Крылья в подарок

Тени от машин за открытым окном пугающими заковыристыми пятнами ползли по стенам. ХёкДже провел пальцем по кнопке отключения ноутбука, но тут же одернул руку и добавил громкости в наушниках. Музыка мощными битами продолжила жесткий расстрел любых мыслей и идиотской цифры 3, которая медленно, но верно превращалась в 2. Остаться в тишине означало позволить чувству вины себя растерзать без шанса на нахождение выхода. Внутренние песочные часы исправно шуршали изо дня в день, а Хёкки продолжал прятаться попеременно, то в работе, то в комнате. Каждое слово, выросшее на языке, тут же взрывалось неуместностью, а каждый взгляд, исполненный какой-то собачьей преданности, жалости и непонимания заставлял Хэ отворачиваться. Вдавливая наушники в голову и жмуря глаза, будто это хоть чуть-чуть помогает, Ынхёк не услышал, как в комнату вошли, а потому больно ударился затылком о стенку с перепугу, когда рука Мина коснулась его колена. - ХёкДже, хочешь поговорить? – спросил СонМин, виновато поглаживая ушибленный затылок. Ынхёк сбавил громкость и в упор уставился в печальные глаза друга. Нет, не на него нужно сейчас так смотреть.. Не за него нужно волноваться.. Дыхание сорвалось, а кадык крупно дернулся в попытке избавиться от кома в горле, но слова не вырвались наружу даже сейчас. - Твой Донхэ тоже ни с кем не разговаривает.. – вдруг опустил глаза Мин, грустно улыбаясь, но не улучив возможности кольнуть первым словом. Хотя уколол, скорее всего, себя. – Улыбается, смеется.. Но врать и скрываться не умеет ни один из вас. Хёк кивнул, пряча взгляд в экране и убивая неловкость бесцельным перелистыванием страниц интернета. СонМин поднялся, коротко пожав плечами: - Только мне почему-то казалось, что мне-то уж ты точно расскажешь. Палец Ынхёка дрогнул на мышке и немного хриплые слова вырвались прежде, чем СонМин вышел из комнаты: - Хэ, он.. Он.. - Способа помочь.. Нет совсем? - ХёкДже, вдыхая запахи кабинета врача, еле держался. - Вам повезет, если медицина успеет что-то придумать за столь короткое время. А пока.. Можно немного отсрочить. Мин удивленно распахнул глаза, внутренне ликуя, но.. - Спокойной ночи, Минни. – натянуто улыбаясь, прошептал Хёк и тут же спрятался под разноцветное одеяло. - Что? – эхом пронесся голос лидера за дверью. – Опять собрался спать? Мин еле слышно хмыкнул. - Да он так всё на свете проспит. – обессилено вздохнул Итук и прошлепал тапками в сторону своей комнаты. А как бы хотелось действительно уснуть сегодня и не проснуться совсем. Или проснуться в той реальности, в которой его Фиши улыбается не потому что всеми силами старается скрыть слёзы, где нет неутешительных результатов анализов, нет слов про 3 месяца и моря в глазах, медленно сменившегося болотом.

