Крылья в подарок

Молодое еще солнце рыжеватой лентой проделось сквозь стрелки наручных часов, отражаясь в стекле и заставляя Донхэ поморщиться от его яркости. Усталость давила на каждую мышцу и приказывала глазам снова закрыться, но это было даже приятно, и Хэ упорно продолжал сидеть на жесткой ветке широкоплечего дерева, похожего на гигантскую рогатку, подавляя зевоту. Через пару мгновений идеальной тишины ветер принес тонкий лай и родные торопливые шаги. - Хэ! – всплеснул руками ХёкДже, подходя к дереву ближе. – Мы почти отчаялись найти тебя. - Но нашли же, – растянул губы в довольной улыбке Донхэ и приоткрыл один глаз. – У Чоко хороший нюх. - Не у Чоко, у меня, - нахмурился Хёк, складывая руки на груди. – Какого черта тебя понесло сюда в такую рань? - Ты очень убедительно притворялся, Хёкки. Я подумал, что ты спишь. Хотел вернуться к твоему пробуждению.. - Это не тот ответ, Хэ, - ХёкДже присел на корточки, почёсывая Чоко за ухом и бурча почти шепотом: «Я теперь сплю не больше твоего». Да как вообще можно спать и оставлять без внимания этого сумасшедшего?.. У него же по жизни на лбу надпись: «На подвиги всегда готов», а тут еще и «повод» такой шикарный. - Забирайтесь ко мне, - похлопал рукой Фиши по соседней ветке и протянул руки, чтобы забрать Чоко. Животное, гулко заурчав, навострило уши и с неподдельным интересом ткнулось носом в кармашек на шортах Хэ. Фиши ярко заулыбался. – Чоко-Чоко, любишь меня? Хочешь конфетку? - Чоко любит меня, – ревностно рыкнул Ынхёк, вырывая собачку из настойчивых рук Донхэ и устраиваясь на соседней толстой ветке. - А ты? – Хэ придвинулся чуть ближе, упираясь для удобства на колено друга. Попытался утопить нервозность ХёкДже в своих добрых глазах, но тот только отвернулся, бросив: - А я тоже люблю Чоко. Рука с колена тут же исчезла, и взгляд Хёкки испуганно остановился на заострившемся профиле Донхэ. Серьезно поджав губы, тот накинул на голову капюшон черной безрукавки и оперся руками в попытке спрыгнуть с дерева на землю. Заметавшись на секунду, Ынхёк всё же ухватился за край черной ткани, небрежно её смяв. - Куда?.. - Искать другое дерево. На этом поселились два наглеца со своей взаимной любовью. Не люблю быть третьим лишним. Продолжая сжимать ткань, даже несмотря на то, что Хэ вернулся на своё место, обыденно ожидая извинений или чего-то на них похожего, Ынхёк немного нелепо потянул его на себя, мягко обнимая за плечи. Утренний ветерок коснулся его лица сразу следом за горячей ладонью Донхэ. Это всё еще казалось непривычным и смущающим, особенно, когда Хэ делал всё без предупреждения. Вот как сейчас, вдруг случайно касался рукой щеки, чтобы завести её за шею, а затем осторожно целовал всегда приоткрытые от неожиданности губы. - Хэ, стой.. – ощущая, как дернулась Чоко от слишком сильно сжавшейся его руки на её спине, попросил Ынхёк. – Ты еще помнишь, что мы в общественном месте?.. - Да кому мы нужны в 5-м часу утра? – возмутился Донхэ, специально грубо сжимая острую коленку ХёкДже. Хёк поморщился от боли, подаваясь вперед и извиняясь невесомым поцелуем. Но всё же отстранился, строго глядя на Донхэ: - Помню.. Ни одного плохого слова о фанатах, но.. Они не дремлют. - Мне иногда кажется, что о моей смерти они узнают раньше меня. – горькая усмешка исказила довольное до этого лицо Хэ так, что Хёк впервые в жизни серьезно пожалел об их принадлежности к индустрии развлечений. Только Донхэ, спустив очки на глаза и накинув всё-таки капюшон, легко слетел с дерева, не собираясь продолжать. Остановился, пройдя три шага, и уставился на часы убийственным взглядом. Хёкки заинтересованно свесился вниз. - Знаешь.. Я устал постоянно следить за временем, – произнес Хэ, присаживаясь рядом с огромным булыжником и расстегивая ремешок часов. Ынхёк даже рта открыть не успел, как услышал приглушенный звон. Краем глаза уловил, как Фиши крепко зажмурил глаза, а затем открыл вглядываясь в треснутый циферблат. - Хэ?.. – позвал Хёк, опуская одну ногу вниз. - Часы остановились, – констатировал тот, поднимаясь и выкидывая их в траву. Вгляделся в полоску рассвета, расширяющуюся на глазах. – А вот время – нет. А мне теперь кажется, что я всё еще не успел наиграться с этой жизнью. Ынхёк торопливо спустился следом, отпуская Чоко, которая тут же предательски засеменила рядом с Хэ. - Видишь, Хёкки? – победно подхватывая рыжую красавицу на руки, просиял Донхэ. – Чоко любит и меня тоже. Кусая губы, словно это избавит от разъедающего чувства неизбежности и колючек в глазах, Хёк только кивнул. Любит. И Чоко любит. И он сам любит. И его мама Донхэ тоже любит.. Так нельзя, нет. Донхэ здесь любят слишком многие, чтобы отдавать его туда, где только лишь отец с.. ХёкДже замотал головой. А Хэ, правда, верит, что всё так и есть? Что там может кто-то ждать? Несколько лет назад Хичоль серьезно задал ему вопрос: «А есть ли жизнь после смерти?». Провожая глазами Фиши, шурующего босиком по изумруду травы, усыпанному драгоценными росинками, Ынхёк мог вполне предполагать, что есть. Но только после своей смерти. После смерти настолько любимого человека – вряд ли.

