Горящее сердце поэта

Тюрьма. Не место для писателя. Четыре стены и решётка. Камера слишком мала. Перед Педжетом как тигр в клетке туда-сюда ходит Малдер. Допрос идёт полным ходом. "Да, я видел эту газету..." "Так Вы находили свои жертвы? Они давали частные объявления?" "Это были влюблённые..." "И Вы преследовали их..." "Я только писал о них..." "Не-е-ет, Вы преследовали..." "Малдер, дождись его адвоката," - в камеру вошла Скалли. Спасительная нить вновь связала их. "Мне не нужен адвокат, я говорю правду," - они не знают, что он косвенно причастен к убийствам. "А это Ваше признание?" - толстая пачка листов падает Филиппу в руки. "Нет, это мой роман..." "Здесь всё до малейших деталей, каждое убийство, здесь всё... Как Вы это делали, мистер Педжет?" "Если я долго сижу, всё само приходит в голову..." "Убийства!" - взгляд агента был полон призрения. "Я просто хотел выразить то, что у меня в голове..." Дана наблюдала за Филиппом и Фоксом. Казалось два мужчины ведут опасную игру. Напарник напряжён, в таком состоянии Малдер прибывает, когда профилирует преступников. Филипп напротив спокоен. "А роман "Незнакомец", это Вы? А Кен Ниссиаменто?" - Малдер готов к отрицанию Педжета. "Хиллер? Бразильский самозванец." "Это Ваш сообщник?" - разгадка была где-то рядом. "Можно и так сказать, он главный персонаж." "Это Вы заставляли его?" - наступал Малдер. "Говорят, иногда герои выбирают писателя, а не наоборот... Можно сказать, что это он управляет мной..." "Так где же правда?" - Малдер всегда знал, когда ему лгут, в словах писателя явно скрывался подвох. "По своей природе, слова иногда скрыты в собственных значениях. Это признаки вещей, а не сами вещи. Трудно сказать кто из нас главный." - ещё минута, и писатель испытал бы на себе гнев агента. Неуловимое движение корпуса, и наказание так близко, условности уже не работают. "Не надо, Малдер..." - Дана взяла Фокса за руку. Вся злость, недосказанность, ревность исчезла где-то далеко. Малдер восстановил барьер самообладания, его упрямая натура подчинилась ласке, теплу, тихому голосу напарницы. - "Малдер..." - их взгляды встретились. Беззвучный диалог, песня двух сердец, таинство дружбы, заметь Филипп это раньше, он бы поступил иначе. Но поздно жать на тормоза, машина летит под откос, и он намеренно ведёт её в пропасть. "Да..." - Малдер пронзил Педжета презрительным взглядом. Скалли мягко отстранилась, её тёплая ладонь медленно скользнула по его руке, давая напарнику передышку. - "Но почему, мистер Педжет? Может хоть на этот вопрос Вы ответите?" "Как раз на него и не могу..." - он сожалел, что затеял всё это. - "Агент Малдер, моя книга, она Вам понравилась?" Агент развернулся, избегая взглядов напарницы: "Если бы она была фантастикой," - сухо прокомментировал Фокс.

***

"Малдер, куда ты?" - она опасалась за него, боялась, что он наделает глупостей. "Искать его сообщника - Бразильского хиллера," - он шёл не обращая на напарницу внимания, его спина единственное, что она видела перед собой. "Я уже начала," - он соизволил остановиться. - "Этим я и занималась," - Дана показала Малдеру папку. - "Доктор Кен Ниссиаменто родился в Бразилии, эмигрировал сюда в девяносто шестом." "Где он сейчас?" "Умер." "Не может быть..." "Два года назад." Таким образом выяснялось, что главный подозреваемый уже два года мёртв. Зацепки не сработали. Дедуктивный метод провалился. Но существовало что-то ещё, чего они пока не видели. Малдер настаивал, что у Филиппа есть сообщник, человек более свободный в действиях, с дикой жаждой убивать. Их мнения разделились, впрочем, так не редко случалось. Дана выдвинула версию о богатом воображении писателя. О его поразительных способностях проникать в природу вещей и чужие умы. Напарник парировал, что никто не знает, что будет делать другой. Люди непредсказуемы. Она затронула его работу профайлера, намекая, насколько хорошо он представляет себе ход мыслей убийцы. И тут разразился гром. Неслышно. Торжественно. Малдер понял одно - он ревновал. Показать это - означало убедить напарницу в своей несдержанности. Он как бы невзначай бросил: "Ты ведь знаешь, ты тоже есть в книге..." Дане пока не удалось полностью прочитать роман Педжета: "Я прочла одну главу... Что он пишет?" - иногда, горькая правда губительна, а в устах близкого человека она становится опасным оружием. "Скажем так, ты лежишь обнажённая с незнакомцем в постели... в квартире без мебели на четвёртом этаже..." - между ними повисло молчание. - "Это тоже предшествует фактам?" "Я думала, ты знаешь меня лучше, Малдер..." - она не ошиблась, он знал её, очень хорошо, но сейчас, ему что-то мешало мыслить здраво. "Может, ты захочешь закончить роман?" - ненавистная кипа бумаг легла в её руки. Напарник быстрыми шагами удалялся всё дальше. Огонь ревности подтачивал его, сжигал изнутри, празднуя победу.

