Truth or Dare

Утро встретило похмельем и абсолютно ненормальным расположением квнщиков по территории гостиницы. Оборин и Мусагалиев почему-то поменялись местами и Абрамов проснулся, наблюдая за офигевающим Азаматом, а Макаров наблюдал ту же картину, но в главной роли был Оборин. Остальных тоже не хило покидало: надо было видеть лицо Фила, проснувшегося на полу в номере Плохой Компании, и Тимура, заснувшего там же на кухне. В общем, погуляли на славу, но день-то был первый, и сегодня всех ждала открывающая игра фестиваля. Зато вполне на своём месте остались Айдар и Кирилл, но... — Что ты делаешь в моей кровати? — поинтересовался проснувшийся Кирилл, попутно проверяя одет ли он, и выяснив, что одет, облегчённо выдохнул. — Ммм, а ты против? Вчера ты был очень даже за... — Айдар говорил сонно, с закрытыми глазами и вряд ли вообще осознавал, что же он говорил. Кирилл немного испугался. Он помнил каждую секунду вчерашнего вечера. «Неужели помнит?...» — промелькнуло в его голове. — «Он же был в хлам...» Но тут глаза татарина открылись и до него, наконец, дошло, где он лежит. Айдар резко вскочил, инстинктивно прикрываясь одеялом, но обнаружив таки наличие одежды, он бросил многострадальное постельное бельё в голову Кирилла, с интересом наблюдавшегося за метаниями Гараева. Одеяло упало на кровать, а Кирилл уже откровенно ржал, удостоверившись, что Айдар всё же забыл. — Я же женатый человек! А что, если мы... А как я мог вообще? — и тому подобное. Причём, тот факт, что Кирилл — особь мужского пола, его совершенно не смущал. — Да что ж ты ржешь-то?! — Весело ты бегаешь. Успокойся, кофейку попей, — Кирилл убрал кровать и направился в ванную, добавив — Сладкий. Ловко увернувшись от летящей подушки, Коковкин скрылся в ванной, а Айдар, последовав его совету, отправился на кухню пить кофе. К началу игр и лекций все более-менее пришли в себя. Квнщики бегали и суетились: кто в поисках утерянного реквизита, кто опаздывая на лекцию, в общем дел, занимающих умы молодежи, было предостаточно. У союзовцев день прошёл вполне спокойно, если не считать нескольких неординарных подколов в их сторону, ну точнее в сторону капитана и фронтмена. И к вечеру, благодаря этим самым насмешкам, пусть и сказанных совершенно не со зла, Айдар уже был раздраженным до невероятного состояния. — Ну что, голубки, как ночь прошла? — Азамат встретил союзовцев около двери в их номер. Он был чересчур веселым. — Да вы стебетесь, что ли?! Ты третий уже. Нормально ночь прошла. И нихрена мы не голубки. Я не педик. Достали, — Айдар психанул и, хлопнув дверью, скрылся в номере. — Чего это с ним? — подкол подколом, но такой реакции Мусагалиев не ожидал. — Ладно, ты-то как? — Хреново. Он ничего не помнит и орет на всех весь день, — Кирилл облокотился на дверь. — И... Азамат... Стоит ему напоминать? — А ты хочешь? — Если бы я не хотел, я бы сейчас молчал. — Тогда стоит. Ты не один наслаждался вчера, так напомни ему об этом, — Камызяковец одобрительно похлопал Кирилла по плечу и спешно удалился. Несколько секунд Коковкин простоял у двери и, немного собравшись с духом, всё-таки зашёл в комнату. — Они издеваются?! — Айдар психовал и, кажется, все это время ждал Кирилла, дабы выпустить пар. — И ты, кстати, туда же. Вспомни утро. Что вы все ко мне пристали? Как будто вчера я мужика поцеловал. С чего все взяли, что мы голубки?! — То есть ты не помнишь? Да сколько ж можно?! Не тебя одного тут педиком называют, знаешь ли! Не надо на мне срываться! Хочешь знать, что вчера было? Да пожалуйста! С этими словами Кирилл резко прижимает Айдара к стене и впивается в его губы жестким, властным