***

Проснуться пришлось от вибрации настойчивого телефона под самой спиной. ХёкДже долго не мог выбраться из солнечного сна, в котором ему было всё еще 16 и до этого момента еще целых 8 лет, но листок со списком лекарств (потому что сам Донхэ ни за что не купит), слетевший со стены на нос, окончательно вернул в эту реальность. - Хён?.. – осипшим и недоверчивым голосом осторожно спросил Ынхёк, прежде чем Хичоль вкрадчиво, но тревожно поинтересовался: - Ты давно говорил с Донхэ?.. - Я.. – Хёк потер уголки глаз. – Мы с ним.. - ХёкДже.. – не стараясь скрыться, Хиним шумно и нервно затянулся. – Я сейчас приеду. А ты.. Марш к нему! И молись, что его ответ на мой вопрос: «Где ты, Хэ?» - «Еще на окне, но почти на небе» был дурацкой шуткой! Ынхёк всегда верил религии. Верил так, что ни разу не проверял, помогают ли молитвы на самом деле. Потому что если не помогают, всегда есть оправдание «так было нужно». Выдрав в спешке ногой шнур наушников из ноутбука и буквально подорвав общежитие громкой музыкой, Хёк шустро поднялся с ушибленных колен и ломанулся к комнате Донхэ и Чонсу. Будучи совершенным паникером, с ужасом встретил глазами лидера, выползшего на звук из кухни, и дернул дверь еще два раза. А вдруг случайно захлопнулась?.. - Донхэ! – крикнул как можно громче и, больно наткнувшись на шипы тишины, выскочил за дверь, не притормозив даже, чтобы одеть обувь. Солнце жгло и слепило так, что ладони мгновенно вспотели, а ступни, казалось, еще чуть-чуть и прожжет насквозь. Отыскать окно 12-го этажа не составило никакого труда. Потому что в этот раз молитва не помогла. Только.. Кому и почему такое «было нужно»?.. Донхэ стоял на подоконнике, держась за слегка облезшие рамы руками, и смотрел прямо на спокойное ярко-голубое небо. Голос ХёкДже пропал до безмолвно открывающихся губ, а сделав два шага влево, он окончательно пожалел, что не остался навсегда в своем сне. В левую разгоряченную ступню гладко впились два осколка разбитой каким-то умником бутылки. Слёзы двумя крупными бусинками скользнули по бледным щекам, и ХёкДже с пятого раза попав в карман, достал телефон, тщетно пытаясь вспомнить номер Службы Спасения под шум приближающихся колес такси Хинима.

***

Вспоминая годом позже, Ким Хичоль, отбросив гордыню и прочие глупости, мог уверенно утверждать, что остолбенел бы аналогично Хёку, если бы тот не спасовал раньше. Кому-то из них двоих нужно было оказаться, если не сильнее, то чуточку смелее. И пусть действие Хинима даже в этот раз не отличило отсутствие безрассудности.. Зато службы спасения опаздывают в 9 случаях из 10. - Донхэ-я.. – позвал Хичоль, медленно открывая дверь ключом лидера и тут же прикрывая глаза от дикого потока теплого ветра. – Ты что творишь?.. Любое неаккуратное слово или движение – провал. А у Хичоля с рождения в запасе не было ни капли аккуратности. Но мир, наверное, перевернулся бы, если бы Хи вдруг проиграл смерти, пусть даже и не своей. Не оборачиваясь и не собираясь отвечать, Донхэ легко убрал пальцы с одной рамы и слегка подался вперед. Хрупкие песочные часы в сердце ХёкДже замерли, рискуя разлететься на осколки и рассыпаться бесполезной горкой бежевых кристалликов. А сколько шагов в одной секунде?.. Хлопок ошалелой двери снес со стены любимые круглые часы лидера. Сердце Хичоля, в одно мгновение оказавшегося около окна, прекратило биться, когда тело, на боках которого практически сомкнулись пальцы, миллиметрово скользнуло в воздух. А затем.. Назад. Упав сверху на своего спасителя, у которого резко подогнулись ноги. Стук молчащего сердца наконец молотком ударил по вискам, вторя сигналке подъехавшей машины за окном. Грёбанная служба спасения. Она хоть когда-нибудь не опаздывает?..

