По щелчку пальцев

От лица Ники

      Как же я ненавижу темноту… В ней всегда страшнее, чем днём. Ненавижу ночь. Ненавижу свою жизнь. Может, если бы несколько раз меня не пытались убить, я бы не боялась идти по родному городу в ещё «детское» время. Но всё так, как есть, и мало что можно изменить. Не глядя на асфальт я шла по лужам, марая брызгами чёрные Конверсы, пытаясь не сорваться на бег. Я действительно ненавижу темноту, пусть даже по обеим сторонам от дороги светят ярко-жёлтым фонари. Когда всё это закончится?..       Вдалеке виднеется здание, вывеска которого горит цветными огоньками. Ещё одна вещь которую я ненавижу — стриптиз клуб. Мало того, что он ассоциируется с человеком, который сломал всю мою жизнь, так ещё и легко могут принять за шлюху. Холодный ветер пробирает до костей. Начинается дождь. Только этого не хватало… Слышу приближающиеся шаги, но решаю не оборачиваться. Ускоряю шаг, шаги сзади тоже становятся ближе и чаще. Срываюсь на бег, лишь бы быстрее оказаться возле клуба.       Господи, Тим, пожалуйста, будь уже здесь…       Подбегаю к клубу, пытаясь разглядеть что-то в свете вывески, но не замечаю человека. Никого. Тихо. Тихо и страшно. Слышен лишь звук дождя и биение моего сердца.