***

Она читала. Обычный роман, но с точными кровавыми подробностями убийств. Вырванные сердца. Загубленные души. Крики. Стоны. Боль. Кровь. Смрад смерти. Хлопнула дверь, оцепенение спало. Полицейский принёс написанный от руки листок бумаги. Последняя глава это пьесы. Вчитываясь в строчки, Дана осознала весь ужас, страдающей девушки. Её безутешное горе над могилой возлюбленного. Скалли почудился шорох шагов. Это поступь неизвестного убийцы и конец жизненного пути молодой, ни в чём не повинной души. Последний штрих - всхлипы и стенания жертвы. И вырванное сердце в руках злодея.

***

Беды. Пороки. Блажь. Ей знакомы эти слова. Помутнение, закат, ночь. Очередная серия убийств. Виновник не найден. Жертвы множатся. Напарник ищет ответы. Она следует за ним. Вместе им под силу разрушить эту мистификацию. Время ведьм. Город преображается. Убийца оставил очередной след. Они находят тело под утро. Бледное бескровное лицо восковой маской застыло в ужасе перед своим палачом. Наша душа меняет цвет, когда мы лишаемся главного - сердца. Напарник мечется, он не доволен собой, исходом дела. Найти и призвать к ответу! Проклиная мучителя, он затевает свою игру, расставляя ловушки и силки.

***

Агенты отпустили Филиппа. Слежка продолжалась. Но ничего противозаконного в сидении на одном месте они не усмотрели. Писатель уставившись в одну точку, молча созерцал свои рукописи.

***

И вновь работа. Следует закончить это безумие. Он распаковал бумаги. Ждать осталось совсем недолго. Уничтожить - творение не от мира сего, его последняя "песнь". Приговор вынесен и обжалованию не подлежит. Темнота. Он перестал её бояться. И тут возник его кошмар, соткался из воздуха призрак, не дающий писателю покоя. "Что ты здесь делаешь?" - вопрошал Педжет. "Ты удивлён?" - голос хиллера хрипел. "Да, очень..." - он мог не успеть, тянуть время было бессмысленно. "Почему? Я же твой персонаж..." - убийца надвигался. "Что тебе нужно?" "Я пришёл помочь тебе закончить книгу..." "Я не могу понять твой мотив..." "Ты так хорошо успел изучить меня, так хорошо, что оживил меня... Почему ты выбрал именно меня?" "Мне нужно было идеальное преступление... " - писатель сглотнул. - "Она врач... она бы пришла в ужас от твоих деяний..." "Я тоже пришёл в ужас, я хочу знать, почему я это делаю?" "Чтобы я мог познакомиться с ней..." "Это не причина," - хиллер был почти рядом, Педжет ощущал дыхание смерти. - "Это повод!" - хиллер взял в руки рукопись. - "Что это?" "Большая ошибка... Я не правильно понял её характер, её интерес ко мне..." - он скрыл часть своих мыслей. "Ты что-то задумал," - голос убийцы был опаснее острого кинжала. "Она пытается привлечь его внимание, сама того не зная..." - чужие секреты, они уже никому не повредят. "Старое-милое подсознание..." - с насмешкой просипел хиллер. "Я хотел полюбить её..." - Филипп простился с мечтой увидеть Скалли вновь. "Неудивительно, что ты не можешь закончить книгу, Педжет. Зачем мне их сердца?" "Это ты мне скажи, зачем ты это делаешь?" - последний рывок, обмануть Судьбу. "Я твой персонаж, ты и скажи мне... Мои намерения - твои намерения." "Я хочу почувствовать любовь..." "Не-е-ет, это всё есть здесь. Ты был инструментом Истины! А когда она появляется, когда я появлялся! Ты не хочешь её видеть..." "Но что такое Истина?" "Человек вообразил, что он тоже может вытащить сердце, и обнажить пылающую страсть, пламя милосердия - как сам Создатель... Но, это не в его власти..." "Но в моём сердце есть любовь..." "Да, как богатство у вора... Конечно есть! Но человек может только одно - уничтожить её." "Каков конец моей истории?" "Может быть только один достоверный конец, если тебе нужен идеальный конец," - снизошёл хиллер до объяснений. "Она умирает?" - Филлип не желал Скалли смерти. Он хотел иного. "Видишь, всё само-собой выходит..."