поцелуем, попутно перехватывает руки парня и заводит их над головой, с силой сжимая запястья, тем самым отрезая татарину все пути к отступлению. Капитану команды это не по душе, но в голове смутно вырисовывается картина вчерашнего вечера. Айдар был в шоке, пару секунд он не шевелился, и, когда вчерашнее удовольствие снова постепенно возвращалось, Гараев мгновенно словно протрезвел и оттолкнул Кирилла. Тот лишь немного отпрянул и, расставив руки по обе стороны от головы Айдара, спросил: — Вспомнил теперь? Гараев сдавленно молчал почти минуту, потирая затекшие запястья. Он побоялся смотреть в глаза другу и, глядя в пол, тихо сказал: — Я о многом должен подумать... — и мгновенно выскользнул из объятий Кирилла. Быстрыми шагами он направился к двери, и уже там негромко, не оборачиваясь, прошептал: «Лучше бы не вспоминал». Айдар уже дотронулся ручки двери, как неожиданно замер. — Зачем ты это делаешь? — Потому что я люблю тебя. Гараев ничего не ответил, лишь закрыл дверь с обратной стороны и вышел на улицу... Как только дверь за Айдаром закрывается, Кирилл облокачивается на стену и медленно сползает вниз, потирая виски пальцами. Он просидел так, кажется, час или два, неважно, ему было уже все равно. Так глупо было надеяться, что капитан сможет понять и принять его чувства, ответить на этот дурацкий поцелуй, а что теперь? Что теперь? Этот вопрос, как эхо повторялся в голове Кирилла, заставляя его задуматься над ответом. Ничего. Возможно, Айдар просто возненавидит своего сокомандника, возможно, попросит удалиться после этого сезона, кто знает, что сделает один поцелуй с его жизнью. Но и сдерживать себя Коковкин просто уже не мог, давно хотелось вот так вот прижать этого высокомерного дурачка к стене и прикоснуться не как к другу, а как к СВОЕМУ капитану, показать, что тот для него значит. Вчерашняя игра лишь усугубила положение, ведь теперь брюнет знал, каким нежным и чувственным может быть Гараев, знал вкус его губ с легкой примесью алкоголя и также прекрасно знал, что это было самой большой ошибкой в его жизни. Самой большой, но, черт побери, самой приятной. Его мучило невероятное количество мыслей раздирающих голову изнутри, не собиравшихся покидать и без того болящую часть тела. Казалось, что еще немного и этот поток разорвет ее на тысячи кусочков, но в дверь спасительно постучали. — Войди, — не своим, а каким-то тихим и усталым голосом ответил Кирилл. Он отлично знал кто это. Ведь кроме Азамата в такое время прийти к нему никто не мог.

*Полгода назад* — Мы в полуфинале! — примерно такими выкриками сопровождалась встреча двух команд КВН в одном из баров Москвы. Такими гулянками сопровождается каждый сезон, но слава богу, не каждая игра. — Кирилл, ты чего? — Коковкин молча крутил в руках напиток и выглядел слишком расстроенным. — Все хорошо, — он словно пробудился, поднялся с места и добавил: — Я скоро вернусь. Он направился в сторону туалетов и Мусагалиев, как настоящий друг, решил отправиться за ним. — Я не могу так больше, Азамат, — Коковкин поставил руки на раковину и посмотрел на свое отражение. — Я не хочу больше играть. — Что? Почему? Нам одна игра до финала! — Я не могу находиться с ним на одной сцене, в гримерке, за кулисами... — Да с кем? У вас же все хорошо в команде? Кто? Масляков? — пьяная шутка явно не удалась. — Нет. Не в порядке. — Да черт, Кирилл, что случилось?! Почему ты не хочешь играть? Коковкин понятия не имел, как рассказать о таком, и он представления не имел о реакции Азамата, но алкоголь мешал ему здраво мыслить. — Я… Я влюбился, кажется… — брюнет продолжал буравить собственное отражение взглядом. — В Айдара.

