюбатариев никогда не смог бы получить такое желанное место. Конечно, народу такая политика Директории не нравилась, но истеблишмент был непреклонен.

***

      Вилайет, будучи одним из самых влиятельных откюбанатариев, любил подчёркивать своё положение. Особенно он любил свой личный шаттл. Вытянутый летательный аппарат, покрашенный в синий цвет, с горизонтальными крыльями, изогнутым хвостом со стабилизатором, оснащённый двумя пушками, принадлежал именно ему. Внутри был идеальный порядок — всё вымыто, сидения установлены под нужным углом, абсолютно симметричные иллюминаторы. Всё это было в духе государственного инспектора. Своей педантичностью он поражал многих, ведь это его качество никак не способствовало продвижению его работы, а лишь замедляло её. Но Вилайет меняться не хотел, сколько бы его не заставляли.

***

      — Ваше Благородие… — Перед бароном и сопровождавшими его солдатами Правительственной гвардии склонился в поклоне молодой парень с серыми волосами. Клонился, а потом выставил вперёд руку. Судя по не самой лучшей одежде, состоявшей из каких-то обносков, можно было сделать вывод, что мальчик был из касты октюбарариев. Солдаты это поняли сразу и выставили вперёд свои ружья со штыками, а Вилайет стоял и просто смотрел на пришедшего, не понимая происходящее.       — Ты кто? Тебе чего? Что тебе надо? — Вилайет разложил свой лорнет и стал всматриваться в мальчика. Он всё ещё не понимал того, что происходит.       Потом до него наконец дошёл смысл ситуации, поэтому барон буквально отпрыгнул, пропуская вперёд своих солдат. А те, не особо церемонясь, ударили парня прикладами ружей, из-за чего он упал, а потом подняли его, схватив за волосы. Взору Вилайета предстало израненное и измученное лицо. Голубые глаза смотрели на землю, видимо, мальчик не решался взглянуть на барона.       — Ты же… октюбарарий! Как ты смеешь подходить ко мне?! Вас уже давно не учат правилам поведения рядом с октюбанатариями? Я говорил, что вас уже надо всех перерезать! Только загрязняете планету, аморальные создания! Вы ж только мелочь сшибать умеете, а настоящими навыками никакими не обладаете! Вы не можете прославлять Директорию, а это, спешу тебе напомнить, бездумная тварь, основная задача добропорядочного гражданина! Но ничего, вы показываете, насколько хорошо работает Министерство финансов, раз оно так хорошо обеспечивает народ, что на вас времени не остаётся. Как же вы мне отвратительны! — закончив, Вилайет сложил свой лорнет. — Солдаты, я прошу вас избавить меня от возможности лицезреть это… мерзкое создание! — Хоть на глазах мальчика выступили слёзы, а сам он задрожал, Вилайет был непреклонен. Один взмах рукой — и удары двух прикладов посыпались на мальчика. Но гвардейцы были расчётливыми — убивать его они не хотели. Им нужно было лишь доказать то, что связываться с Директорией очень проблематично.       Когда Вилайет понял, что молодой октюбарарий осознал свой проступок, он приказал солдатам оставить бесполезное профилактическое занятие. Пусть мальчику явно сломали несколько костей, пусть он еле дышал, зато Директория вновь доказала свою беспощадность.

***

      После часа блужданий Вилайет наконец добрался до нужной двери. Попутно он выписывал замечания, обвиняя сотрудников Центра в нарушении Санитарного Регламента, в каких-то незаконных перепланировках, в несимметричном расположении кабинетов, в нарушенном порядке последовательности расположения канцелярских принадлежностей. В общем, от въедчивого педанта получили многие. Вилайет стал действительно легендой в среде Госинспекции. Несмотря на то, что ему уже шестьдесят три года, Вилайет был очень проворным. И от его взгляда не могла ускользнуть никакая мелочь. Но его требовательность доходила до того, что он ввёл сто пятьдесят тысяч правил внутреннего распорядка и дисциплины. И любой государственный инспектор был обязан знать эти правила наизусть, ведь они строго проверялись на экзаменах. Кстати говоря, экзамены принимал постоянно Вилайет. И его должность руководителя Государственной инспекции никак этому не препятствовала.

***

      Перед дверью кабинета Элдвинда Вилайет увидел преграду в виде солдата специальной полиции. За дверью слышалась отборная ругань, а потом — звук падающего тела. Вилайет подумал, что Куратор уже кого-то там бить решил, поэтому отпихнул солдата и залетел в комнату.       — Что происходит?!! — Вилайет увидел перед собой валяющегося лорда с разбитым носом. Увидев Вексов, инспектор так отскочил от них, что ударился о стенку и оказался на полу рядом с Куратором.       — Уф, придурошные создания, вы знаете, сколько это пенсне стоит? Больше чем вы! — бормотал Элдвинд, собирая осколки от стёкол в кучку. Благо, на руках лорда были перчатки, иначе пол оказался залитым кровью.       — Да сколько же от вас проблем! А это было нападение на должностное лицо! На лорда-директора, к тому же! Это уголовное преступление! — Вилайет вскочил на ноги и поднял Куратора, после чего обратился уже к нему: — А ты что? Алкаш чёртов! Занимаешься такими аморальными делами! Ну почему меня окружают одни идиоты? Так, пошли за мной, есть дело на сто миллионов. — Вилайет вытолкал ошалевшего Элдвинда в коридор. Лорд лишь успел поднять оправу своего пенсне.

