Дым сигарет

POV Трис Поезд останавливается, и я почему-то начинаю нервничать. Странные ощущения. Обычно страх не подавлял меня, а заставлял действовать. Но сейчас... Ладони немного потеют, а ноги нервно отбивают ритм. Выйти из вагона оказалось не так легко, особенно на каблуках. Парни же спокойно спрыгивают, а потом принимают на руки девушек. - Ценный груз, - подмигнул Юрай Уиллу, а затем он берет Крис на руки, и они вместе выскакивают из поезда. Видя мое замешательство, Уилл быстро исчезает из вагона и аккуратно спускает меня вниз. - Спасибо. - А для чего еще нужны друзья? Кстати, если напьешься, я тебя могу еще и до дома донести, - шутливо подмигивает бесстрашный. - Это вряд ли, - я делаю обиженное лицо. - Ты за кого меня принимаешь? - Ну как вам? По-моему это потрясно! - подошли Юрай и Кристина. Теперь я могу осмотреться. Купола действительно не видно. Понемногу сгущаются сумерки и на вечернем небе появляются первые звезды. В здании такого точно бы не было. Вся площадь окутана тысячью огней. Причудливые фонари парят в воздухе, освещая не только площадь, но и улицы, которые к ней ведут. На площади очень много народу, но сейчас очень сложно разделить всех на фракции, и мне это нравится. Приглядевшись, можно заметить, что всё пространство разделено на зоны. Небольшая сцена в центре, множество круглых столов, уставленных всевозможными деликатесами, которые я раньше не видела. Есть длинная барная стойка, к которой сразу же ринулась половина командного состава Бесстрашия, также в отдалении расставлено много мягких диванов и кресел с небольшими столиками. Перед сценой есть немного места, так сказать для танцев, но никто не танцует. Я вдруг понимаю, что из замаскированных под украшения динамиков льется ненавязчивая и тихая музыка. Атмосфера действительно волшебная, и я стою с открытым ртом, пытаясь осмотреть все, что только можно. Мы вливаемся в эту толпу и зачем-то сразу идем к барной стойке. - Я не буду пить, - твердо заявляю я. - Это шампанское. С него ничего не сделается. И это традиция, - объявляет Кристина и вручает мне длинный бокал с искрящимся напитком. - Да брось, в честь праздника можно, - поддерживают подругу остальные. Ну ладно, праздник же! И Тобиас велел веселиться... - С Новым Годом!!! - кричат все хором и поднимают бокалы вверх. Пригубив немного напитка, я поняла, что он довольно вкусный, и неожиданно выпила весь бокал до дна, то же сделали остальные. Краем глаза я заметила Питера. Он тянулся к рюмке с прозрачной жидкостью, но так и не успел ее выпить. - Это моё, - пробасил Эрик и прямо из-под носа у Питера выхватил пойло. - Ты охренел? - рука парня схватила пустоту. - Тебе выступать скоро, - одним глотком осушил рюмку командир, не обращая внимания на тон Хайеса. - Вот выступишь, тогда надирайся как хочешь. Внезапно все засмеялись и я поняла, что тоже смеюсь. Питер же просто ушел, не удостоив никого своим взглядом. Мрачной и насупившейся тенью он удалился вглубь толпы. - У кого-то мамочка появилась, - стал кривляться Юрай. - Черт, родители... - вдруг вспомнила Крис. - Давайте позже встретимся, я должна их познакомить с ... Ну вы знаете. Взяв еще по бокалу и крепко обнявшись, Крис и Юрай упорхнули в неизвестном направлении. - Что-то подсказывает мне, что мы их больше не увидим, - улыбнулся Уилл и дал мне еще одну порцию шипучки и тарелку с воздушным шоколадным кремом. Сразу потекли слюнки. - Нет, еще слишком рано. Думаю еще разок мы с ними поболтаем, а дальше... - с набитым ртом мне трудно говорить. - Ты не возражаешь? Мне надо увидеться с семьей, а потом я весь твой. Буду охранять тебя от поклонников. Эхх... все ради Четыре, - с самоотверженным видом выдал друг. - Иди конечно, - с важным видом кладу ему руку на плечо. - Я пока найду своих. Мама с папой держатся в стороне от толпы вместе с другими отреченными. Пока я к ним шла, я заметила, что большинство пришедших - это бесстрашные, эрудиты и искренние, а от дружелюбия и отречения максимум человек двадцать. - Какая ты красивая, - мама сразу обнимает меня, и я очень долго не отпускаю ее от себя. - Это во многом ваша заслуга, - я медленно кручусь вокруг своей оси. - Платье невероятное. - Мне показалось, что оно тебе подойдет, - поспешно смахивает слезу мама. - Простите меня, простите я... - пытаюсь отдышаться, и я снова чувствую себя ребенком, причем провинившимся. Молодой парень, облаченный в белый костюм, проходит рядом, в руках у него