***

После слов врача в клинике для ХёкДже открылась дверца в мир, в котором каждый день можно ожидать чего угодно. Поэтому ночами, пытаясь уснуть, он крепко прижимался к Хэ так, чтобы чувствовать каждое его движение и слышать каждый вздох. Думать о том, что тепло тела в его руках однажды утром может исчезнуть, не хотелось. Представлять, что однажды некого будет любя пихнуть в бок за дурацкую шутку, некому будет настолько бесстрашно убить ужасное насекомое на стенке, перестанут существовать ладони, собственнически хватающие за запястья, плечи и талию – было попросту страшно. Но из-за навязчивых мыслей почти ожидаемо.. А вот синий чемодан в углу прихожей, источающий ставший уже чужим запах, оказался полнейшей неожиданностью. ХёкДже так и застыл рядом с новой парой обуви, не решаясь пройти на кухню, в которую почти влетел Донхэ на крылышках настоящего счастья. - Я надеюсь, ты не продешевил, продав Ли ХёкДже. – услышал насмешку Хичоля Ынхёк и напрягся еще сильнее. – Ну, Донхэ.. Где он? А затем мордочка Хинима показалась в проеме, недобро оскалившись. Хёк обреченно вздохнул, делая шаг внутрь и всё еще надеясь, что чемодан может принадлежать Шивону, а не.. - Привет, Ынхёк-а. – два ряда белоснежных зубов Кибома озарили кухню сильнее лампочки дневного освещения. ХёкДже, поджав губы, еле выдавил из себя кивок и обхватил себя руками, ощутив внезапный порыв холодной отстраненности вокруг. Должно было получиться: «Как твои дела?», но губы от чего-то зашевелились совершенно другими словами. - Зачем ты приехал?.. – спросил он, стреляя взглядом наотмашь. И сказал бы много чего еще, если бы Хиним не вытащил его за рукав назад в коридор. Удерживая грозным молчанием рядом, Хичоль всучил ему в руки злосчастный чемодан и пихнул наверх, бесшумно следуя за ним. Аккуратно поставив чемодан в комнату Донхэ, Ынхёк уселся на пол. Хичоль опустился рядом на колени. - Хочешь назвать Кибома сволочью и сказать, что, наверное, единственным вариантом, чтобы вытащить его назад, является смерть? Ынхёк заметно вздрогнул от этих слов и с мольбой глянул на Хинима. - Или, может, хочешь сказать, что ты Кибому не соперник, потому что видел то, чего не видел он? Что у Ли Донхэ в глазах кроме преданности, постоянной грусти и безграничной любви целое непролазное болото? Ли ХёкДже? Хёк испуганно замотал головой, показывая что хочет совсем не этого и касаясь плеча Хинима, чтобы остановить поток его хрипловатого голоса. - Тряпка, Хёк.. – брезгливо скинув пальцы со своего плеча, прыснул ядом Хичоль и поднялся. – Не можешь сказать ему даже этого, тогда вообще молчи.

