По щелчку пальцев

Ранее

— Ты можешь мне объяснить, зачем нам эта девчонка?! — в очередной раз нервно воскликнул Александр, пока Вадим, переворачивая вещи девушки, искал пистолет в её шкафу. На пол летели элементы одежды, белья, аксессуары. — Её отец спас меня так, как никогда бы не смог ты, — невозмутимо ответит шатен, и для ДПСника слова прозвучали, как пощёчина. — Его убили из-за меня, понимаешь? Она сиротой осталась, да ещё и долг этот на неё повесили... — было понятно, что Вадиму было стыдно за это, но и единственное, что он мог сейчас сделать — попытаться спасти её, и больше никогда не вплетать в опасности криминала. Такая жизнь не была подходящей для девушки, совсем молодой. И Вадим, в отличие от Саши, это осознавал. Простить долг её отца сразу он не мог. Так она была «под крылом» группы Вадика, и конкуренты ни за что бы её не тронули. Через несколько дней ей исполнится восемнадцать и все права будут только её собственные. — Она понятия не имеет, из-за чего погиб её папаша, — не успокаивался тот. — Мы рискуем всем, и было бы, из-за кого! — Я добро не забываю, — смерив напарника серьёзным взглядом, бросил Вадик, возвращаясь к поискам. — И она не должна знать правду про отца. Она достаточно настрадалась, и когда мы вытащим её сейчас... — вариант, что девушку могут убить, шатен старательно отрицал. — Оставим в покое, навсегда, — такой расклад Саше вовсе не нравился, и он бы даже оповестил об этом Вадима, но тот прервал его размышления: — Иди посмотри лучше, кто в дверь полчаса уже долбится, польза хоть будет.

***

      Вадим сидел на лестнице давно заброшенного здания. Того самого, где он и должен был увидеться в тот день с Никой. Только вот Ники тут нет. Зато есть этот её парень и новоиспечённые друзья, и если вторые просто ведут себя тихо, будто их тут и нет вовсе, Тим постоянно бросает укоризненные взгляды. Как будто Вадим сам не знает, что виноват. Он зовёт Тима поговорить без лишних ушей. Саша недовольно отворачивается. Пара подростков делает вид, будто и не замечает. — Послушай, парень, — неловко начинает тот под тяжёлым взглядом Гордеева. — Пойти бы вам... и не участвовать в этом. Особенно девчонке, — кивнув на Иру, добавил тот. — Они уйдут. Я останусь, — недолго думая, согласился Тим, вопросительно смотря на шатена, но тот пошёл обратно к лестнице, и Тим последовал за ним, подходя к друзьям и прося тех уйти. Хотя Жук очень сопротивлялся, по просьбе Иры нехотя последовал к выходу со стройки.       Пока Гордеев разъяснялся с друзьями, Саша нервно скурил уже, кажется, третью или четвёртую сигарету, кинув бычок под ноги. Вадик опустился рядом, смотря, как несколько искорок тухнут в траве, так и не разжигая пламя. Кавказцы опаздывали уже минут на десять, и это напрягало Вадима. Те обещали прийти лишь в количестве двух человек, но... верить в криминале нельзя никому, и Вадим знал это, как никто другой. У них всего один пистолет и ни копейки денег. Должны были подъехать, так сказать, коллеги Вадика... но полагаться тот привык на себя одного. — Ума не лезть в разговор до того, как я скажу это делать, хватит? — резко начал криминальный авторитет, смотря как Тимофей меряет дорожку шагами, но обращался, конечно, ни к нему. Гордеев и так готов на всё, лишь бы с Морозовой всё было хорошо. — А ты как будто собираешься отдавать этим хачам район?! Или деньги?! Никакого разговора не будет, сдохнем тут, вот и всё! — слишком громко заорал тот, на что Тим подошёл к Вадиму со спины, смотря в упор за Сашу. Прямо за его худощавой фигурой появились двое, как и было обещано.       Александра переполняло негодование и ненависть к этой девчонке, к Вадику, ко всему, да и знатно подпитывала её выпитая предварительно половина бутылки водки. Началось всё со стопки «для храбрости», а потом... Храбрости не прибавилось. Он ненавидел Морозову и всем сердцем хотел, чтобы она исчезла навсегда. Она привлекала физически. Она одевалась сексуально. И строила из себя несчастную. Это и были две основные причины ненависти.       В спину ДПСнику упёрлось леденящее дуло пистолета, что заставило того тут же замолкнуть. Он уставился на Вадима и стоящего позади Гордеева, но лица обоих не выражали ничего. По спине Александра побежал холодок. — Фархад, опусти пистолет, поговорим мирно, — спокойно просит Вадим, но так же медленно заводит руку за спину.       Именно в этот момент в проулок врывается пара машин, и одна из них с сиреной, что воет оглушающе. Машинально Вадик толкает Тима, и тот забегает за бетонные балки, прячась там, когда из машин выбегают люди. Всё как в замедленной съёмке... до того момента, пока не выстреливают в Сашу и тот замертво падает на холодную землю. Застывший взгляд устремлён вверх. Двое кавказцев поднимают руки, и только тогда до Вадима доходит: Сашу убил один из них. И теперь им должен уже не Вадим. Они должны ему и Нику, и спокойствие на районе. Пусть не без жертв... но он снова выиграл.       Пока ему предстоит разговор с кавказцами обо всех проблемах, в первую очередь Тим спрашивает про Нику, которая, как оказалось, в соседнем недостроенном здании, и Гордеев уже хочет бежать туда, но шатен отводит его в сторону, тихо попросив о том, чтобы он сам сказал Нике, что та ничего больше не должна. В глазах Тима сверкает недоверие, но тут же сменяется радостью за подругу.       Он просто не сможет больше смотреть ей в глаза, и последнее, что он делает — навсегда оставляет её в покое.