— Я недавно видел Айдара... Он явно не в себе. И, кажется, он пошёл к Ване. Ты как? — Мусагалиев негромко закрыл дверь и прошёл в комнату. По лицу друга тот понял, что все шутки стоит оставить на пороге этого номера и свои подколы затолкать поглубже, пусть ожидают другого времени. — Он ушёл... И сказал, что лучше бы ничего не помнил... — Кирилл бесшумно запрокинул голову к стене. Волосы, к которым вчера прикасался Айдар, зарываясь в них своими пальцами, теперь прилегали к холодной шершавой поверхности, впрочем, такой же холод был сейчас и на душе их обладателя. А чего ты ожидал? Что он ответит на этот поцелуй или кинется в твои объятия со словами «Я так тебя люблю»?» — язвительно прошептал внутренний голос, и на лице брюнета появилась грустная улыбка. Азамат предложил единственный, наиболее подходящий в данный момент, выход: — Выпьем? *** Примерно в то же время в номер Абрамова тихо постучали. — Вань, можно? — Гараев приоткрыл дверь в номер Абрамова. — Конечно, заходи, татаро-монгольское индиго! Что привело тебя сюда? — Абрамов был в шикарном настроении, но увидев состояние Айдара, улыбка сползла с его лица. — Чувак, что стряслось? — Ты помнишь вчерашнюю ночь? — Гараев сел в мягкое просторное кресло и устало посмотрел на Ваню — Расскажи, что вчера было? — Эмм... Ну... Мы играли, — Абрамов немного замялся, отвечая на вопрос. — Ты вообще ничего не помнишь? — Совсем, понимаешь?! Ко мне сегодня почти каждый посчитал нужным подойти и спросить, как ночь прошла. Что было во время игры? И какой, черт, игры? — «Правда или Вызов» — Абрамов сел напротив. — В общем, Азамат загадал Кириллу поцеловать тебя, — Гараев закрыл лицо руками, — И тот замялся, а ты его сам поцеловал... И непросто... Вы минут 7… Не успокаивались… — аккуратно подбирая слова, рассказал капитан «Парапапарам». — Твою же ж… — тихо пробормотал Айдар, откидываясь на спинку и устало закрывая глаза. — Да что случилось то? Не может же быть что только из-за этого? И Гараев поведал всё о сегодняшнем вечере. — Вау. Подожди. А почему тогда ты не злишься и не орешь на Кирилла, а разбитый и грустный сидишь передо мной? — Потому что я сказал, что лучше бы не вспоминал. — Я чувствую здесь явное «но», — Ваня, удивившись, посмотрел на Айдара. — Но я хотел, и тогда, и сейчас, понимаешь? Ты не представляешь, каких усилий мне стоило оттолкнуть его сегодня, а потом уйти, видя его состояние. — Так зачем ты ушел? — Абрамов явно недоумевал, заваливая друга ненужными вопросами. — Потому что это, черт возьми, неправильно! Я не гей, и он тоже, понимаешь? — Пфф, если бы я год назад задумался о том, гей ли я, я бы сейчас совсем не так общался с Аз... Черт. Ты ж не знаешь, — пришла очередь Айдара недоумевать и удивленно смотреть на друга. Хотя какое там недоумевать? Гараев был просто в шоке. — Ты... Встречаешься с Азаматом? — До сих пор никто об этом не знал, кстати. Но да. С прошлого сочинского. — Также по пьяни? — Не, это было трезвое, не совсем адекватное, правда, решение. — Год? Вы скрывали это от всех год? — до Гараева это словно только что дошло. — Ага, тебе стало легче? — Немного, только я подумал, что закончим фестиваль и потом с этим разберемся. Сейчас игра важнее. — Мудро. Хоть успокоитесь. Только тебе жить с ним еще неделю. — Знаю, черт. А где Оборин? – не совсем кстати вспомнил Гараев. — Хрен его знает, гуляет где-то. — Можно я у вас переночую? — Да без проблем. Выпьем? *** Смс, пришедшее на телефон, испугало Азамата громким звуком, а вот Кирилл даже не шелохнулся. «Как Кирилл?» — гласило сообщение от Абрамова. «Херово. Айдар у тебя?» «Да. Он спит. И тоже налакался, кстати.» «Тоже? Ты тоже в хлам?» «Нет. Я про Кирилла. Я угадал?» «Вполне. Ты у себя?» «Ага»