***

Еще раз позволив лидеру повисеть на себе, Кибом, обняв Донхэ за плечи, увел его наверх. Ожидаемого ХёкДже в комнате, как ни странно, не оказалось, только чемодан сиротливо стоял около стула. Ки осторожно опустился на край одной из кроватей и провел рукой по лбу. - Донхэ-я.. – начал он, пытаясь отвлечь Фиши от пейзажа за окном, но тут же замолчал, не сумев подобрать подходящих слов. - Я бы сказал тебе раньше, но тогда переживать пришлось бы на целых два месяца дольше. – улыбнулся Хэ, оставляя пальцем на пыли подоконника свой автограф. - Прости. – на выдохе произнес Кибом. Сложил руки лодочкой, выдыхая в неё спертый воздух. – Не знаю, что делать.. Прости. Донхэ наконец оторвался от «интересного» окна и залез на кровать, обнимая друга сзади и укладывая подбородок на его плечо. - Не извиняйся. У меня ощущение, что я понимаю теперь чуть больше, чем раньше. Так что тебе совсем-совсем не нужно извиняться. - Хэ, если ты хочешь, я останусь с тобой. – внезапно произнес Кибом, тщетно сдерживаясь от обжигающих слез. Донхэ отвернулся в сторону, изучая обои, а потом неожиданно для самого себя ответил: - Хочу. Но не успел Кибом кивнуть и схватиться распаковывать чемодан, Хэ продолжил: - Только ты всё равно не оставайся. Глупо выйдет. Осматриваясь по сторонам, Кибом не мог не заметить, что в комнате теперь Хэ живет совсем не с Чонсу. Смущало то, что основные вещи были сосредоточены вокруг одной кровати, а вторая использовалась, скорее, для складирования вещей. Но спрашивать об этом Ки не решался, так же, как и строить какие-либо предположения вообще. - Сахар закончился. Но есть конфеты. – извиняющимся тоном произнес Донхэ, внося поднос с двумя кружками чая. Сделав несколько глотков, Ки схватился за пятую конфету, делая вид, что слишком голоден, чтобы говорить. Что вообще можно сказать человеку, который… Донхэ хотелось просто обнимать до тех пор, пока нельзя будет убедиться, что смерть прошла мимо, и удалось его не отдать. Но Хэ сам нарушил тишину, раскручивая кружку на прикроватном столике. - Кибом-а.. А почему люди не летают? – спросил он, сводя брови вместе и пытаясь попасть пальцем в бессовестно-крылатую муху, посягающую на чай. - Потому же, почему я Ким Кибом, а ты Ли Донхэ. – улыбнулся парень, укладываясь на бок и подпирая голову рукой. Донхэ недовольно фыркнул: - Не так давно.. Я хотел проверить. Когда смотрел на небо и почти не чувствовал опоры под ногами, казалось, что крылья есть. Кибома как стрелой пробило. - Только, когда Хичоль стащил с окна.. Понял, что ошибся. Но всё равно немного обидно. - Придурок. – не сдержался Кибом, зарываясь руками в волосах. – Ну скажи мне, чем тебе на ногах не ходится? - Ходится. – возразил Фиши. – Просто сейчас земли мало и хочется чего-то глобальнее. Муха, обиженно жужжа, отлетела в сторону окна с целью заняться своими прямыми обязанностями – биться в стекло. - Тогда у тебя уже есть два варианта: море в целом и море фанатов. Глобально, любая земля позавидует. – стараясь не повышать голоса, произнес Кибом и укоризненно пихнул Хэ в бок, но тот только в несколько глотков осушил кружку и, резво подскочив с кровати, схватил на руки чемодан. - Любое море имеет способность высыхать, Кибомми. А мне нужна гарантия. И небо подходит, – и не давая другу вставить слово, выскочил за дверь. – До твоего отъезда еще три часа, но я хочу сходить с тобой в кафе. - Кафе отменяется. – рявкнул Хичоль, вставая на их пути и ни чуть не скрывая того, что подслушивал. – Кибом-а.. Нечестно игнорировать меня! Я тоже скучал!

