По щелчку пальцев

— Тим, мы сто раз уже позвонили, никто не открывает, — в очередной раз тихо сказала Ира, облокотившаяся на стену и до этого молчавшая, пока брюнет в очередной раз долбил сбитыми кулаками в железную дверь. — Но свет же там горит! — прошипел парень, после этого выставив указательный палец, призывая друзей к тишине, что те, как не странно, поняли. Гордеев прислонился ухом к двери, вслушиваясь в происходящее за ней. — Там шаги, — тихо произносит тот, отстраняясь. — Да ты прикалываешься что ли, — нервно кинул Жук, так же прислушиваясь, а после постучав в дверь с новым напором: — Ника, мы знаем, что ты там! — выкрикнул шатен, а Гордеев только уставился на дверь, пока Ирина отошла чуть дальше. С глухим звуком дверь открылась, освещая тёмный подъезд полоской света. — Не ожидали?

***

— Помогите... — как в бреду повторяла брюнетка, лёжа на холодном цементном полу. Она вроде и осознавала, что никто её не услышит, никто ей не поможет, но продолжала кричать, пока не сорвала голос до хрипоты. Слёзы катились по щекам, после падая рядом с лицом на пол. Джинсы грязные и порваны, толстовка в ещё более плачевном состоянии, кожа постоянно покрыта мурашками от холода и сырости. Девушка бессвязно думала о смерти, о не покидающей хрупкое тело боли, о жажде, о голоде. Места в мыслях не осталось даже Тиму, которого она считала самым дорогим человеком. Она давно потеряла надежду на спасение, ей не было дела ни до чего, кроме боли, поглощающей сознание. Ещё никогда ей не хотелось жить так сильно, как сейчас. Да, были попытки суицида, но теперь она осознала, что жизнь не только забирает. И как только ей захотелось действительно жить, а не существовать, она попала в этот грязный и сырой подвал, в котором может думать только о смерти. — Помогите... — хрипы тонут в бесконечном кашле, раздирающем глотку.

***

— Не ожидали? — отвратительно улыбнулся Саша, причём из губы сочилась алой струйкой кровь. — Где Ника? — чуть не кинувшись на Сашу, чему помешал Антон, проорал Тим. В голове парня уже нарисовались самые безумные сцены, а зная отношение Саши к девушке, они вполне имели место быть. — Пыл приумерь и зайди в квартиру, — слишком мрачно произнёс шатен, пока Гордеев, а за ним ещё двое подростков зашли в квартиру девушки, где бывала только Ира. Квартира была уютной, хоть и выполнена в холодных тонах — серых, голубых и изредка синих. Везде висели всевозможные фото, на которых было три неизменных человека. Квартира была однокомнатной, и в гостиной царил беспорядок — разбросанные вещи, упавшая и разбившаяся ваза, осколки которой теперь блестели в свете люстры на полу. — Ты кого сюда привёл, совсем ёбнутый? — из кухни появился мужчина лет тридцати, не знакомый подросткам. Тим усмехнулся, услышав обращение, которым он и сам рад был бы называть Сашу после всего этого. — Это они. Они с ней работали, — тихо произнёс тот, открывая шкаф девушки, где висела одежда преимущественно чёрного цвета, среди которой выделялось белоснежное платье из струящегося шёлка. — А я Вадик. Думаю, вот этот, — он кивнул на Сашу, — вам рассказал. А Ника у хачей, с которыми вы были на стреле. А сейчас мы ищем ствол, который был спрятан у неё дома, подозрений она ведь не вызывала. Так вот, мы не досмотрели за ней, в частности я. И теперь я должен им огромные деньги, или район. Денег у нас нет, — горько усмехнулся Вадим, а Жук и Ира растеряно захлопали глазами, пока Тим неспешно опустился на стул, пряча лицо в ладонях.       Страх. Страх потерять её навсегда. Всё было искренним. Она не хотела пропадать. Она должна была быть с ним. Что с ней, где она, что она чувствует? Смешно. Боль, страх, ужас. Или ничего. Быть может, её призрачный образ уже исчез так же быстро, как появился в его жизни. Жива ли она? Увидеть знакомые, но ещё не ставшие родными карие глаза — теперь как невыполнимая цель.