***

Медленный поток песчинок мягким шуршанием отдавался в ушах ХёкДже. Громкие часы лидера за стеной пришибленно молчали, боясь сообщить о том, что прошло всего лишь полчаса. Подавленный Хиним сидел напротив Донхэ за кухонным столом, допивая, кажется, 3-й стакан воды. - Хён.. – не дав Хичолю придти в себя, поднял на него глаза Фиши. Его щеки всё еще горели от Хинимовских двух пощечин, а в ушах звенело от хриплого мата. – Я умру скоро. Хичоль прищурил глаза, дернув плечом, и перевел взгляд на Ынхёка в поиске то ли поддержки, то ли сигнала к тому, чтобы начать улыбаться и ругать придурков, придумавших скрытую камеру. Но ХёкДже закрыл рот рукой и склонил голову, намеренно начесывая на глаза пальцами второй челку. - Это как в фильме.. – продолжил Хэ, вертя в руках кружку с большим серым медведем. – Сначала всё хорошо. Потом главный герой вдруг убегает, оставляя любимым шанс верить в то, что проще. Потом химиотерапия, отказ жизненноважных органов и слабость до самой смерти. И.. Слёзы. Главное, слёзы. - Мы не в древности. – Хичоль звонко надел стакан сверху на графин. По краям потекли глянцевые прозрачные змейки. – Куча дорогих клиник, квалифицированных врачей и лекарств.. Выговорив с трудом последнее слово, Хи вскочил, отворачиваясь к раковине и выпуская из крана гулкий поток ледяной воды. Понимая, что молчание дольше 10 минут длится только из-за его присутствия, Ынхёк поднялся, оповестив Донхэ о том, что стоит придумать что-то во избежание лишних вопросов, и вышел за дверь. Но так и не смог отлепиться от стенки, услышав, что Хэ тут же продолжил говорить: - Ты сам-то себе веришь? Если бы мы спохватились раньше.. А теперь, если осталось меньше 3-х месяцев, зачем тянуть кота за хвост? - Ты мыслишь, как ребенок.. Зачем заправлять кровать, если потом всё равно ложиться? Зачем стирать, если замарается? Зачем жить, если все равно умирать?.. – Хичоль еле держался, чтобы не закричать. - Я не достаточно сделал в своей жизни?.. - Достаточно не будет никогда. Особенно когда останется секунда до смерти. Поймешь, что ничтожество и не сделал и толики того, что, правда, мог. - Там отец.. И он, возможно, хочет меня увидеть. – мимолетная улыбка коснулась губ Хэ, а Хичоль, плюя на сдержанность, крепко обнял его сзади и прижался подбородком к плечу. Из-под иссиня-черных ресниц скользнула горькая дорожка температуры горячей лавы. - Как ты себе это представляешь?.. Сидит с Богом за круглым столиком.. Пьёт чай и просит привести своего Донхэ? Донхэ утер рукавом нос и коротко шмыгнул: - Чай.. С вишневым вареньем.. Он любил его.. Дальше слушать Ынхёку не дала откуда-то взявшаяся обида. Обида на Хэ и себя за то, что не может вдолбить себе в голову факт того, что есть мелочи, которые Фиши доверяет только Хичолю. Даже то, что Хи достаются только мелочи, а ему всё остальное, не останавливало. А может, всему виной было ощущение неизбежности и собственные неуемные слишком громкие всхлипы в кулак. - Ынхёк хромает, заметил?.. – тихонько спросил Хичоль, когда услышал, как шаги наконец удалились. Хэ кивнул, позволяя бледной руке стереть с его щеки последнюю слезинку. А Хи продолжил: - Отсрочь хотя бы его сумасшествие и выплаканные насквозь глаза. Пусть даже на 2 месяца. Я.. Не представляю, что он без тебя будет делать. И Донхэ.. У меня один вопрос.. Только давай честно..

***

Кюхён, сверля глазами паучка, методично затаскивающего муху в своё логово, подобно черному членистоногому сам сцапал Хинима прямо на выходе из общежития. - Ни слова не скажу без своего адвоката. – выпалил Хичоль, угрожая убить макнэ собственным взглядом. - Твоя опухшая физиономия говорит за тебя, хён. – бессовестно наклонился ближе Кю и зажал между пальцами его и без того красный нос. Хи тяпнул рукой в отместку подзатыльник засранцу и шустро зашагал в сторону дороги, чтобы словить такси. - Я не могу жить в неведении, Хичоль! – крикнул ему Кюхён, нагоняя и становясь рядом, а затем нагло запрыгивая в машину на сиденье рядом. - А еще ты не можешь держать язык за зубами. Потому что «Итук-хён меня заставил!» - передразнил Хичоль, закрепив небрежно показанным языком, и показательно отвернулся к окну. Через два квартала сдался Кюхён и грустно вздохнул, кивнув чему-то своему: - Хорошо.. Давай заедем в бар? Хичоль ухмыльнулся превосходному попаданию макнэ во время, ибо через один квартал намеревался сдаться сам: - Ok. Только не пытайся вытащить из меня информацию с помощью алкоголя. Это будет не просто подло, это будет мерзко. И Кю кивнул, потому что в курсе ситуации относительно уже был и до того, а главной миссией взвалил на свои плечи именно спасение Хичоля. Ведь кто-то же должен этим заниматься.