подносом с шампанским, я хватаю спасительный напиток. Для храбрости. - Тебе не за что извиняться. Ты выбрала свой путь. Девочка моя, мы любим тебя и будем всегда любить. Мы же говорили это вам, помнишь? Я всё-таки выпиваю целый бокал залпом, чтобы встретиться взглядом с отцом. Я знаю, его наш с братом уход ранил гораздо сильнее, чем он показывает. - Пап? - и тут я чувствую легкое головокружение от выпитого и небольшой стыд за то, что вообще пью, ведь мои родители не одобряют этого. - Беатрис... Твой выбор огорчил меня, но я не в праве... Знаешь, я всё равно горжусь тобой. Ты очень сильная, раз стала бесстрашной, а сейчас, я вижу, что тебе абсолютно не идет серый цвет, - наконец отец обнимает меня, и мои глаза наполняются слезами. Поговорив о сущей ерунде с родителями, я вдруг вспомнила о брате. - А где Калеб? - Мы его не видели, - глаза папы наполняются печалью. - Если ты его увидишь... Беатрис, скажи ему, что мы не сердимся и что... - Конечно, но я не думаю, что он так считает, его просто здесь нет, наверное, - после недавнего разговора с братом я уже в этом сомневаюсь. Родители обеспокоено переглядываются, и мне это определенно не нравится. - Пап, в чем дело? - Ничего особенного, нам просто уже пора. - Как? Еще так рано... Я хотела познакомить вас с друзьями, и... - Ты же знаешь правила... Может остаться только Маркус, посмотри, - отец показывает на белоснежную сцену. - Видишь, он закончил свою речь, а значит нам пора уходить. Бросив взгляд на центр площади, я увидела танцующих Кристину и Юрая, движения которых были очень легкими и грациозными. На белом фоне они очень контрастно выделялись, и мне показалось, что все смотрят только на них. Столько любви они излучают. Рядом стоял Уилл и махал мне рукой, приглашая присоединиться. - Беатрис, иди и повеселись с друзьями. - Хорошо, но... мы еще увидимся? - Обещаю. И очень скоро, - мама обнимает меня. - Очень симпатичный мальчик, кстати. - Мам! Это просто мой друг, - стараюсь не рассмеяться, но получается это слабо. - Я просто подумала... Живи полной жизнью, хорошо? Я киваю и обещаю себе наслаждаться каждой минутой этой новой и удивительной жизни. Поцеловав меня на прощание, мама спешит присоединиться к другим членам Отречения, которые дружной толпой покидают праздник. Я не знаю сколько сейчас времени, но вокруг стало довольно темно, и причудливые фонарики засияли ярче, проливая искусственный и слишком белый свет. На минуту я запрокинула голову, и моему взору предстали сотни снежинок, которые кружили за пределами купола. Будто мы под куполом в снежном шаре... Пробираясь к друзьям, я заметила, что все подошли ближе к сцене, видимо, представление началось. Увидев лицо подруги я сразу же поняла, что что-то не так. Рядом с ней стояла неизвестная мне рыжая девушка. - Трис, это... - начала было Кристина, но ее грубо прервал мелодичный голос. - Привет, я Кейтлин, - она протянула мне изящную ручку для рукопожатия. - Трис, - я ответила твердым рукопожатием. На это девушка слегка поморщила свой миленький носик. Разглядев Кейтлин получше, я поняла, почему так нервничала Крис. Во-первых, она тоже была в красном платье, правда в очень коротком. Но отличие было в том, что от Крис не чувствовалась угроза, а от этой искренней прямо исходила опасность, а еще немного лицемерия. Во-вторых эта девушка была невообразимой красавицей. И она об этом знала. Маленькое милое личико в форме сердечка, пухлые красные губы, идеально ровные волосы. Хоть бы одна волосинка вылезла, так нет же... Почему-то сразу зачесались руки пригладить то, что у меня на голове. - А откуда вы знаете друг друга? - задаю вопрос, чтобы хоть как-то отвлечь всех от глазения на рыжую. - Так мы из одной фракции, - берет слово Кейтлин, а Крис стоит как в трансе. - С Кристиночкой мы всегда дружили. Правда потом она перешла в Бесстрашие, а я в Эрудицию. С Кристиночкой? Так она эрудитка, ясно... Вот почему такая лицемерная. - Я слышала об Але... Это просто ужасно, - неожиданно она сжимает руку Крис, та аж покачнулась от неожиданности. - Ну... а где Питер? - Ты знаешь Хайеса? - я аж поперхнулась от неожиданности. - А может нам всем пойти и перекусить? - встревает Крис. - Кто-то говорил обо мне? - знакомый теплый бархатный голос доносится сзади, и я напрягаюсь. - О, Кейт, рад видеть, - произносит так, будто вовсе не рад этой встрече. Так значит все-таки знает. - Пит! - девушка обнимает бесстрашного. - А ты немного