По щелчку пальцев

— Чего? — Морозова села напротив Саши и поморщилась от сигаретного дыма. — Как вчера всё прошло? — он выпил рюмку виски, и теперь к запаху дыма присоединился запах алкоголя. — Ты всё знаешь, — зачем он спрашивает это у неё? Чего ожидает услышать? — Да. И то, как ты убила мента — тоже, — ехидно произнёс Александр, выдыхая дым в лицо ошарашенной девушки. — Я?! Это случайно получилось, я никого не трогала, — подчёркивая каждое слово, с ненавистью произнесла девушка, которую уже тошнило от этого прокуренного помещения, а внутри медленно разливался ледяной дымкой страх. — А если вычислят? Так же скажешь, мол — случайность? — усмехнулся собеседник. — Давай мы как-нибудь сами разберёмся? — вставая и уходя прочь, кинула брюнетка. — Разберёшься. Только если вас всех загребут — не звони мне. Будете отвечать сами, самостоятельные, — она не заметила, как в карман чёрного пальто ей положили маленький пакетик.

От лица Ники

      Я подставила их… Господи, почему я такой человек, почему из-за меня одни проблемы? Ляпнув это Саше, я подставляю Тима… Я, конечно, знала, что Саша ублюдок, но подставлять парней, которые ему же и помогают, выполняя эту работу…       Мне надо позвонить кому-то из них, предупредить, как бы это сложно не было. Не очень так, когда из-за какой-то почти незнакомой девушки всех могут повязать, верно? У меня с губ слетел истерический смешок. Кому я могу позвонить? У меня есть только номер Тима…       Длинные гудки. Я хочу отклонить вызов, но замёрзшие пальцы не слушаются, и, наконец, Тим берёт трубку. Судорожно подношу телефон к уху, царапнув экран серёжкой. — Тим, это Ника. Мы можем встретиться? — а что при этой встрече я ему скажу? Что сначала говорю, а потом начинаю думать? Или что-то вроде: «Я решила повыпендриваться, но теперь мы все виноваты»? — Давай. На точке, — не здороваясь, ответил он. Его голос не был спокойным, как вчера — он был хрипловатым и встревоженным. Его можно понять — в первый раз действительно жутко, а когда живёшь так уже продолжительное время, не слишком задумываешься об этом. — Ок, — я, скидывая вызов, со всех ног бросилась к тому самому месту, где вчера всё и началось. Мне надо как можно быстрее оказаться там, ведь Тим не может просто так расхаживать по городу, а он делает это из-за меня, и уже второй раз. До пешеходного перехода ещё пол улицы, я быстро оглядываюсь по сторонам и бегу по дороге, замечая, что машин почти нет. Я пересекаю дорогу, направляясь к домам. — Гражданочка, почему в неположенном месте переходим? — меня за руку схватил сотрудник полиции. Господи, а если меня узнают?.. — А… извините… Я тороплюсь сильно, выпишите мне штраф, и я пойду, хорошо? — еле-еле промямлила я, до жути боясь подставить ребят. — Документы можно? — зло спросил полицейский. — Да-да… — я стала рыться в карманах куртки и, наконец, нашла свой паспорт, протягивая его менту. Вместе с картонной корочкой из моего кармана выпал маленький пакетик с белым порошком. — Торопишься? — хватая меня за руки и заламывая их назад, прорычал мужик, поднимая пакет. Твою мать, Саша… Уёбок, как же я тебя ненавижу, сволочь… — Это не моё! — истерично выкрикиваю я, а запястья жутко болят… Тим… — В отделении расскажешь! — он запихал меня в машину, захлопнув дверцу. Сбежать не получится… Главное — не подставить Тима… Главное, чтобы обо мне ничего не узнали… Если меня вытащит Вадик, хотя даже ему это не сильно надо, то парней не вытащит никто, и ничего тут уже не поможет. Убийство — это вообще не шутка. Мы едем к отделению, и я достаю телефон, дабы напечатать хотя бы SMS-ку, чтобы Тим не высовывался, ведь в ближайшие дни, если подтвердится, что это наркота, меня он точно не увидит, как и я его. Я должна была предупредить его о Саше, а что теперь? — Телефон убери, — грубо говорит мент, не отводя глаз от дороги. — Я могу сделать один звонок? — сквозь зубы говорю я, испытывая ненависть ко всему происходящему. — Заказчику? — усмехается мент, а слова обжигают злобой и холодом. Сейчас я спалю и Тима, если позвоню… Мда, Морозова, давно ты не оказывалась в такой ситуации. — Какому заказчику?! Вы меня слышали: это не моё! Мне подкинули! — возмущаюсь я, хотя понимаю, что ничем это мне не поможет. Главное, подальше от Тима тему перевести. Ладно я — сама виновата, не заметила, когда эта худощавая тварь успела мне наркоту подкинуть, — но парень точно не виноват. И так много для меня сделал. — Кто подкинул? — о, я прекрасно знаю, кто… Только вот если скажу, то он отмажется, а мои грешки охотно расскажет вам. А их, к сожалению, немало… Совсем немало. Я горько усмехаюсь, смотря на проплывающие мимо улицы города. — В стриптиз клубе, кто точно — не знаю, — вру я, стараясь, чтобы голос был более-менее уверенным. Мне кажется, выходит хуже не куда. — Короче, давай так. Тридцать тысяч, и ты, и я, забываем об этом нелепом инциденте. Мне новое дело нафиг не нужно, да и тебе, я думаю, тоже, — безучастно произносит мужчина, а я только рассеяно хлопаю глазами. Где я возьму-то эти деньги? На карте, конечно, есть, но там и половины суммы не наберётся… — У меня только пятнадцать… — тихо произношу я, а он останавливает машину во дворе какого-то многоэтажного дома. — Звони кому ты там хотела, говори адрес: Пушкина тридцать два. Есть на всё про всё два часа. Время пошло, — он достал смартфон, поудобнее усаживаясь, а я просто в шоке. Как будто вот так легко — позвонил, и прямо пятнадцать тысяч с неба упали! Просто позвоню Тиму, сказав, что не приду, и всё. Пусть заводят дело. Пусть я буду сидеть в обезьяннике, зато тупую рожу этого смазливого Саши видеть не буду, зато не подставлю парней, и не заставлю влюбиться в себя, да и сама не влюблюсь в Тима. Между нами какое-то напряжение, которое не снимается, и повисло оно ещё с нашего знакомства. Может, я ему и безразлична, а он мне нравится больше и больше. Хватит портить жизни. Набираю его номер, ожидая его реакцию. — Меня поймали за наркотики, не жди, всё нормально. Иди домой, — делая акцент на последних словах, говорю я сразу после его ответа, и уже собираюсь скинуть вызов, когда мент, до этого тупо смотрящий на меня, громко говорит, кажется, выводя брюнета из некого недоумения: — Тридцать тысяч, и дело закрывается, Пушкина тридцать два, — Тим сбрасывает, а я пытаюсь унять желание избить этого мента. А я могу, мне не в первые, да и останки истинной девушки во мне давно испарились. — Кто вас просил?! Пушкина тридцать два! — передразниваю я, ненависть кипит во мне. — Заводите дело! — выкрикиваю я, но впечатления на него это не производит. А если им уже что-то известно об их, скорее всего, мёртвом сослуживце? — Успокойся, сейчас твой дружок привезёт деньги, и разбежимся. Тебе ведь не нужны проблемы? А будешь орать, оформим ещё и взятку, — улыбается он ужасно противной улыбкой. Я отворачиваюсь, набирая SMS: «Не вздумай приезжать, понял меня???». Проходит минут тридцать, а ответа я не получаю. Упрямый, как баран, он вряд ли меня послушает. И что потом? Как я должна ему возвращать деньги, если за эту грёбаную работу мне даже не платят в связи с долгом Вадику? Я замечаю фигуру высокого худого парня, приближающуюся к машине. Тим. Лишь бы никто не узнал… — Вот. Мы можем идти? — отдавая пачку денег в открытое окно прямо менту в руки, спрашивает мягкий, но раздражённый голос. Мент пересчитывает деньги и кивает, а я вылетаю из машины, не зная, благодарить или убить Тима. Белая машина с мигалкой уезжает, и вот тогда начинается. — Какие нахер наркотики? — почти орёт он, приближаясь ко мне, пожалуй, слишком близко. — Кокаин! Теперь легче? — абсолютно спокойно отвечаю ему я и хочу отойти, пока не понимаю, что за моей спиной стена кирпичного дома. — А, ты ещё и наркоманка? — уже спокойнее спрашивает он, смотря на меня как на какой-то мусор. — Мне их подкинули. А встретиться я хотела потому, что должна тебя предупредить: я сегодня встречалась с Сашей. Так вот, он не намерен вас покрывать. Не доверяй ему на все сто, окей? Я говорю серьёзно, а ты его очень плохо знаешь. — А какой тебе смысл так обо мне заботиться? — с недоверием спрашивает он, пронизывая взглядом голубых глаз. — А какой тебе платить за меня? — вопросом на вопрос отвечаю я, по телу бегут мурашки, но я заставляю себя посмотреть в его глаза.