***

      На плечо девушки легла рука, отчего та завизжала, приведя в лёгкий шок парня. — Ты чего орёшь-то? — слегка сжимая руку брюнетки, спросил Тим. — Это ты… — выдыхая, сказала та, прижавшись к парню, чтобы спрятаться от дождя под чисто чёрным зонтом. — А ты кого ждала? — усмехнулся тот, задав вопрос, который не нуждался в ответе. — Пошли.       Им приходилось жаться друг к другу, чтобы не промокнуть под леденящим ливнем, отчего Морозова чувствовала себя неловко. Идеальные локоны, собранные в высокий хвост, разошлись от сырости. Кеды промокли насквозь. Вода скатывалась только с кожаной куртки. — Зачем тебе всё это? — Ника решила разрушить тишину, повисшую между ними. Казалось, она напрягала обоих. Конечно, это не её дело, но если всё пройдёт нормально, она ещё долго будет работать с этими парнями, и было бы неплохо хотя бы примерно знать, что эта компания из себя представляет. — Есть разница? — его голос был хриплым. — Да. Поверь, Саша не такой простой. Как только ему будет не выгодно работать с вами, он просто избавится от всех вас, вот и всё. — Тогда почему он не избавился от тебя? — абсолютно серьёзно и спокойно произнёс парень, в то время как у Морозовой побежали мурашки по спине. — Ты думаешь, он не пытался? Не всё так просто, — горько усмехнулась та, убирая прилипшие к шее волосы назад. — Просто будь поосторожней, — добавила девушка. — С чего такая забота? — Будет обидно, если тебя убьют раньше, чем меня. А это возможно, — он не совсем понимал, что она имеет в виду. А она не шутит. Этот человек способен на многое. — Ты о чём? — глянув на девушку и остановившись, снова спросил парень. — Не ввязывайся во всё это, тем более, по своей воле, — она отвернулась, смотря куда-то вдаль. Не понятно, что её там так заинтересовало. — А сама? — усмехнулся сероглазый. — Я должна деньги. Очень много. Я бы всё отдала, чтобы только не иметь с ними ничего общего. Я знаю, о чём говорю, — они пришли на детскую площадку. Стены соседнего здания разрисованы яркими, свежими граффити, и уже выцветшими рисунками. — О-о, Вик, а я думал, вы уже трахаетесь где-нибудь, — усмехнулся подошедший Цыплаков, неправильно назвав имя девушки. — Ника. Первая — Н. А ты бы лучше помолчал, петушок, — облокотившись на стену, чтобы не попадать под дождь, в ответ кинула Морозова. — Я Цыпа, — со злостью сказал Костя, подходя к девушке вплотную. — А я не про кличку. На два метра отошёл, — ехидно улыбнулась Ника. — Такая дерзкая? — ставя руки по обе стороны от лица девушки, криво улыбнулся Цыплаков. — Цыпа, руки убрал, — вмешался до этого безразлично шагавший туда-сюда Тим. — Ну да, щас промолчишь — потом не даст, — отходя, зло сказал он и двинулся навстречу Гоше. — Спасибо, — приближаясь к парню и останавливаясь, вглядываясь в серые глаза, девушка случайно — действительно случайно — прикоснулась своей рукой к его пальцам. — Не обращай внимания, — посмотрев в карие глаза, которые она тут же отвела, тихо, почти шёпотом скорее попросил, чем сказал, парень. Он подошёл к Гоше и Жуку, пожав обоим руки. Обменявшись парой фраз, парни пошли вперёд. Заметив, что рядом нет Ники, Тим обернулся, посмотрев на неё и дождавшись, пока она с ним поравняется, пошёл к указанному адресу. — Ну и? Где тачка? – улыбаясь смотря на Тима, почти проорал Цыплаков. При каждой возможности он пытался снизить авторитет Гордеева, но пока попытки были не успешными. — Да вон она, — заржал Жук. — А в кузове чё? – не успокаивался Костя. — Какая разница? — обернулся Тим. — А если там взрывчатка? — предположил Гоша, что вызвало смех сразу у всей пятерки. — Давайте, быстрее дело сделаем, быстрее получим бабки, — открывая дверь, отрезал Тим, садясь впереди. Ника, Гоша и Жук сели сзади, Цыпа завёл машину, выезжая со двора. — Ты мне можешь объяснить, чё ночью, когда такое палево? — долбанув руками по рулю, который мог от такого вообще отвалиться, заорал на всю машину Цыпа. — Так надо, — невозмутимо ответил Гордеев. — Может тогда нам тоже объяснишь, да, пацаны? У нас же демократия, — повернувшись назад, спросил он. Мнение девушки никого не волновало. — Какая демократия? У нас тимократия — власть Тима, то есть меня. Я это дело замутил, я нашёл контакт. — А если остановят? Будешь им свою тимократию втюхивать? — усмехнулся Цыплаков. — Просто езжай прямо, — в его голосе еле заметно проскользнуло раздражение. — О, Жук, смотри, яблокофоны, — Жук не ответил, а Ника рассмеялась. Гоша показался ей милым. — Тим, а ты молиться кому-нибудь умеешь? Молись, чтобы не остановили, — Гордеев уже ржал над Цыплаковым. — Не остановят, — они действительно спокойно проехали мимо поста.       Выходя из машины во дворе какого-то дома, Морозова оступилась, подвернув ногу, на что Цыплаков только фыркнул, бросив что-то вроде «баба». — Вот нахрена это было ночью делать всё, а? — заорал Цыпа, вертя в руках старый кнопочный телефон. Тим заржал, растрепав волосы, смотря в боковое зеркало. — Чё ты ржёшь, а? Юморист хренов, — Цыплаков пнул урну, из которой вывалился мусор. — Сегодня у главного мента днюха, они весь день бухают, — Морозова сидела на высоком бордюре, болтая ногами. Тим усмехнулся: он не предполагал, что эта хрупкая на вид девушка будет молчать всю дорогу, зная то, о чём так волновались эти трое. — А раньше нельзя было сказать? — переключился на девушку Костя, подходя к ней так, чтобы её лицо было видно в свете фонаря. — А это что-то бы поменяло? — Ника говорила с явным безразличием, но не к ситуации, а к этому недоделанному гопнику. — Ещё одна! — проорал парень. Он хотел ещё что-то добавить, но был прерван Тимом: — Отвали, Цып, — Гордеев вытащил несколько коробок, затаскивая их в помещение с запахом гнили и плесени, больше похожее на подвал, а не склад.       Морозова взяла несколько коробок, которые у неё тут же отобрал Жук. Сзади подошел Тим, попросив её подождать, пока они всё разгрузят, на что девушка охотно согласилась, и, вставив в уши наушники, стала перешнуровывать кеды.       Её уже порядочно колотило от холода; она сто раз пожалела, что не оделась теплее. Парни закончили перетаскивать технику, и уже минут пять они ехали в машине, которая тряслась по кочкам, отчего казалось, что мозги в голове тоже прыгают вверх-вниз. — Тим, мусора, — Жук смотрел в заднее окно, и там отчётливо мигала сиреной полицейская машина, заставляя остановиться. — А эти? Не празднуют, да? — снова заорал Цыплаков, что ужасно бесило Морозову. Он остановил машину. — Э, Цып, ты чё? Гони давай! Цыпа, поехали! — разом заорали парни, а тем временем машина остановилась, и из неё вышел жирный мент. — Гони, мудак, щас всех загребут! — не выдержала Ника, при этом долбанув сидение водителя, почему сбила себе кожу на костяшках пальцев, которые отозвались резкой болью и маленькими красными капельками крови. Её крик словно вывел того из оцепенения: вдавив педаль в пол и оставляя мента смотреть в след уезжающим подросткам, они снова ехали по трассе. Через несколько минут машина с мигалкой снова догоняла их. — Во дворы давай, а там разбежимся! — скомандовал Тим, голос которого был уже не так самоуверен.