изменился, возмужал и похорошел, - кокетливо продолжает рыжая. - А ты я смотрю все такая же. Мне захотелось по-быстрому отсюда смыться, но ноги отказывались выполнять сигналы мозга. Поэтому я просто играла с браслетом, стараясь, чтобы обо мне не вспомнили. А они продолжали разговаривать, как старые друзья. - Я очень рада, что ты будешь играть. Помнишь, ты мечтал об этом. Я же говорила, что все возможно. - Да, я помню. - А вы тоже дружили? - попытался вклиниться в разговор Юрай, который физически не мог долго молчать. - Дружили? - рыжая хитро улыбается, глядя прямо в глаза Питеру. - Мы и сейчас дружим... Если это можно вообще назвать... - Мне пора на сцену, - быстро перебивает бесстрашный. - Но я был очень рад тебя увидеть... - Один танец за мной, - безупречными ноготками-коготками Кейтлин хватает уже убегавшего парня. Питер растерянно кивает и спешит отделаться от навязчивой подруги. Таким его никогда не видели. Я вдруг понимаю, что стою с открытым ртом и браслетом в руке. Лицо у Крис сейчас одного цвета с ее платьем. Уилл выглядит растерянным, а Юраю в первый раз в жизни нечего сказать. К нам подходят Марлен, Шона и, кажется, Зик. По их лицам понятно, что мы привлекаем внимание. Марлен задает немой вопрос, а я лишь слегка качаю головой. Быстро захлопываю рот и пытаюсь придумать, что бы такое сказать, чтобы она свалила отсюда. - Было приятно познакомиться и повидаться, - рыжая кивает Кристине. - Но я, пожалуй, пойду к своим. Скатертью дорожка... Мда... Никакой оригинальности, Хайес, могла бы и догадаться. С уходом бывшей искренней все выдыхают. - Что... Что это было? - первым отмирает Уилл. - Опасная женщина, - шутит Юрай. - Не люблю таких, - быстро добавляет, взглянув на свою девушку. - Давайте потом. Не хочу вечер портить, - Крис заметно расслабляется и утыкается головой в плечо Юрая. - У них что-то было? С Питером? - голос хриплый и дрожащий, это мой голос. - По-моему это очевидно, - ухмыляется Зик. - Я бы тоже с такой... - Лучше заткнись, - хором засмеялись бесстрашные. Улыбаясь вместе с остальными, пытаюсь найти фигуру Питера. Предлагаю подойти ближе к сцене и сама двигаюсь первой. Замечаю Эрика. Он немного шатается, но всё-таки стоит оперевшись на своего бородатого друга. Рядом Тори и еще какая-то брюнетка из поезда. Обе пьют текилу. Вроде это текила? Наконец отчетливо вижу сцену. Словно ангел, на ней стоит хрупкая блондинка с микрофоном в руке. Петра одета в длинное белое платье, а на голове у нее нечто вроде причудливого венка. Рядом, на стуле, сидит полная ей противоположность. Крепкий и высокий парень, с гитарой в руках. От него исходит какая-то сила. Я чувствую ее. Все ее чувствуют. Это притяжение и напряжение. Оно в его взгляде. Во всем нем. Может поэтому он так популярен среди женщин? Он ведь не красавец... Петра, видимо, думает о том же самом, потому что смотрит на Питера влюбленными глазами. Она же еще ребенок... А Питер смотрит на меня. От такого прямого зрительного контакта меня пробивает дрожь. Он что-то настраивает в своем инструменте, но продолжает в упор на меня смотреть, а самое страшное, что я тоже откровенно пялюсь на него. Когда он улыбается только одним уголком губ и приподнимает бровь, я не выдерживаю и отворачиваюсь. Рядом как раз проносят поднос с какой-то жидкостью, я хватаю стакан и выпиваю все залпом, под дружное одобрение друзей, которые следую моему примеру. - Правильно! Так и нужно отдыхать, - голосит Юрай отправляя сразу две рюмки себе в рот. - Что это было? - я выпила явно не шампанское. - Это текила, детка! - прокричал Уилл, и ему дружно откликнулась вся площадь. - Держи, - мне протягивают тарелку с лаймом. - Это нужно делать до... но какая разница? - Трис, все будет нормально, - отводит меня подальше Кристина. - Ты главное не пей больше, хорошо? - Угу... Я хочу послушать, - беру немного сахарных тянучек и стараюсь ими перебить вкус спиртного. - Да все хотят, пойдем, - смеется подруга и тянет меня прямо к сцене. - Если он опозорится, то все поржем. Выпитый алкоголь мешает мне говорить и понимать слова этой песни, поэтому я стараюсь сосредоточиться лишь на музыке. Я думала все будут шуметь, но внезапно стало очень тихо. Какое-то время я пыталась понять, о чем этот ангелочек поет, но потом я забила на это и стала смотреть только на музыканта. Сначала Питер недовольно морщился от писклявого голоса певицы. Было заметно, что если бы он мог, то заткнул бы ее. Понемногу бесстрашный