***

Теневые монстры, ползающие по стенам, совсем не пугали, когда под боком был Донхэ. Пугала скорее тишина, которую не смог нарушить даже вопрос: «Хэ, хочешь чай?», вытащенный изнутри тисками с огромным трудом. В ответ Фиши просто отрицательно мотнул головой и вновь принялся шарить в каких-то своих бумажках и тетрадях. Поэтому Ынхёк продолжал теребить под одеялом скомканный уже бинтик на ступне и придумывать себе на кого похожа та или иная тень. - Я сам принесу. – вдруг сказал Донхэ, медленно поднимаясь и прижимая листы толстой книгой. Но Хёк тут же подорвался с места. - Стой! – крикнул, сжав зубы от боли в ноге. – Я же спрашивал! Просто не молчи, когда я с тобой разговариваю. - ХёкДже.. – Хэ бросил на Хёка укоризненный взгляд и затолкал его обратно в кровать. – Я почему-то уверен, что ходить сейчас сложнее тебе. Хёк попытался спрятать ногу, но нелепо запутался ей в пододеяльнике и, возведя глаза к потолку, признал своё поражение. - Дай. – требовательные руки Фиши аккуратно вызволили ступню из побуревших уже бинтов. И улыбка такая, будто.. Не было его утром на окне. Не ему в скором времени освобождать место для кого-то другого в этой жизни. Ынхёк собирался уже ущипнуть себя, но Хэ вдруг произнес. – Обещай мне не калечить себя каждый день, когда меня не станет. Ощущая пощипывания в носу, Хёк сурово сузил глаза: - Ни за что. Убьюсь в первый же день. Донхэ шутливо пихнул его в бок, поднимаясь с колен, чтобы отправиться за аптечкой, и оставляя на пару минут Хёкки с пониманием того, что.. Да.. Оставь его без Хэ, действительно, убьется. Перебинтовав ногу так, что обувь на платформе потеряла всякий смысл, Донхэ довольный своим результатом улегся на кровать, перешедшую во владение на ближайшее время к Ынхёку. - Не хочу брать на себя роль Хичоля, чтобы понимать тебя до конца. Просто.. Ты же не повторишь этого больше?.. – Хёк лёг рядом, поворачиваясь очень близко к умиротворенному лицу Донхэ. Приоткрыв один глаз, Хэ тепло улыбнулся, перекатываясь на живот и обнимая подушку. - Хэ?.. – ХёкДже нетерпеливо подергал его за рукав. - Хичоль такой идиот.. – внезапно произнес Донхэ, сжимая подушку еще крепче. – Сначала выскреб правду, а потом велел мне не говорить тебе. Ынхёк сел по-турецки. - Он спросил, есть ли человек, которого я люблю больше остальных? - Если учесть, что Хичоль не основная публика, чтобы отвечать «Эльфы», не повернутая на фансервисе её часть, чтобы отвечать «Ынхёк», значит, ты.. - Я не ответил «мама». – замотал отрицательно головой Фиши, а Хёк удивленно вскинул брови. Его друг был влюбчив, но.. Почему в этот раз так скрытно?.. - Тогда Хичоль.. – Хэ наигранно прыснул со смеху. – Спросил: «Неужели, Ли ХёкДже?». Ынхёк обнажил белые зубы в улыбке, ожидая продолжения, но Фиши вдруг резко сел, заглядывая ему прямо в глаза: - И я ответил.. Да.

