Кукловод

1. - Ты умеешь слушать тишину, Гильда? И хотя вопрос был достаточно странным, Гильда все же задумалась. А действительно, вдруг она лишена этого редкого дара, нежели Винсент? - Наверное, все-таки нет, - горько признала Гильда. Тогда Винсент молча взял филифьонку за лапу, и они пошли в заросли зелени. Здесь стоял большой старый пень. Пень был очень живописным – покрыт сочно-зеленой плесенью и грибами, кривой и достаточно высокий и широкий, что бы на него уселась Гильда. - Садись, - ровным голосом приказал Винсент. Гильда осторожно, стараясь не испачкать юбку, села. Пень был теплым. Казалось, за день он полностью, до краев пропитался энергией солнца. - Ух ты, и уши спрятались, - сказала Гильда. Она не видела ничего, кроме растений. Здесь росли ромашки и фильковые маргаритки, между ними сверкали ярко-желтые, словно солнце, лютики. За цветочной волной и занавесом диких ромашек поднималась высокая синяя стена леса. Ветерок шевелил нежно-зелеными молодыми листиками и ушами Гильды, от чего филифьонка постепенно начала ощущать себя растением. Забавным растением с большими ушами-листочками. Винсент сидел на земле, вытянув лапы. Ветер тоже шевелил его ушами, однако это выглядело менее здорово, нежели деревянная Гильда. Однако тут от облака в небе отделился белый с красивыми черными узорами силуэт и легко спланировал вниз. Покружившись немного над головой Винсента, бабочка уселась на протянутую лапу хемуля и помахала крылышками. Вспорхнула, пролетела над Гильдой. Гильда тоже протянула лапу, но бабочка села ей на нос и поползла по морде по направлению к глазам. Гильда, как завороженная, глядела, не отрываясь, на это маленькое чудо, карабкающееся по ее морде. Подумать только, насколько миниатюрны и беспомощны маленькие летучие цветы! Бабочка же тем временем вскарабкалась филифьонке на голову, уселась между ушами, посидела там немного, а потом оторвалась от своей стоянки и уселась на лапу Винсенту. Подумать только, как красиво это смотрелось – белая с черным бабочка на ярко-синем кроссовке сидит и слабо помахивает крылышками! Винсент следил за бабочкой, и, казалось, нет дышал, а Гильда крайне удивлялась, как такой взрослый и даже немного старый хемуль так интересуется насекомыми. Ведь что ему стоит махнуть лапой и прибить, уничтожить это маленькое, беззащитное создание! Гильда закрыла глаза и откинулась на горячий ствол дерева, наслаждаясь легкими порывами теплого летнего ветерка. Было тепло, хорошо и очень хотелось спать. Гильда свалилась с пенька, легла в высокую траву, положила голову на лапу и закрыла глаза… 2. Гильда проснулась нехотя. Было тепло и уютно, а сверху филифьонку накрывал клетчатый плед. Гильда осмотрелась. Она лежала в траве, среди цветов. Винсент сидел возле нее и лукаво смотрел прямо в глаза. - Ну, что, фьега, заснула? Гильда не ответила. - Обиделась, да? Гильда упорно молчала. Вообще-то, она не обиделась, но было немножко неприятно, что кто-то мешает ей слушать тишину. Винсент это понял, он молча поднял Гильду на лапы и свернул плед. Так, с пледом под мышками (Гильда шла сзади, а Винсент – спереди), они вышли из леса. - Ты умеешь слушать тишину, Гильда? - Да, - на этот раз Гильда уже не задумывалась.