отстранился от слов и полностью отдался инструменту. Вдруг по коже строем забегали мурашки, потому что Петра замолчала. Питер же играл с закрытыми от удовольствия глазами. Его пальцы так бережно и быстро бегали по струнам, что в результате выходил самый чистый звук, ни одной фальшивой ноты. Все смотрели на него, а он... улыбался. Так искренне Питер не улыбался никогда. Я стояла и смотрела на него. В первый раз я не боялась, что все это увидят. Вдруг гитара замолчала. Хайес открыл глаза. Улыбка слетела с его губ. Громкие аплодисменты. Неловкий поклон. На сцене пусто. Только что он стоял здесь и все взоры были обращены на этого высокого музыканта. Некоторые взирали с восхищением, а некоторые и с удивлением. Я не знаю, что было с моим лицом, но я вдруг почувствовала, как по моей щеке скатилась слеза. Быстро добравшись до уголка губ, она растворилась на моем языке соленой каплей. Это не песня была такой жалостливой, красивая мелодия заставила всех замереть и на одно мгновение вспомнить о том, что раньше был совсем другой мир, в котором была свобода. Кто-то касается моего плеча и я вздрагиваю. - Неожиданно, правда? Кто бы мог подумать? - задумчиво произносит Уилл. Я утвердительно киваю и снова пытаюсь найти взглядом Питера. Его и Петру до сих пор не отпускают лидеры фракций. Они о чем-то разговаривают, а потом и фотографируются с ними. Затем к Хайесу подходит Эрик и еще несколько бесстрашных, брюнетка что-то шепчет ему на ухо и обнимает его. Все они направляются к бару. Ну конечно... Куда же еще! Резко включается громкая музыка, и все начинают двигаться в неком подобии танца, а некоторые даже не отрываясь от бутылки. На площади становится жарче, а освещение заметно убавляют. Я стараюсь двигаться в такт музыки, но это делать очень трудно, так как почему-то все прижимаются друг к другу. Тесной толпой мы дрыгаемся под неизвестную мне музыку и я чувствую, что мне это нравится. Ощущение свободы и абсолютного счастья. Мне не хватало этого. Постоянный парализующий страх из-за того, что я - дивергент, не позволяет расслабиться. А сейчас этого нет. Всем приносят алкогольные коктейли, и после них я забываю обо всем, мне вдруг хочется веселиться. Юрай и Кристина после нескольких танцев незаметно ушмыгнули, но судя по этим жарким объятиям и тесным обжиманиям можно было догадаться куда они пошли. Марлен уже повисла на каком-то взрослом бесстрашном, Шона танцевала с Зиком, который все пытался шутливо ее обнять. Замечаю Кейтлин. Она довольно хорошо танцует рядом с Питером. Ну как танцует. Пытается обтереться о парня всем, чем только можно. Пытаюсь сделать нечто подобное с Уилом, который почти не пьёт и держит от меня приличную дистанцию, взглядом отправляя куда подальше всех желающих оказаться рядом со мной. А желающих было много. Алкоголь сделал свое дело. Границы между фракциями стерты. Пьяная молодежь все активнее двигает бедрами и вообще не замечает кучку зачуханных взрослых. Танцы становятся все откровеннее, но вдруг включается плавная и мелодичная музыка. Танцпол сразу немного рассеивается, оставляя на себе только обнявшиеся парочки. Уилл протягивать мне руку, и я радостно притягиваю его к себе. - А ты не плохо двигаешься, - пытаюсь сказать я. - Да я вообще полон сюрпризов, - кивает Уилл. - Как и ты. Не ожидал, что ты будешь пить. - Если честно, я сама не ожидала, - хихикаю я. Бесстрашный закручивает меня в вальсе. Чувствую, что тошнота подступает к горлу. В глазах все кружится и я боюсь, что содержимое желудка скоро окажется на свободе. - Мне надо на воздух, - я быстро продвигаюсь к границе купола. - Может с тобой пойти? - Уилл попытался остановить меня, легонько коснувшись моего локтя. - Все нормально? Ты выглядишь... - Нет, не нужно... Я просто хочу выйти. Голова немного закружилась. Отделавшись от приятеля, я свернула на слабо освещенную улицу и спокойно прошла сквозь поле купола. В лицо сразу ударил ветер, а тело сжалось от холода. Постояв минут пять на морозе, мне стало немного лучше и я решила отправиться на поиски уборной. Всё-таки выпитое давало о себе знать. Прямо рядом с площадью я наткнулась на небольшое здание, которое было сооружено из красного кирпича, поэтому оно сильно выделялось на фоне серо-белых высоток. В принципе, можно зайти в любое помещение, но я почему-то выбрала это. На обратном пути я почувствовала себя еще лучше, но приятная алкогольная слабость до сих пор не отпускала меня. Неожиданно