***

Хичоль влил в себя очередную часть бутылки соджу и очаровательно оскалился на Кюхёна, из последних сил тащившего его по безлюдной улице. Мимо пронесся на всех скоростях гоночный автомобиль, и Хичоль чуть не сдулся вслед за ним, но вовремя был усажен на скамейку. - Если я хоть что-то понимаю в людях.. – сказал он, всё еще не отпуская макнэ из мертвой хватки. – Он признается. В обычной ситуации, скажи он Донхэ, что человек признался в любви другому прямо перед своей смертью, Хэ осудил бы этого идиота, но.. Чуя всё на собственной шкуре редкий герой не включит кнопку «эгоист». - Да-да.. – вторил Кю, уже совершенно не понимая, о чем говорит его хён. – Домой едем? Хичоль, поджав губы в довольной ухмылке, развалился на спинке скамейки и поднял глаза в звездное небо. И еще.. Если он хоть что-то понимал в людях, то признание ошибкой не окажется. Ибо это тот самый случай, в котором лучше поздно, чем никогда. Только очень-очень жестокий. - Чо Кюхён.. – звезды проплыли стаей в глазах Хичоля, стирая его самодовольную улыбку. Кю поежился от ночного ветерка и тона Хинима. – Когда в следующий раз буду твердить про Вселенскую Звезду.. Знай, что на самом деле ненавижу себя. Кю выпустил тёплый воздух изо рта на ладони и передернул плечами, произнося одними губами: - Я уже знаю, Хичоль-хён, знаю.

***

Ынхёк закусил губу, чтобы не сморозить какую-нибудь глупость и осторожно спустил ноги на пол. Краем глаза заметил, как Фиши слегка запоздало перепугался собственных слов и заелозил на кровати, не представляя, куда себя деть. В голове неприятно щелкнуло. А что, если Донхэ до сих пор не в себе?.. Только.. Хватаясь за соломинку надежды на то, что Хэ никогда не врет и вот так не шутит, он снова повернулся к нему лицом и выставил вперед два пальца. - Хэ, у меня для тебя два ответа. - А у меня.. – Хэ среагировал тут же, касаясь теплыми подушечками своих пальцев его и снова топя в бархате своих глаз. – Для тебя два месяца. В отличие от всяких Служб Спасения, врачей и прочих глупых людей, Ким Хичоль ошибался редко. - Я тебя тоже, Донхэ.. – выдохнул Хёкки, боясь придвинуться еще чуть ближе и позволяя Хэ сделать это за него. Почти невесомое и ужасно непривычное касание губ, словно оставленная пыльца крыльев бабочки – почти не чувствуешь, но бабочке без пыльцы дальше лететь уже тяжелее. Оказывается, слова были не нужны в принципе. Но, цепляясь за любой подтекст, Донхэ грубо оттолкнул ХёкДже и, почти обвиняя, произнес: - Такая откровенная жалость. Каким был второй ответ? Ли ХёкДже? На всякий случай Ынхёк всё же ущипнул себя, и ощутив слабое покалывание, а потом еще и тянущую боль в ступне, вновь по закону подлости, запутавшейся в пододеяльнике, удрученно покачал головой. Смущаться всё-таки придется. - Хэ, просто.. Второй ответ, он.. «Уже давно и, явно, еще сильнее». Вопреки ожиданиям Донхэ сник и шмыгнул носом. Чёртов Хичоль.. Да он знал, что будет всё так. - Так не честно.. – произнес он, натягивая рукава кофты ниже и продолжая всхлипывать. – Ты отбираешь у меня последнюю причину умирать. Разумеется, я не повторю попытку, Хёкки.. Я не смогу.. ХёкДже мысленно, скорее, уже по привычке поблагодарил жизнь за этот миг и тайно позволил себе понадеяться, что не честно совсем не это.. Не честно забирать Донхэ туда, где пусть и есть отец с чаем и вишневым вареньем, но нет его – Ынхёка. И, может быть, Бог всё-таки одумается..