***

      Сбитое дыхание, сбитое бесконечными рыданиями, сбитое страхом и ужасом. Выстрелы за дверью, психика на грани нервного срыва, замирание сердца при каждом шорохе. Выстрел, ещё один, дрожь, бьющая по телу, трясущиеся руки. Неосознанно она подходит к двери, стуча ослабшими руками, снося кожу на костяшках, прикусывая до крови изодранные губы, откидывая назад спутанные волосы. Невозможно жить так дальше, единственное желание — умереть. Это не может продолжаться. — Убей меня, слышишь?! Убей! — истерично кричала брюнетка, пиная дверь ногами, колотя руками, плача от боли и от страха. — Убей, сука! — голос охрип снова, она попыталась прокашляться, но воздуха категорически не хватало. Упав на колени, она содрала только начинавшие заживать колени, а слёзы хлынули новым потоком.       Шаги за дверью, выстрелы. Из последних сил она пытается отползти от двери, понимая, что её просьба будет исполнена. Её последняя просьба.       Она отворачивается лицом к стене, зажмуривая глаза до боли. Жизнь не проносится перед глазами, как она ожидала, ведь она давно готовила себя к смерти. Никакой жалости, разочарования. Только лишь безразличие. — Убей. Меня. — Выделяя голосом оба слова, отчеканила девушка, не оборачиваясь; от злости на весь мир она ещё раз ударила стену рукой, не желая отпускать боль — единственное чувство — в последние секунды жизни. — Тихо, тихо, — нежно прошептал парень, быстро обнимая ту за талию, сжимая в руках её ладони, боясь того, что она сделает что-нибудь с собой. Ничего не поняв, девушка закричала, но крик снова оборвался — давно сорванный голос давал о себе знать. — Ника, это я, успокойся, — девушка беспомощно повисла в руках парня, не осознавая, что происходит. Тот аккуратно отпустил её, и она села на грязный пол, а парень присел рядом на корточки. Девушка уставилась в пол, словно её тут не было вообще. Парень взял её за руку, замечая её кровь на своих ладонях. — Ник, ты узнаёшь меня? Это я, Тим, всё будет хорошо, Ник, — тихо говорил парень, смотря на лицо девушки. Она сильно изменилась — мешки под глазами, синяки и раны, царапины, излишняя худоба. Девушка подняла на него тёмные глаза, и взгляд был не безумный, как ожидал того парень. Испуганный и со слезами. Девушка моргнула несколько раз, и слёзы покатились по щекам. С неуверенностью она протянула руки к парню, обнимая того. — Всё хорошо, уже всё хорошо, — успокаивающе погладил её по спине Гордеев, осторожно вставая и выходя с ней из подвала по обрушенной лестнице. В глаза ударил яркий свет, как показалось девушке, солнечный, но темнота вокруг была густой, разбавляемая лишь светом фонаря.       Она останавливается, и если бы не сильные руки парня, давно бы упала на асфальт. Труп. Открытые глаза, смотрящие в небо, застывшие на одном месте. Струйка крови изо рта, такая яркая на фоне мертвенно-бледной кожи. — Саша, — прохрипела девушка, смотря на труп, чем одновременно испугала и обрадовала парня: она хотя бы осознаёт всё, что происходит. Труп человека, которого она ненавидела. Труп человека, из-за которого она много раз хотела умереть. Теперь мёртв он. — Пошли, — Тим снова мягко взял её под руки, практически на себе унося девушку в машину.       Всё закончилось. Закончилось, — вертелось в голове Морозовой, хотя она просто не могла в это поверить.