***

Переминаясь с ноги на ногу, Ынхёк нервно теребил в руке шершавую ручку чемодана. Как назло обязанность отвезти Ким Кибома до вокзала перепала ему, а Хичоль до сих пор не соизволил выпустить того из своих цепких лап. Донхэ задорно и совсем несвойственно своему состоянию носился за несчастной Чоко по всему периметру общежития, то и дело, сбивая мемберов, торопливо собирающихся на вечерние съемки шоу. - Я приеду, отпусти. – смеясь, попросил Ки, наконец спускаясь с лестницы. - Я записал твоё обещание на диктофон. – злорадно хохотнул Хичоль, выпуская его из объятий и пиная к выходу. Рука Хёка побелела от слишком сильного сдавливания ручки, и как только Кибом поравнялся с ним, Ынхёк открыл было рот, чтобы наговорить ему всего, что скопилось. К тому же Хичоль удачно отвлекся на забавного Фиши. Но Кибом накрыл рот Хёка своей ладонью. - Хичоль-хён.. Он уже всё от тебя передал.. – прошептал парень, спуская очки и представляя его взору неслабый фингал под глазом. ХёкДже ошарашено моргнул глазами, а потом беспомощно вздохнул. Хичоль, он.. Умеет вообще иначе?.. - Кибом-а, только я всё равно скажу. – стряхнув руку, сказал Ынхёк. – Раз у тебя такая красота на лице, может, останешься с нами на пару дней? Брюнет удивленно вскинул брови. - Я не о тебе забочусь. – тут же пресек его мыслительный процесс Хёк. – Хэ отказывается ехать в больницу. Уговоришь? - Чтобы в случае чего ненавидел он меня, а не тебя? – прищурил глаза Кибом. - А что.. Неплохая месть. – одобрительно закивал Хёкки, не произнося вслух фразы о том, что никого из них двоих Ли Донхэ возненавидеть не сможет ни при каких обстоятельствах, просто в данном случае, как не прискорбно, у Ким Кибома убедительности больше.