я услышала тихие звуки струн. Они доносились прямо из-за двери, расположенной рядом с туалетом. Это Питер. Кто же еще? Руки сами тянутся к дверной ручке. Нет! Не надо туда ходить... Два голоса борются в моей голове. Голос разума и немного трусливости и голос алкоголя, придающий храбрости. Я толкаю дверь вперед. Это небольшая комната, больше похожая на кладовку, но со столом и стульями, зеркалом, несколькими тумбочками и крючками для одежды на стене. Окон здесь не было. Питер сидел спиной ко мне и перебирал ловкими пальцами гитарные струны. На столе стояла на большую половину опустошенная бутылка чего-то светло-коричневого и еще какое-то пикающее устройство, с которого он когда-то зачитывал новости о моей семье и о моем переходе в Бесстрашие. Сделав глоток, Хайес перестал играть. - Ну как тебе? - спокойный вопрос немного огорошил меня. Он ко мне обращается? Пошарив взглядом по комнатке и никого больше не обнаружив, я поняла, что это он со мной говорит. - Это было... не похоже на тебя, - выдавливаю из себя первое, что пришло в голову. Питер откладывает гитару в сторону и поворачивается ко мне лицом. Его глаза слегка затуманены, а на губах играет легкая и хищная улыбка. - Не выдержала, да? Сама пришла? - парень медленно подходит ближе. - О чем это ты? Меня послал Макс... Он... Он хочет тебе что-то сказать и... - пульс учащается, и я пытаюсь соврать чтобы как-то выкрутиться. А правда, зачем я здесь? Задумавшись, я не замечаю как Хайес оказывается у меня за спиной. Что-то щелкает. - Что ты делаешь?! - с ужасом понимаю, что он закрыл дверь. - Попалась, - тихий шепот прямо в ухо. Он произносит это почти спокойно. Почти. В его голосе слышится некое самодовольство и нетерпение. От Питера пахнет перегаром и сигаретами.Замечаю на столе полную пепельницу. Как можно столько курить? А еще спортсмен... - Так вкусно пахнешь, боже, как я хочу тебя укусить... - он утыкается головой в мою открытую спину, по коже сразу слаженным строем зашагали мурашки. - Пожалуйста.. Открой дверь, - спасибо выпивке за храбрость, я чувствую себя с ним лучше чем обычно. Я не успеваю что-то придумать. Все происходит слишком быстро. Бесстрашный обнимает меня сзади за талию и рывком разворачивает к себе. Упираюсь руками ему в грудь и пытаюсь оказать сопротивление. Питер ухмыляется и целует меня в губы, хитро уставившись в мои распахнутые от неожиданности глаза. Одновременно с этим я понимаю, что он легонько приподнял меня за ягодицы, при этом сильно их сжав, и потащил в комнату. - Пусти... Прекрати, Питер ты пьян... - отворачиваю голову от его губ, но без них так плохо, так не правильно. - Неожиданно, правда... ты тоже.. Резко меня усаживают на одну из тумбочек. Питер не слышит моих просьб, он продолжает терзать мои губы и мне все сложнее от них уворачиваться. Бестактно хозяйничает у меня во рту, подчиняя мой язык своему. Играет с верхней, а потом медленно оттягивает нижнюю губу. Коленками он разводит мне ноги в стороны. Теперь он буквально переплетается со мной. Наши тела. Наши мысли. Наши желания. Вместе. Поднимает мои руки вверх, а его губы спускаются к моей шее, даря невообразимое блаженство. - Стоп! Что это? - вдруг я ощущаю, что мои руки привязаны его галстуком к тем самым крючкам для одежды. - Так будет веселее... А вы с Четыре только по-миссионерки трахаетесь? - наконец отпускает меня Питер. Он отходит немного назад и с выражением победителя осматривает свое творение. Меня же начинает буквально трясти. Сразу вспоминается тот сон. - Питер... - в моем голосе сплошная паника. - Ой, да перестань ты, - парень берет бутылку и делает несколько глотков. - Я же не слепой. - О чем ты говоришь? - смотрю на него как на психа. Он и есть псих. Кажется его это задевает. Какое то время он изучающе смотрит на мои жалкие попытки освободить руки. Крепко завязал, зараза.. - Хочешь? Сначала я не понимаю о чем он, но потом вижу протянутую бутылку. - Это тебе не поможет, - ядовито произношу я. - В каком бы состоянии я не была, ты не сможешь... - Пей. Горлышко бутылки резко врывается в мой рот. Неприятный скрежет по зубам, и вот я давлюсь очень горькой жижей. Я могла бы отвернуть голову, но почему-то продолжаю глотать. Мне нужна храбрость. Ведь все бесстрашные должны быть смелыми, верно? А коньяк в этом лучший помощник. Глаза Питера смотрят на меня, но я не вижу в них эмоций. Это еще хуже, чем когда он просто злится на меня или когда пытается соблазнить. Горечь