От лица Ники

      Господи, почему я опять во что-то вляпалась? Твою мать…       Мы остановились в грязном, тёмном дворе, — идеальное место для побега от полиции — и парни бросились в рассыпную. За запястье меня ухватила рука Тима, сильно сжав и потянув на себя. В висках отдавался бешеный стук сердца. Я до сих пор не привыкла к такому… Радовало только то, что сейчас я не одна.       Всё остальное прошло как в тумане, будто меня там не было, будто я делала всё на автомате… Из этой непонятной дымки меня вывел Цыпа, со всей дури, которой у него хоть отбавляй, фигаривший мента трубой. — Ребят, он не дышит… — Где Жук? — на меня никто не обратил внимания. — От ментов прятался, за домом наверное… — неуверенно пролепетал Цыплаков, что абсолютно на него не похоже. Почему никого не волнует то, что мы — ой, поправочка — этот долбоёб дебил убил человека!? — Тим, ты идиот? Ты понимаешь, что он не дышит? — цепляясь за рукав его куртки, со слезами на глазах проорала я, поспешив заткнуться. Грёбаные слёзы… Нервы ни к чёрту. — Тихо, успокойся, — обняв меня, мягко сказал он. Он чё творит-то? Я его меньше дня знаю! Ладно, сейчас не до этого… Приятно находиться в его объятиях… Чувствуешь безопасность… — Сейчас валим отсюда, находим Жука и не высовываемся дня два, всем ясно? — пытаясь скрыть страх, он дождался кивков и повлёк меня за собой. Я оглянулась на мента — лужа крови вроде не увеличивалась… Может он жив? — Быстрей давай, — побежав к машине, бросил Тим. К машине бежал Антон. Тот запрыгнул на заднее сидение рядом со мной, мы поехали дальше, оставив позади умирающего мента… Похоже, тут всё будет ещё сложнее, чем я думала...

***

— Цып, щас прямо, — нарушил молчание Тим. Настроения разговаривать ни у кого не было. Да и отношения тут были не лучшие… Цыпа ненавидит Тима, ведь он — сын богатых родителей, а выпендривается, не берёт у них денег, зачем-то ввязался во всё это, втягивая ещё и лучшего друга Цыплакова — Гошу. Жук почти не знает ни Гошу, ни Цыпу, отчего недоверие проскальзывает где-то в отголосках разума, приглушенных тем, что только что случилось. Ника… Да она вообще их не знает, хотя Тим мог более-менее заслужить доверие. Их не связывает ничего — лишь только желание получить лёгкие деньги, а в случае девушки — вернуть ненавистный долг. — Тут останови, — они проезжали мимо стрип-клуба, заворачивая во дворы, то есть в противоположную сторону от дома Ники. — На работу пойдёшь? — усмехнулся Цыплаков, продолжая ехать дальше. — Ты по-русски не понял? Сказали останови — значит останови, — прошипел Тим. За весь вечер Цыплаков успел конкретно достать парня. — Да, а если она нас щас мусорам сдаст? — Какие мусора, дебил? Мне домой надо, я недалеко отсюда живу, — рука жутко болела, а костяшки пальцев припухли, отдавая синим цветом. — Я провожу, Ник, — неожиданно для всех сказал Тим, видя, что Морозова уже на грани. Какая бы не была, она ведь девушка, и такие дела точно не для неё… — Да! Сначала мы не высовываемся два дня, а теперь истерящих баб провожаем? — Рот закрыл, — Жук говорил более, чем убедительно. Все вышли из машины. — Пошли, — снова хватая брюнетку за руку, Тим пошёл в противоположную сторону от своего дома, попрощавшись со всеми. Девушка шла, опустив голову. Он понимал, что ей обидно от такого обращения, которое она, по сути, не заслужила. Он заметил кровь на её руке, — пальцы опухли, а это больно, он точно знает, — но она не слова не сказала об этом. — Запиши мой номер, — останавливаясь, решительно сказал парень. Ника только протянула ему телефон, не говоря ни слова. — Прости за Цыпу… Он не такой обычно, — сам не ожидая, он извиняется за него… — А ты тут причём? Спасибо, конечно, но можешь не вступаться за меня. Не порти свой авторитет. — А если мне хочется за тебя вступаться? — «Твою мать, что же я несу?» — Спасибо… Ну, пока, мы пришли, — останавливаясь возле своего дома, девушка улыбнулась. А у неё красивая улыбка, даже очень... — Пока, — посмотрев ей вслед, он пошёл домой, думая о том, как бы всё это замять.