***

Духота клиники противно приклеивала клетчатую рубашку к спине, и Хэ игнорируя просьбу Кибома успокоиться, только сильнее нервничал и в который раз бесцельно хватал телефон в руки. Собственное лицо на экране раздражало пуще прежнего, поэтому за жалкие 12 минут ожидания, он успел сменить заставку раз 5, не меньше. Когда выбор его пал на общее фото группы с тренировки, в кармане Кибома громогласно заорал собственный телефон, и друга моментально смыло в сторону туалета. - Парни, мне нужно.. – начал брюнет, скоро вернувшись и неловко засовывая руки в карманы. - Езжай, – кивнул Донхэ, не дожидаясь продолжения и совсем не замечая, с какой яростью сам отковыривает заднюю крышку телефона. Ынхёк попытался вытащить черный объект из его рук, но Хэ только сильнее вцепился, зыркнув на друга страшными глазами. - Не обижайся, хорошо? – Кибом наклонился, обнимая Донхэ, и поклонившись недовольному Хичолю зашагал к лестнице, гремя колесиками чемодана по плитке. И почти скрывшись за поворотом, очаровательно обнажил зубы в улыбке, бросил, точно смотря в глаза Хэ. – Увидимся. Палец, просунутый Хёком в заднюю шлицу джинсов Донхэ с целью предупреждения побега за Кибомом или вовсе из больницы, больно прижало крепкой спиной дернувшегося Хэ. - Ты разве не сказал ему?.. – удивленно поинтересовался Хичоль. Ноги и кулак зачесались в желании догнать Кибома и украсить симметрично второй его глаз. - Сказал.. – не менее удивленно отозвался Донхэ, обхватывая красный палец ХёкДже и успокаивающе поглаживая. Сейчас Хёку казалось, что к человеку по имени Ким Кибом он испытывает не только тщательно скрываемую даже для самого себя ревность, но и откровенную ненависть. Поселить в неспокойной душе Донхэ смятение простым словом, оказавшимся ошибкой.. Только вот Ынхёк никак не мог предположить, что ошибался вовсе не Кибом. - Ну что, - улыбнулась женщина в аккуратно выглаженном белом халате. – Мне не совсем понятны причины вашего беспокойства, молодые люди, но оставить ненадолго Донхэ-шши в больнице я могу. - То есть? – зубы Хинима угрожающе скрипнули, меняя выражение лица врача со спокойного на непонятливое. - Ну то и есть, - женщина зашелестела бумагами. – У Ли Донхэ-шши совсем неплохое здоровье. Есть небольшие проблемы с желудком и нервной системой, но ткните мне пальцем в полностью здорового человека на этой планете, и я удивлюсь. Она подкрепила свои слова пожатием плеч и с недоумением уставилась на Хичоля, медленно усевшегося на край её стола. - Вы.. – его голос дрогнул. – Уверены?.. Позади раздался грохот выпавшего из рук Донхэ телефона. Глаза Хичоля терпеливо прикрылись, подернутые странной пеленой. - Если вы настаиваете, я могу повторно дать направление на анализы, – схватилась за ручку врач, продолжая. – Хотя на ваше упоминание об обмороке, могу лишь посоветовать чуть меньше напрягаться. Тем более в 35-градусную июльскую жару. Ынхёк неверяще замотал головой. Так не бывает. Нет. - Да вы понимаете хоть, что.. – Хичоль нервно зашарил по карманам в поиске пачки сигарет. – В другой клинике ему четко поставили диагноз и мило посоветовали готовиться к смерти. Женщина охнула, хватаясь за сердце, а затем так же крепко схватилась за телефон, требуя номер той больницы. Не найдя сигарет, Хи уселся на корточки напротив Донхэ, утыкаясь лбом в его колени. Ынхёк продолжил водить пальцами по горячей ладони Хэ, пытаясь поймать связь между вчерашним днем и сегодняшним. Может быть, это тот самый сон, в который он так старался попасть раньше? Только голос врача прозвучал слишком реально и убедительно: - Вы можете вызвать этого человека в суд, но я хочу предупредить, что это будет нелегко. Тем более врач, к которому вы имели неосторожность попасть, уже уволен за халатность.