просто невыносимая и я давлюсь жидкостью. Она стекает по моему подбородку все дальше и дальше, заливается за лиф платья. Во рту все горит, а в горле будто сотни иголок. Голова начинает кружиться, но я заметно расслабляюсь. Шаг. Бутылка на столе. Бесстрашный медленно расстегивает рубашку, оголяя торс. Я заторможено наблюдаю за его действиями будто со стороны, будто это меня не касается. Еще шаг. Прикосновение Питера к моим коленям. Снова разводит их в стороны. Приближается. Я закрываю глаза, все еще пытаясь сопротивляться. Быстрым движением он распускает мне волосы. Все старания Крис пошли коту под хвост. - Я люблю, когда у тебя распущенные волосы, - Питер выдыхает в мою шею и легонько целует меня прямо за ухом. - Тебе понравится, обещаю. Я напрягаюсь. От этих слов по телу распространяется приятное тепло. Отворачиваю голову, но даже сквозь закрытые глаза я чувствую его улыбочку на моей коже. Вздох. Его пальцы скользят по моей спине, пробираются к волосам и сильно дергают, заставляя меня выгнуть шею и запрокинуть голову. - Открой, - еще один рывок. - Трис... лучше открой. Называет меня по имени. Он целует мой подбородок. Очень нежно. Сильно надавливает на мой браслет, причиняя и боль, и удовольствие. Причудливые завитки на теле змеи царапают пылающую кожу. - Вот для чего он нужен, - Питер поворачивает украшение с особой резкостью. Так вот оно что... Я хочу поверить ему, но не могу. Слишком много боли. Готовлюсь взглянуть на него самым презрительным взглядом на свете, но когда открываю глаза, я срываюсь. Губы начинают дрожать и по щекам катятся редкие слезы. Я слабая. Я слишком слабая. Особенно с ним. Пора признать это. Питер слегка отстраняется, но тут же ставит руки по бокам от моих бедер. Смотрит на меня своими потрясающими глазами. Что ты пытаешься увидеть? Мои слезы? Он растерян и ошеломлен. Кусает внутреннюю сторону щеки и отводит взгляд в сторону. Вдруг раздается тихое: - Трис, я не насилую девушек... - А сейчас ты что пытался сделать? - облизываю соленые от слез губы. - Ты же сама пришла! Какого хера ты себя так ведешь, если не хочешь меня? - вдруг взрывается парень и сильно стукает кулаками по столику. - Что в этом такого-то? - начинаю орать я. - Я услышала музыку и просто открыла дверь. - Нет, - протягивает он. - Ты вела себя как последняя шлюха, там на танцполе... Прекращай свои игры уже! - Так! С меня хватит. Быстро развяжи меня, - моему терпению пришел конец. - Я сказала сейчас же! Может, это количество выпитого ударило мне в голову, но я вдруг перестала бояться и почувствовала власть. Бесстрашный медленно подходит, не глядя в мои глаза. Одним толчком прижимает меня к стене и немного отодвигает от края тумбы. Что это... Твою же мать! - Чувствуй... - парень рывком подается ко мне, давая мне ощутить его ноющий и пульсирующий пах. - Это то, что ты делаешь со мной... Ты вся как один большой возбудитель... Ты... Чувствуй, - Питер легкими поцелуями покрывает мои плечи, а затем и татуировку. - Ты... Я... Просто позволь мне, Трис... - Развяжи меня, - очень твердо и почти безэмоционально произношу я, хотя внутри у меня настоящий ад. Я не верю, когда он достает из кармана нож и перерезает собственный галстук. Сразу же прижимаю руки к груди и немного разминаю их. Поднимаю глаза. Они сразу же врезаются в его непонимающий и слегка помешанный взгляд. Он не спешит отходить от меня. Его руки покоятся на столе по обе стороны от меня, и мне кажется, что он пытается что-то сказать. Но этого и не нужно. Я чувствую это. Мне хочется прокричать об этом, ведь это то, что он хотел. Я чувствую, и мне нравится это напряжение и его искренность. Надеюсь, что это искренность. Во всяком случае эрекция его не врет. Я не хочу этого отпускать. Нежно, почти незаметно, прикасаюсь ладонями к его лицу. Рассматриваю Питера. Изучаю каждую складочку, каждую ресничку, каждую родинку. Так много шрамов. Слишком много для подростка. Медленно провожу по его щеке и касаюсь нижней губы. Он завороженно наблюдает за мной, боясь что-то сделать самому. Мои губы, плотно сомкнутые, прижались к его щеке, почти касаясь уголка рта. Громкий выдох. Как сигнал к действию. Резкий поворот головы — и он снова со мной, с моими губами. Почти лихорадочно, как в бреду, как в припадке, абсолютно не сдерживаясь. Окунаясь. С головой по самое не хочу. Глухой стон. Мой? Его губы, его запах это, как естество. Кусает, тянет, въедается, мучает... Я сильно