***

Сон. Он сморил Дану неожиданно. В комнату вошёл Малдер. Они уже несколько часов напролёт следили за писателем. Результаты отсутствовали. Наконец-то свершилось. Педжет покинул свою квартиру. Фокс решил преследовать Филиппа. Агент вбежал в подвал, когда писатель "скармливал" ненасытному пламени свои рукописи. Бездействовать - означало приблизить развязку. Педжет остановился.

***

Шум за дверью. Там кто-то был. Скалли быстро одела обувь. Не успела девушка открыть дверь - в проёме стоял хиллер. Убийца протянул руки и втолкнул Дану обратно в квартиру.

***

"Что ты делаешь?" - Малдер не спускал глаз с Филиппа. Палец плавно лёг на спусковой крючок. "Уничтожаю свою книгу..." - ровным голосом ответил писатель. "То есть вещественные доказательства? Покажи мне, что ты написал," - сигнал тревоги в мозгу агента буквально кричал об опасности. "Я и так скажу - он убивает её..." - ни один мускул не дрогнул на лице Педжета.

***

Состояние безысходности. Режущая, разрывающая на части боль. Скалли чувствовала руки хиллера, они вырывали с корнем то единственное, что позволяло девушке жить - её сердце. Крик о помощи отражаясь от стен, минуя преграды разносился по коридору.

***

"Ты пришёл сюда, чтобы дать инструкции своему сообщнику?" "Нет, он сам сказал мне, какой будет конец." "Когда?" "В моей квартире." "Ты был там один."

***

Дана смогла достать пистолет. Разрядив всю обойму в преступника, она по инерции продолжала жать на курок.

***

Малдер услышал выстрелы. Писатель сказал правду. Больше нельзя было медлить. Фокс рванул вверх по лестнице, забыв о Педжете. Филипп отправлял в печь бумаги. Они горели ярко-оранжевым пламенем, осыпаясь на дно чёрным пеплом.

***

Фокс бежал не чувствуя под собою ног. Успеть. Не опоздать. Он не простит себе, если Скалли погибнет. Наконец-то заветная дверь с номером сорок два. Дверь распахнута, его напарница лежит на полу. Её блузка и шея в крови. "Мертва?" - он опускается рядом с ней на колени, его собственное сердце замедляет бег. Минута-другая, ожидание губительно. Он не верит, что Дана так просто погибла. Вздох. Рывок. Девушка ожила, в её зрачках плескается страх. Они тянутся навстречу друг другу. Объятие. Умиротворение. Радость. Вытесняя из памяти воспоминания последних минут, Дана обнимает напарника. Он единственный, кто ей сейчас нужен, чья поддержка важна как-никогда. Фокс родная душа, понимающий её молчание, с полувзгляда, с полуслова. Он искренне разделяет посетивший недавно Скалли страх, забирая часть жгучего кошмара себе. Главное, что он рядом. Малдер прижимает к себе Дану, с трогательной нежностью, как самое хрупкое, самое дорогое, что у него есть на этом свете.

***

У каждой истории только один правдивый конец. Его пишет сам автор. Таким образом следуя за тонкой линией, гранью соединяющей два мира: выдуманный и реальный. Самопожертвование. Независимо от наших решений, исход заведомо предначертан. Он умер во имя великой цели - спасения. Один человек, не так много, но для него, она значила гораздо больше, чем он себе представлял. Он обнажил свою душу, впустив туда долю настоящего чувства - любви.