***

Когда количество попыток Хичоля разузнать адрес доктора, чтобы начистить тому его самодовольное лицо, перевалило за сотню, Ынхёк чуть ли не за шкирку уволок того в бар, прихватив до сих пор не пришедшего в себя Донхэ. Кажется, таким потерянным Хэ не выглядел еще ни разу, почему-то виновато смотрел из-под пушистых ресниц и не собирался отпускать ХёкДже ни на секунду. - Гадость.. – протянул Хичоль, укладываясь щекой на холодную поверхность стойки и водя пальцем по краю рюмки, переливающейся в лучиках цветомузыки. Ынхёк в принципе понимал, что вливанием в Хи алкоголя он только отсрочил его геройские действия, и рано или поздно придется ждать беды. И хорошо, если буйное чудо отделается парой царапин на кулаках или лице.. Однако он продолжал надеяться на чудо, снова доливая золотистую жидкость в опустевшую рюмку. - Слышишь, Ли Донхэ? – завозился Хиним, с трудом перетаскивая себя и напиток на бордовый диванчик, уместивший Фиши, уже инерционно листающего какое-то меню. – Как лучше отомстить? - Забудь об этом, - спокойно ответил Донхэ, даже не поворачивая головы к хёну. - Если не я, то кто? - Прекращай считать себя супер-героем. Взгляд Хэ метнул огненную искру в сторону Хичоля, чуть было не получив ответное отражение черного стекла его глаз. Выступая щитом, Ынхёк резво заскочил между ними, даря фирменную улыбку деснами обоим и незаметно для Донхэ, хлопая Хичоля по плечу: - Он сам себе отомстит, поверь. - Ну нет. Прекращу считать себя супер-героем только, когда получу доказательство существования кого-то действеннее, – огрызнулся Хиним, отпихивая рюмку подальше от себя и, стараясь ровно удержаться на ногах, проследовал к выходу. Донхэ с Ынхёком послушно последовали за ним, ибо ключи от машины в руках пьяного человека верный мостик к проверке существования Бога. А голова Хёкки продолжила взрываться мыслями о том, что желание помахать кулаками в зоне досягаемости лица врача сейчас и правда сильнее, чем вера в кого-то выше. Хичоль уснул на заднем сиденье почти сразу, даже без пьяного бреда и обыкновенных попыток разобрать машину изнутри. Хэ же упрямо держался за шнурок Хёковской кофты, раз руки друга были заняты, методично превращая его кончик в кисточку. Ровный успокаивающий шум двигателя и мягкий свет вывесок, путающийся в каштановых волосах Хэ, действовал очень обнодеживающе. Наверное, магия разбитых вчерашним утром часов Донхэ наконец-то подействовала и время остановилось. Светофор моргнул красным. Ынхёк мягко остановил машину и, поддавшись внезапной нежности, отпустил руль, чтобы обнять Донхэ и впервые застать врасплох его своим поцелуем. От неожиданности Фиши слегка отклонился назад, вжимаясь в кресло, но почувствовав легкие прикосновения пальцев Хёка к своей шее, расслабился и крепко прижался в ответ. Откровенность ХёкДже, неторопливость Хэ и теплота общего дыхания воткнули последний пазл в общую картинку их отношений: смерть удалось обогнуть, а никто никуда не исчез. Потому что месту жалости не было изначально. Смахивая с ресниц Донхэ прозрачные соленые кристаллики, Ынхёку жутко захотелось сквозь поцелуй прошептать, что всё теперь будет хорошо, что всё закончилось.. Но в мире, кажется, застрелился последний волшебник, когда время неумолимо двинулось вперед. Галопом через три деления чуть ли не с удвоенной скоростью. Вереница автомобилей позади разразилась недовольными сигналами, и Ынхёк нажал на газ, вливаясь в скорость нового дня. Улыбка, будто приклеенная и не желающая сходить с лица, стала еще шире, когда Хичоль пьяно прихрюкнул и завозился на заднем сиденье, только вот.. Донхэ в ответ не улыбнулся. Даже через неделю.