вцепляюсь в его шею, притягивая его как можно ближе. Он целует меня с таким бешеным напором, что перестает хватать воздуха. Его пальцы задирают подол платья, он касается обнаженной кожи бедра. Я вздрагиваю от наслаждения. Обе мои руки упираются в его горячую обнаженную грудь. Я чувствую как под ладонями гулко бьется чужое сердце. Это сладко. Мучительно сладко. - Я... я не могу дышать.. - Так и должно быть, - на секунду отстраняется парень, пытаясь отдышаться. Он ловит ртом воздух в паре сантиметрах от моих губ. Я немного краснею. Что я делаю? Это же Питер! Ничего я не делаю. Просто отдаюсь ему. Отдаюсь полностью. Без остатка. Пусть возьмет все. Иначе не будет ничего. Мужские губы касаются шеи. Аккуратно, едва прикусывают бьющуюся за ухом жилку. Питер заметно напряжен. Чувствуется, что он сдерживает себя. Руки сжимают грудь сквозь ткань изумрудного платья. Его влажный рот перемещается ниже. Несколько движений и вот верхняя часть платья послушно падает вниз, обнажая два полушария со стоящими от возбуждения сосками. Я утыкаюсь лицом в его шею, пытаясь скрыть свою стыдливость и одновременно вдохнуть запах его одеколона. Непроизвольно мои руки пытаются прикрыть грудь. - Маленькая моя... тебе понравится, - не отрываясь от моей кожи шепчет бесстрашный. - Я не причиню боли... Не сегодня. Он впился в плечо страстным поцелуем-укусом, оставляя на нём влажные красные пятна. Я не знаю, что происходит и давно потеряла счет времени. Я знаю только, что мне хорошо. Может это коньяк позволяет парню склониться и ласкать мою грудь, целовать ее, посасывать каждый сосок, а может и нет. Наши стоны звучат в унисон. Сильнее. Жестче. Низ живота просто пылает, благодаря манипуляциям Питера с моей грудью. Я хочу его. Хочу его внутри себя. Сейчас. - Ты же говорил, что у меня не на что смотреть, - вдруг произношу я охрипшим от желания голосом. - Мммм... - Питер... - Хочешь правду? - парень прислоняется своим лбом к моему и хитро на меня смотрит. От этого взгляда я просто теряю способность трезво мыслить и что-то говорить, поэтому только хлопаю ресницами. - Я солгал, - произносит в мои губы парень и непринужденно улыбается. По-настоящему искреннюю его улыбку я видела только несколько раз. Какое же это удовольствие знать, что то, что ты испытываешь взаимно. Питер задержал дыхание, чувствуя мои невесомые касания. -Что ты делаешь... Мягкое движение пальчиков, которые слегка подрагивали от быстрых ударов его сердца. Прижимаю их ещё немного плотнее, сводя с ума, опускаясь ниже. Исследуя. - Боже... Скольжу взглядом по мышцам его живота. Бесстрашный с шипением втянул в себя воздух и медленно подался ко мне всем телом, требуя ещё. Не прекращай. Не останавливайся. Ему нравится. Губы растянулись в восхищённой улыбке. Он приглашал. Смелее. Ладони скользнули на живот, касаясь каждого кубика пресса, изучая и немного надавливая, а затем опустились немного ниже. К резинке темных трусов, выглядывающих из черных брюк и вздрогнувшей от прикосновений коже живота. — Трис... Черт... Ты нарываешься. Руки Питера резко и как-то слишком агрессивно задирают материю платья. Он весь – сгусток сумасшедшего желания. О чем он думает? Сейчас, в эту минуту. Тянусь к нему губами, но он уворачивается и снова возвращается к моей груди. Ловкими движениями он отодвигает ткань кружевных трусиков. Сначала один, а затем два пальца проникают внутрь, туда, где так невыносимо жарко. Мой тихий писк. Парень с рычанием зарывается в мои волосы, еще сильнее притягивая к себе, так, что его твердый, как камень стояк упирается во внутреннюю сторону моего бедра. С дрожащих губ срывается слабый стон. Это то, чего он ждал. Питер слабо усмехается. Он явно доволен собой. Не хочу об этом думать. - Приор... ты... бля... Его пальцы впиваются в сильнее, двигают внутри, растягивают, путешествуют. Там мокро. Там желанно. Там горячо. Я резко вскрикиваю, когда он делает резкое движение пальцами, там, внутри. - Не кричи так уж сильно, не хочу тебя с кем-нибудь делить... - тихий шепот сквозь почти плотно сжатые губы. Питер как-то странно на меня смотрит и вынимает из меня пальцы. Становится сразу пусто. Я не хочу, чтобы это прекращалось. Он тянется к ремню на брюках и вот уже он в одних трусах. Из-за большого количества алкоголя, я не отвечаю за свои поступки и не пытаюсь скрывать эмоции. Я просто уставилась на этот выпирающий холм огромного размера. Одно движение и возбужденный орган оказывается на свободе. - Ты же хочешь меня... в себе...