***

      — Тебя уже ждут в Директории! Твоя комиссия должна была отчитаться о готовности КБП, а тут чёрт знает чем занимаешься! Совсем спятил?! — кричал Вилайет на весть коридор. Такая манера речи была присуща только ему. Он одновременно кричал, подтягивался на носках, пытаясь достать до головы лорда, и размахивал лорнетом. И ко всему этому, его левая рука была постоянно заложена за спину.       — Ты можешь передать лордам-директорам о том, что КБП почти готов, поэтому наше назревающее восстание будет подавлено. Это я тебе гарантирую! — Элдвинд сжал правую руку в кулак и посмотрел на государственного инспектора. Тот еле-еле держал себя в руках. Если он начнёт возмущаться, отхватит у него весь Центр. В гневе Вилайет был очень страшен.       — Ты не понимаешь? Ты сам должен подъехать в Директорию!!! Я здесь только лишь для того, чтобы выписать тебе предупреждение о невыполнении указаний вышестоящего начальства. Сегодня Янж хочет видеть тебя в своём кабинете! Ты меня понял? — спросил Вилайет так громко, что Куратор сжался и пригнулся так, что даже барон стал выше его.       — А сам Янж чем занят? — осторожно спросил Элдвинд, не смея поднять глаз на барона.       — А чёрт его знает…

***

      А Янж был занят тем, что принимал в своём кабинете послов от Земли, которая сейчас находилась под влиянием Союза Центральных Миров. Укрепление отношений с Землёй тоже являлось заслугой министра-председателя. Поэтому земляне очень часто стали посещать Всевестальскую Метрополию Директории и Колониальную Директорию*. Правда, лорды-директора разыгрывали перед туристами настоящее представление, пытаясь показать, что в их стране всё в порядке. Правда, когда это стремление доходило до абсурда, земляне сразу понимали, что ничего прекрасного в насплошь индустриализированной стране нет. Однако, кто-то находил в этом всём особый колорит.

***

      — Приснаюсь, лорт Янш, я пыл утифлён тем, што фы решите пострафить наш нарот с приплишающимся Нофым Хотом… Я тумал, што фы путете саняты поткотофкой к Нофому Хоту Тиректории, — посол вещал с сильным акцентом. Янж, хоть и знал некоторые земные языки, сейчас пытался понять смысл слов человека. Посол был одет в коричневый жюстокор*, вместо брюк были кюлоты*, на ногах были туфли с бантами, а на голове удачно сидел парик с буклями. Такую моду на Землю с собой привёз Вилайет, который часто появлялся там именно в таком костюме.       — Вы не поверите, но я занят подготовлением к нашему празднику с такими же усилиями, как и к вашему. Но ваш раньше, а до нашего ещё есть время. — Янж улыбнулся и выпил чай, который ему прислали добрые земляне.       — Што ше, мы раты таким исвестиям. Раты тому, што фы уфашаете нас как пратский нарот. Мы хотофы фыслушать фаши пострафления и пошелания.       — Что? Ах, да. Я хотел бы вам пожелать укрепления отношений с нами. Точнее, этого хочу не только я, этого хочет вся Директория. Ну а дальше…       Посол покинул кабинет Янжа спустя пять часов.

***

      — Элдвинд, ты помнишь, что скоро состоится заседание суда по поводу неконституционного низложения монархии? — спросил уже успокоившийся Вилайет. Сидевший рядом с ним Куратор уже успел протрезветь, поэтому с ним можно было адекватно общаться.       — А я тут причём?! — Элдвинд заглянул в глаза Вилайета, но барон отодвинул от себя лорда, долбанув по голове бедного Куратора рукоятью шпаги.       — Так, понятно. Будем освежать память. Было решено, что на суде самым весомым словом будет обладать коллегия присяжный заседателей. Для этого решили вызвать Почётную коллегию. Но они все отказались. Все, кроме старшины. Так вот, решили созывать новых присяжных. И вся проблема в том, что мы не знаем, какой вердикт вынесут эти присяжные, потому что мы их в глаза не видели. Если они признают низложение монархии конституционным, то мы соберём их во вторую Почётную коллегию. Если же хотя бы один из них будет вопить о неконституционности этого решения, нужно будет его после суда… технично убрать. И ты там нужен как раз для того, чтобы возглавить карательный отряд. Если выполнишь всё правильно, дадим награду! — закончил Вилайет. Посмотрев на лорда, он понял, что тот в полной прострации. Но ещё один удар рукоятью вывел его из такого состояния.       — Да чёрт с этим судом. Ты мне скажи, что мне с теми товарищами, которые мне пенсне разбили, делать? — спросил Элдвинд, достав из кармана своего пиджака оправу. А ведь это было его любимое пенсне.       — А что тут думать? Убей. Не мне тебе объяснять, что они враги народа. А ты помнишь, что Конституция Директория обязывает врагов народа расстреливать. Давай ты сначала побудешь на суде, а потом прибудешь сюда и расстреляешь. Да, так будет лучше. — Вилайет встал. — Чтобы ты сегодня был в кабинете Янжа, а завтра - в суде. До скорой встречи! — Вилайет поклонился, закрепил свою шпагу в портупею и утопал, громко стукая каблуками.       Но ни Элдвинд, ни Вилайет не узнали, что весь их разговор подслушивала ПГП, а это значит, что к завтрашнему вечеру ЦИиРИ перестанет существовать. Ведь оставшиеся заключённые, хоть и были малочисленны, но могли с превеликим удовольствием разнести весь Центр. И даже Штабле со своими специалистами не смогли бы противостоять их ударной волне…