***

Фотографии с интервью, фан.встреч и шоу, казалось, были единственным доказательством существования улыбки Ли Донхэ. Ынхёк старательно пытался покусать собственные локти за упущение того момента, когда что-то пошло не так. Но локти ближе не становились, а Хэ с упорством ста баранов продолжал игнорировать протянутую руку, утопая в болоте уже почти с головой. - Донхэ-я.. – позвал Ынхёк, пропуская между пальцев волосы на затылке Хэ и, шурша простыней, придвинулся ближе. – Что происходит? Равномерное дыхание и отсутствие реакции заставило подумать Хёка, что Фиши давно уснул, но бархатный шепот внезапно прокрался в тишину: - Я так и не проверил.. – проговорил Донхэ, поворачиваясь к ХёкДже лицом. – Умею летать или всё-таки нет. Уголки губ Ынхёка глупо дернулись вверх. Чтобы ответить что-то дельное на такое, нужно хотя бы понять.. Но минусом Ли ХёкДже было именно непонимание. Ынхёк - единственный, кто пытался постоянно, чувствовал его лучше других, но понять иногда не мог. - Сколько осталось? – спросил Хэ, не размениваясь на объяснения. – Я заметил, ты вел календарик. - Осталось до чего? – удивился Хёк, приподнимаясь и чувствуя, как в позвоночник впились иголки необъяснимого страха. - До конца, Хёкки, - обвиняющим тоном произнес Донхэ. - Я не понимаю тебя. – Ынхёк уселся в позу лотоса, отодвигаясь от Фиши, будто тот может чем-то заразить. - Я вижу, - нахмурился Хэ, переводя взгляд в потолок. – Я, если честно, тоже считаю дни. Иногда даже минуты. И секунды. - Донхэ, но в больнице же сказали, что ошиблись.. Ты чего? – голос мелко задрожал в такт рукам и мыслям. Хёкки зацепился за белую простынь, как за последнюю надежду, внутренне молясь, чтобы хоть в этот раз это оказалось идиотской шуткой. - Ынхёк-а, - серьезно произнес Хэ, разрезая последние светлые ниточки своими медными сейчас глазами. – Я отказался ехать в больницу. Помнишь?.. Если голос бы не пропал, Ынхёк точно бы закричал. Если бы руки не свело беспомощностью, затряс Фиши за плечи, доказывая, что неделю назад всё закончилось, а теперь уже глупое продолжение. Если бы только он твердо понимал, что здесь и сейчас это не сон. Вскочив с кровати под недоуменный взгляд Донхэ, Хёк ринулся сначала к телефону, проверяя дату, выглянул за окно и хоть немного вооружившись реальностью, добежал до комнаты Хичоля. - 3 часа ночи, мать твою.. – процедил сквозь зубы Хи, прежде чем Ынхёк буквально повис на нем, что-то неистово повторяя. - Успокойся! – пришлось даже прикрикнуть, чтобы ХёкДже затих и остановился просто на рваных всхлипах. - Хён.. Я идиот? Скажи мне, что Кибом, правда, приезжал.. Отвез Хэ в больницу, в которой нам сказали, что всё просто ошибка, и он не умрет.. Пожалуйста.. - Ынхёк, - Хичоль округлил глаза. – Тебе приснился кошмар? С Донхэ, действительно, всё в порядке. Хочешь, всё-таки начищу морду этому врачу в доказательство? Тупик. Осенняя темнота за окном долбилась острыми лапами деревьев, угрожая забраться внутрь. В эту ночь ХёкДже впервые не смог молиться за родителей, Сору и группу. Получалось только за себя.