глубоко... только меня... У меня начинается настоящая паника, когда он приближается вплотную к моим нежным складкам кожи. Из него сочится жидкость. Еще ближе. Питер немного медлит. Не входит в меня, а лишь медленно двигает им по мне. Я пугаюсь по-настоящему. - Эй, тут есть кто, - резкий стук в дверь. Зрачки сразу расширяются от страха и от возбуждения. Я сейчас взорвусь. Просто сгорю заживо. На секунду мне показалось, что я умру. Эта бешеная пульсация внизу живота. Огонь. Питер затыкает мне рот рукой и пристально на меня смотрит. - Не понимаю, почему она заперта... - несколько громких стуков и моих глухих стонов, сквозь ладонь парня, и говорившие уходят. Питер не спешит убирать руки. Смотрит на меня в упор. Хватает мой подбородок и приближает мое лицо к своему. Его пальцы так сильно меня сжали, что даже побелели от напряжения. - Ну и у кого больше? - прежней страсти больше нет. Его больше нет. В глазах холод. - Ты скажи, мне просто интересно. - Что..? - голос срывается. Это был шок. Я не верю своим ушам. И тут меня начинает колбасить. Голова кружиться, а в глазах мелькают черные точки. Тошнота снова подступает к горлу. - У меня? А может у Четыре или у крошки Уилла? - бесстрашный выплевывает мне эти пропитанные ядом слова, но мне все равно. Пока он меня держит я не упаду. - Давай, поделись опытом, маленькая шлюха... Меня рвет. Не только физически, но и душевно. На части. На осколки. На молекулы. На атомы. Я отворачиваюсь от него и не могу больше смотреть ему в глаза. Резко соединяю колени и отталкиваю его в сторону. Вытираю рот рукой и поспешно прикрываю руками грудь. Хотя в глазах еще туман, я вижу его взгляд. Он готов зареветь. Он смотрит зло и взбешенно. Зачем... Зачем ты это делаешь? Что творится у тебя в голове? - Ну ты и сука! - возбуждение парня очевидно, но он пытается взять себя в руки. - Просто уйди.. - совсем нет сил. Я слезаю с этой злополучной тумбочки и тут же падаю вниз. Отлично. Теперь он смотрит на меня с высока, впрочем, как и всегда. Питер еле как надевает трусы и брюки и даже с большим трудом застегивает замок. Берет гитару и смотрит на меня с презрением. Будто ничего не было. Будто он не просил. - Знаешь, это было не впечатляюще. Это было так мерзко, что я боюсь у меня теперь на Мину и не встанет... - Я сказала уходи! - это все, что я могу крикнуть сдавленным голосом. На язык лезут оскорбления, но тогда он бы остался. Эмоции, чувства, быстрые вспышки - все разбилось. Все ушло. В одно мгновение. От нескольких слов. От одного взгляда. Сначала медлит. Я вижу как он борется, как двигается его кадык, как он поджимает губы и слышу, как скрипят его зубы. Сильно сжимает кулаки. Ногти впиваются в кожу. Это дрожь? Резко разворачивается и уходит, предварительно посмотрев нет ли кого за дверью. Нет не уходит. Убегает. - Ты же обещал... обещал не причинять боли, - слова в пустоту. Крупные, мокрые, и такие холодные дорожки по щекам. В них вся боль. Все чувства и слабость. Он меня унизил. Опустил самым гнусным образом. А я ведь была готова. Чувствую соленую влагу на губах, нежную кожу которых эта соль сильно ранит. Нет это он. Он же их искусал. Значит он. Я ведь хотела его. И сейчас хочу. Искренне и неподдельно естественно. Нужно привести себя в порядок. Да, точно! Что будет, если меня увидят такой? Пытаюсь встать, но силы еще не вернулись ко мне. Я зло смотрю на оставленную на столе недопитую бутылку. Плевать... Выползаю из коморки и спешу в уборную. Именно с нее все и началось. Который час? В коридоре замечаю тень, но не обращаю на нее внимания. Быстро умывшись и прополоскав рот, я поднимаю глаза и смотрю на себя в зеркало. Это просто ужас... Волосы растрепаны,тушь оказалась на щеках, губы все в ранках и опухли, как после укусов, на плечах и шее полно засосов и мелких синяков. Это следы его рук и его губ. Даже на татуировке есть засос. Слезы снова текут, и я ударяю кулаком по раковине так сильно, как только могу. - Мразь... да чтоб ты... Пью воду из-под крана. Вроде лучше. Тошнить хотя бы перестало. Приглаживаю волосы и стираю оставшийся макияж. Медленно снимаю осточертевшие мне туфли и с облегчением выдыхаю. Довольно неплохо... Для потаскухи. Там довольно темно, и я надеюсь никто не заметит. Все уже напились до усрачки. Низ живота по прежнему ноет. Я чувствую себя разбитой и неудовлетворенной. На минуту я задумалась. Кажется я знаю, что мне с этим делать.