***

Возвращаясь назад в прошлое, Хичоль уже и не помнил, как они все втроем на следующее утро оказались в машине, следующей в Мокпо. Кажется, Хэ вдруг просто сообщил, что хочет повидать маму и брата, ХёкДже послушно согласился, а он, Ким Хичоль сиганул в автомобиль чуть ли не в последний момент. Оставлять этих двоих наедине представлялось невозможным, потому что в глазах одного читалась печаль, граничащая с тихим сумасшествием, а в глазах другого поселилась пустота. Из-за прошедшего ночью урагана ехать было слегка опасно – обломанные толстые ветки деревьев создавали корявые препятствия. Но скорость была достаточной, чтобы Хэ с интересом мог наблюдать за тем, как облака то проглатывают, то выплевывают солнце. - Эй, ХёкДже, - постучал по спинке водительского сиденья костяшками пальцев Хичоль. – Притормози, курить хочется. Донхэ закивал головой: - Я бы тоже не отказался остановиться. - Только давайте быстрее, - устало взмолился Ынхёк, утыкаясь лбом в мягкий руль и тяжело вздыхая. Ветер спасительно забрался в приоткрытое окно, накрывая мягкими ладонями ноющую поясницу. Всю ночь он так и просидел в объятиях Хичоля, сжимающего его тело, скорее, ради собственного успокоения. В данную секунду вообще всё казалось глупым и ненастоящим, разве что утренние слова Хэ с упоминанием «на последок» пытались разорвать тонко затянувшуюся ранку на сердце. В окошко гулко долбился черный ремешок с куртки Хинима, и, решив, что время стоянки окончено, Ынхёк потянул за него. - Зови Донхэ и поедем. – поежился от того, как сухо прозвучала просьба, но иначе сейчас всё равно бы не вышло. Хичоль сплюнул на дорогу, бросая окурок и втаптывая его в асфальт, но вдруг громко выругался. Ынхёк вздрогнул, вытягиваясь стрункой, и сразу открыл дверь. А жизнь всё же такая штука, которая вне зависимости от опыта или подготовленности, найдет, чем выстрелить так, чтобы попасть прямо в голову. Чувство дежа вю, пропитанное теперь еще и ощущением полного катарсиса, намертво приклеило Хичоля к асфальту, позволяя только ловить глазами фигурку Донхэ на мосту, перелезшего через перила. Всё так идеально, да, Ли Донхэ? Сверху бескрайнее небо, снизу бескрайнее море. Проклиная весь свет и себя в том числе, Хи попытался шагнуть вперед, как в прошлый раз, но в изумлении опустился на землю, когда Ынхёк пронесся мимо него прямиком к своему Фиши и.. Ловко перепрыгнул ограду, чтобы встать рядом. - Что ты?.. Я не хочу, чтобы ты тоже.. – проговорил Хэ, убирая с глаз волосы, надуваемые на лицо ветром. - Думаешь, летать способен только ты? – усмехнулся Ынхёк, затыкая бешено бьющееся сердце громкими словами. - Нет, но.. - Донхэ! – не сдерживаясь и пытаясь перекричать морской ветер. – Скажи честно, ты веришь? Веришь в свои слова?! Хэ задрал голову кверху, надеясь вновь ощутить то, что чувствовал пару мгновений назад, но Ынхёк впивался глазами в его висок так, что невольно пришлось повернуть голову обратно. В голове замельтешили губы какой-то женщины, дающей советы насчет работы в 30-градусную жару, Хичоль, пьяно машущий руками, ХёкДже, целующий в машине.. - Ынхёк-а.. – испуганно пролепетал он, обхватывая рукой тонкое запястье друга. – Какого черта мы тут делаем? - Летать собираемся, - всё еще ведомый истерикой, ляпнул Хёк, напросившись на щенячий умоляющий всё прекратить взгляд. - Чтобы летать есть самолеты, Хёк! Вертолеты, парашюты и ракеты на худой конец! Черепную коробку забило ветром под завязку, сердце, кажется, взорвалось, не выдержав борьбы со страхом, и ХёкДже покачнувшись, увидел перед собой морскую воду на мгновение ближе, чем нужно. Но сильные руки Донхэ, доказывая абсурдность ситуации, крепко сцепились на его талии, переваливая через бортик назад к суше, которая пусть и не так глобальна, но роднее. Дотащив безмолвно повисшего на нем ХёкДже до машины, Донхэ впихнул его на сиденье рядом с водительским и сам уселся позади. - Что за фигня сейчас произошла, Хэ? – спросил Хичоль, выкидывая пачку сигарет за окно. Сигареты тут уже не помогут. - Я.. – Донхэ прикрыл глаза руками, отклоняясь немного назад. – Минуту назад, вроде бы, очнулся.. И внезапно на краю своей и чужой смерти. Так что.. Не знаю, Хичоль-хён, я не-зна-ю. Хёку хотелось плакать. Просто плакать, не произнося более ни одного слова. Но проваливаясь в свой первый нормальный сон за эти адские месяцы в неудобном сидячем положении, он даже не чувствовал, как по щекам стекают те самые, спасительные слезы облегчения. Накрыв Ынхёка собственной курткой и глянув назад на синхронно с другом уснувшего Донхэ, Хичоль развернул машину на 180 градусов. По-детски шмыгнув носом, но тут же вновь приняв величественное положение, Хи ухмыльнулся. За ухом Ынхёка, пробивая темный цвет волос, выглядывал очень говорящий седой клочок волос. Говорят, у кошки 9 жизней.. Интересно, а сколько жизней у Ли ХёкДже?..